Сочинение: любовь в творчестве марины цветаевой

Сочинение «Любовь и Россия в жизни и творчестве Марины Цветаевой»

Русская поэзия — наше великое духовное достояние, наша национальная гордость. Особенно близка мне поэзия XX века, которая может похвастаться такими именами, как Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Иосиф Бродский. Из этой великолепной плеяды мне всего ближе и дороже образ М. И. Цветаевой.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По просхождению она принадлежала к кругу научно-художественной интеллигенции. Отец Марины был создателем музея Изобразительных искусств, одним из образованнейших людей своего времени.

Огромное влияние на формирование взглядов будущей поэтессы оказала ее мать, Мария Александровна.

“После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”, — скажет позже Цветаева.

Обратите внимание
Важно

Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, вспоминал: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”.

[/su_box]

Однажды М. Цветаева случайно обмолвилась по чисто литературному поводу: “Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — Жизнь”. Эти слова можно сделать эпиграфом к ее творчеству.

Жила она сложно и трудно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, всегда была в полной неустроенности, искренно утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”. Жизнью Марины правило воображение:Красною кистьюРябина зажглась.Падали листья.Я родилась.Спорили сотниКолоколов.

День был субботнийИоанн Богослов.В 1910 году, тайком от семьи, Цветаева выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин.

Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелыми, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. В.

Брюсов, правда, предупреждал: “Несомненно талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки”.

В первом альбоме М. Цветаевой появляется лирическая героиня — молодая девушка, мечтающая о любви. Она облекает свои переживания в лирические стихотворения о невозвратности минувшего и о верности любящей.Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь — безудержная и страстная “Молитва”.

В ней сокрыто обещание жить и творить: “Я жажду всех дорог!” Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества.

Важно

В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между бытом и бытием.Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника М.

Цветаевой: “Волшебный фонарь” (1912) и “Из двух книг” (1913). В это время Цветаева — “великолепная и победоносная” — жила уже очень напряженной душевной жизнью. Она уже хорошо знала цену себе как поэту (“В своих стихах я уверена непоколебимо”).

Позднее в поэзии М. Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах.

Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины:Пойду и встану в церквиИ помолюсь угодникамО лебеде молоденьком.

В первые дни 1917 года в тетради Марины Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.Вскоре свершилась Октябрьская революция, которую Марина Цветаева “не приняла и не поняла”.

Источник: https://shdo.net/sochinenie-lyubov-i-rossiya-v-zhizni-i-tvorchestve-mariny-cvetaevoj/

Любовь в жизни и творчестве Марины Цветаевой

Русская поэзия — большое духовное достояние. Но многих поэтов и писцы забыли, их не печатали, о них не говорили. В связи с большими изменениями в последнее время в нашем обществе многие несправедливо забытые имена стали к нам возвращаться, их стихи и произведения стали печатать.

Это такие замечательные русские поэты как Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Марина Цветаева. Чтобы узнать этих людей и понять то, почему их имена были на время забыты, надо вместе с ними прожить жизнь, посмотреть на нее их глазами, понять ее их сердцем. С этой замечательной плеяде мне ближе и дороже всех М. И. Цветаева.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне Музей изобразительных искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти.

“После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”, — вспоминала дочь.<\p>

Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый.

Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовь к душевному косноязычия, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок “.

<\p>

Совет

Жила она сложно и трудно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями. Жизнью Марины Цветаевой с детства и до кончины правило воображение.<\p>

Красной кистью Рябина зажглась. Падали листья Я родилась.

<\p>

Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой подмосковной трассы, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно. Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься — с шестнадцати.

Появились первые наивные стихи, а затем — дневники и письма. В 1910 году она выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин. Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелые, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью.

На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов особенно похвалил ее за то, что она безбоязненно вводит в поэзию “повседневность”, “непосредственные черты жизни”.<\p>

В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о любви, не отм душевной жизнью.

К тому времени Цветаева уже хорошо знала себе цену как поэту: “В своих стихах я уверена”, — записала она в своем дневнике в 1914 году. Жизнелюбие поэтессы воплощалось прежде всего в любви к России и к русской речи. Цветаева очень любила город, в котором родилась; Москве она посвятила много стихов:<\p>

Над городом, отвергнутым Петром, дико колокольный гром.

Гремучий опрокинулся прибой Над женщиной, отвергнутой тобою. Господину Петру, и вам, о царь, хвала! Но выше вас, цари: колокола. Пока они гремят из синевы — Неоспоримое первенство Москвы. — И целых сорок сорок церквей Смеются над гордостью царей. Сначала была Москва, родившаяся под пером юного поэта.

Во главе всего и вся царил, конечно, отчий “волшебный” дом в Тpехпpудном переулке: высыхали в небе изумрудном Капли звезд и пели петухи. Это было в доме старом, доме чудном … Удивительный дом, наш замечательный дом в Тpехпpудном, Превратился теперь в стихи .<\p>

Таким он стал в этом уцелевшем отрывке отрочного стиха.

Мы знаем, что рядом с домом стоял тополь, который так и остался перед глазами поэта на всю жизнь:<\p>

Обратите внимание

Эта тополь! Во нимтуляться Наши детские вечера Эта тополь среди акаций, Цвета пепла и серебра …<\p>

Позднее в поэзии Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь в второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины:<\p>

Пойду и встану в церкви И помолюсь угодникам О лебеде молоденьком. В первые дни 1917 года в тетради Цветаевой появляются стихи, в которых слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последней час нераскаянный, усталыми страстями лирической героини, в некоторых виспивуеться радость земного бытия и любви:<\p>

Мировое началось во мне кочевье: Это бродят по ночной земле — деревья, Это бродят золотым вином — гроздья, Это странствуют из дома в дом — звезды, Это реки начинают путь — назад! И мне хочется к тебе на грудь — спать.<\p>

Многие из своих стихов Цветаева посвящает современникам: Ахматовой, Блока, Маяковскому, Эфрону.<\p>

… В Певческом граде моем купола горят, И Спаса светлого славит слепец бродячий … И я дарю тебе свой колокольный град, Ахматова! И сердце в придачу.

Источник: http://www.1kessay.ru/read/1914

Мир любви в творчестве Цветаевой

Чтобы понять творчество Марины Цветаевой, нужно в первую очередь посмотреть на нее, как на человека, для которого жить – значило любить. Ее стихи о любви не сочинялись, а их рождала душа. Марина Ивановна принесла в поэзию сильнейший мотив неразделенной, оскорбленной, потерянной любви, которой сопутствует разлука, разочарование, тоска.

Если у юной Цветаевой она воспета со счастливой безудержностью, то в позднем ее творчестве приобретает трагическую окраску: отличительная черта любви поэтессы – изначальная обреченность на разлуку. Цветаевская любовь – всегда конфликт, ведущий к разрыву. Многие люди вдохновляли ее на творчество – мужчины и женщины, она «безумно увлекалась» ими.

Встречи могли быть «очными» и «заочными», но все они оставили след в ее творчестве.

Героиня любовных стихов Цветаевой многолика — это покорная «прекрасная, самовластная, в себе не властная, сладострастная» Манон Леско, обольстительница Кармен, которую поэтесса делает парой Дон Жуану, дерзкая цыганка Мариула, воинственная амазонка, ворожея. Любовь для них – молниеносное чувство, порыв, отрыв от земли.

В стихотворении «Развела тебе в стакане» (1918) автор приходит к нам в образе колдуньи, которая привораживает любимого: «Развела тебе в стакане// Горстку жженых волос.// Чтоб не елось, чтоб не пелось,// Не пилось, не спалось.// Чтобы младость – не в радость,// Чтобы сахар – не в сладость,// Чтоб не ладил в тьме ночной// С молодой женой».

В своем цикле стихов «Дон-Жуан» (1917) Цветаева решила поразмышлять о том, кто же такой этот герой-любовник. И почему ему доставляло удовольствие покорять женские сердца. Поэтесса пытается понять, как строятся взаимоотношения между мужчиной и женщиной, и что именно важно для каждого из них.

Все мы привыкли считать, что Дон-Жуан попросту коллекционировал женские сердца, однако Цветаева убеждена, что если этот литературный герой и существовал на самом деле, то он был глубоко несчастным человеком. Ведь всю свою жизнь он искал ту единственную, которая бы смогла сделать его счастливым.

Важно

Влюбляя в себя женщин, Дон-Жуан мечтал о прочном союзе, но каждый раз испытывал разочарование. Фантазируя на тему взаимоотношений с мужчиной подобного склада характера, поэтесса представила себя в роли возлюбленной Дон-Жуана и с грустью отметила: «В моей отчизне негде целоваться».

Россия, по ее мнению, лишена той романтики, которой обладает Европа, поэтому такому ловеласу, как герой ее стихов, пришлось бы очень тяжело в этой северной стране. Плюс ко всему, русские барышни весьма прагматичны, и покорить их сердца томными серенадами да свиданиями под луной не так-то просто.

По мнению автора, несчастный Дон-Жуан попросту бы умер в заснеженной и неприветливой России от тоски и невозможности влюблять в себя женщин. Однако сама поэтесса готова поддаться чарам этого удивительного человека.

Она отмечает, что ее сердце уже покорено, хотя это и противоречит здравому смыслу, ведь для Дон-Жуана все происходящее – лишь увлекательная игра: «Вы пришли ко мне. Ваш список – полон, Дон-Жуан!». В ее словах много иронии и легкой грусти, ведь своего воображаемого возлюбленного поэтесса понимает, как никто другой.

Она знает, что в душе он одинок и страдает от того, что не умеет любить по-настоящему. Именно по этой причине Цветаева открыто заявляет: «Не было у Дон-Жуана – Донны Анны!». Той, которая бы смогла стать для него единственной и неповторимой, заставить страдать этого циника и соблазнителя, для которого женские чувства ничего не значат, а слезы многочисленных возлюбленных вызывают самодовольную победную улыбку.

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной…» (1915) посвящено мужу сестры Марины Цветаевой Маврикию Александровичу Минцу. Странно слышать от молодой женщины, всего три года находящейся в браке, признание в «нелюбви» к другому мужчине.

Зная Марину, которая каждый раз влюблялась с новой силой, самоотверженно, отдаваясь этому чувству до конца, понимаешь, почему появилось такое стихотворение.

Но любовь к сестре, конечно, никогда бы не позволила поэтессе переступить некую грань, после которой, как говорится, земля уходит из-под ног, что в поэтическом переложении звучало так: «Что никогда тяжелый шар земной// Не уплывет под нашими ногами». Героиня стихотворения, безусловно, производит впечатление уже достаточно искушенной в любовных делах женщины.

Совет

Ведь она перечисляет немало признаков того, как происходит любовное свидание: встречи «закатными часами»,«гулянья под луной»,«солнце над головами». Скорее всего, она уже не раз испытывала сильное влечение к мужчине, которое потом сменялось разочарованием, и теперь любовь для нее сродни болезни.

Поэтому она даже с некоторым облегчением начинает свой монолог-обращение: «Мне нравится, что вы больны не мной,// Мне нравится, что я больна не вами». Лирическая героиня говорит о том, что они в равной ситуации, а значит, никто не будет мучиться, ведь, как известно, один всегда любит, а другой всего лишь позволяет себя любить.

Такое «равноправие» даже внешне подчеркнуто анафорой в начале стихотворения. Дальше героиня довольно отстраненно рассуждает о том, какие преимущества дает «нелюбовь»: «Мне нравится, что можно быть смешной – // Распущенной – и не играть словами,// И не краснеть удушливой волной,// Слегка соприкоснувшись рукавами.

// Мне нравится еще, что вы при мне// Спокойно обнимаете другую,// Не прочите мне в адовом огне// Гореть за то, что я не вас целую». Но вдруг она словно проговаривается:«Мой нежный». И может сложиться впечатление, что героиня про себя уже не раз так обращалась к своему воображаемому собеседнику.

Так постепенно, сама того не замечая, она начинает говорить о сокровенной мечте любой девушки: «Что никогда в церковной тишине// Не пропоют над нами: аллилуйя!». Ведь именно обряд венчания должен навсегда соединить любящие сердца перед Богом. Заключительная часть стихотворения написана совсем в другом эмоциональном ключе.

Это уже выражение глубокой признательности человеку, который, оказывается, любит героиню, сам того не зная: «Спасибо вам и сердцем и рукой// За то, что вы меня – не зная сами! – // Так любите: за мой ночной покой,// За редкость встреч закатными часами,// За наши не-гулянья под луной,// За солнце не у нас над головами». Эти бесконечные поводы для благодарности выражены анафорическими повторами: кажется, что их слишком много. Но последние две строчки с повторяющимся междометием«увы!» и выдают героиню: здесь звучит ничем не прикрытое сожаление о том, что не бросились в омут чувств с головой. Если в начале своего признания героиня обращается к адресату слегка иронично, подчеркивая дистанцию между ними вежливым «Вы» с заглавной буквы, то к концу произведение принимает исповедальный характер. Получается, героиня готова страдать и мучиться, если потребуется.

В стихотворениях Цветаевой любовь сменяется ревностью.

Иронично-горько говорит с возлюбленным брошенная героиня, принижая ту, другую женщину, простую, ради которой ее бросили в стихотворении «Попытка ревности» (1924): «Как живется вам с другою, – // Проще ведь? – Удар весла!-// Линией береговою// Скоро ль память отошла», «Как живется вам с простою// Женщиною? Без божеств?», «Как живется вам с земною// Женщиною, без шестых// Чувств?// Ну, за голову: счастливы?// Нет? В провале без глубин -// Как живется, милый? Тяжче ли,// Так же ли, как мне с другим?». Героиня оскорблена изменой, она хочет и эгоистично уязвить любимого тем, что она не осталась одна, и подчеркнуть свою неповторимость для него, божественность. Прием антитезы ярко разграничивает образ брошенной героини и образ другой женщины.<\p>

В стихотворении «Вчера еще в глаза глядел…» (1920) вопль души героини сливается с «воплем женщин всех времен»: «Мой милый, что тебе я сделала». Искренность любви разбивается о холодность возлюбленного. Лирическая героиня спрашивает, недоумевает, восклицает, и эта строчка звучит то как вопрос, то как упрек, то риторически, а в конце стихотворения она превращается в восклицание-констатацию. Первая фраза «Вчера еще в глаза глядел,// А нынче – все косится в сторону!» намечает основную тему стихотворения, характерную для творчества Цветаевой – взаимоотношение мужчины и женщины, разобщенность их душ. Ритм стихотворения взволнованный. Пульсирующий рефрен передает напряженность, тревогу, смятение лирической героини. Здесь присутствует контекст боли от безысходности и одиночества: «Враз обе рученьки разжал, // Жизнь выпала – копейкой ржавою!». Ускоряется биение сердца: «О вопль женщин всех времен;// Детоубийцей на суду стою». Героиня больше говорит в прошедшем времени, так как именно в прошлом ее настоящая жизнь, будущего нет, нет любви, а без любви нет жизни: «Где отступается Любовь,// Там подступает Смерть-садовница». Семантика стихотворения строится вокруг противопоставления Я-субъекта и Ты-объекта. Они характеризуются диаметрально противоположными качествами: я – глупая, ты – умен, я – остолбенелая, ты – живой. Кровь как символ бьющей ключом полноценной жизни превращается у брошенной женщины в воду, ее слезы – это тоже вода, так как она не способна воздействовать на мужчину. Лирическая героиня одна со своим несчастьем: «И слезы ей – вода, и кровь -// Вода, – в крови, в слезах умылася!». Таким образом, достаточно обычные языковые средства и приемы под талантливым пером Марины Цветаевой превращаются в яркий и сильный образ лирической героини, от которой ушел любимый, передают смятение чувств, боль и обиду.

Источник: https://studbooks.net/762401/literatura/lyubvi_tvorchestve_tsvetaevoy

Тема любви в творчестве Марины Цветаевой

Жизнь Марины Ивановны Цветаевой составляли и украшали две страсти – стихи и любовь. Ими она жила, они были ее воздухом, которым она упивалась, они, собственно, и были ею.

Творчество поэтессы неотделимо от страниц биографии. Ее поэзия – это поэзия живой жизни человеческой души, а не придуманных «заоблачностей», не рассудочных построений.

Лирическая героиня ее стихов и есть она сама, ее любящее сердце, ее неспокойная душа.

Обратите внимание

Цветаева, на мой взгляд, – одна из немногих, топтавших нашу бренную землю, которая понимала Любовь в истинном смысле этого слова. Любить, несмотря ни на что, любить, отдавая себя и не требуя ничего взамен, любить искренне и красиво, нежно, любить своей странной, сумасшедшей, всепоглощающею любовью.

Ее стихи о любви я считаю самыми тонкими, самыми точными, искренними, правдивыми, в которых обнажалась, плакала и переживала ее огромная любящая душа. Каждое слово в ее стихах – пережитое чувство, с трепетом переданное бумаге:

С груди безжалостно

Богов – пусть сброшена!

Любовь досталась мне

Любая: большая!

К груди…

– Не властвовать!

Без слов и на слово –

Любить…Распластаннейшей

В мире – ласточкой!

В 1940 году Цветаева делает запись в дневнике: «Всеми моими стихами я обязана людям, которых любила – которые меня любили – или не любили.». Настоящей, приемлемой и нужной ей Цветаева считала «Безответную. Безнадежную. Без помехи приемлющей руки. Как в прорву» любовь, о чем говорила в письме Пастернаку:

Любовь! Любовь! И в судорогах и в гробе

Насторожусь – прельщусь – смущусь – рванусь.

О, милая! Не в гробовом сугробе,

Ни в облачном с тобою не прощусь.

Юная Марина жаждала любви, и та приняла приглашение в ее душу, став спутницей на всю жизнь. И как результат, в наследии Цветаевой нам оставлено множество сокровенных свидетельств, чуть ли не каждая вспышка чувств, каждый сердечный перебой зафиксированы, высвечены и стократно укрупнены сильнейшим прожектором – стихами.

Страстно и горячо любимому мужу поэтесса посвятила не один десяток стихов, наполненных теплым, глубоким чувством:

Писала я на аспидной доске,

И на листочках вееров поблеклых,

И на речном, и на морском песке,

Коньками по льду и кольцом на стеклах, –

И на стволах, которым сотни зим…

И, наконец, – чтоб было вам известно! –

Что ты любим! любим! любим! –

Расписывалась – радугой небесной.

Любовь была смыслом ее жизни, она ставила знак равенства между «любить» и «быть». Это чувство было всем для нее: и вдохновением, и страстью, и «всеми дарами» сразу, и трагедией, и искусством. В «Поэме конца» Цветаева гениально и просто заявила: «Любовь – это значит жизнь», «Любовь – это все дары/ В костер и всегда задаром!».

Стихи Марины Цветаевой «бьют током», заставляют душу «переворачиваться», страдать и плакать вместе с ее лирической героиней, становясь чище и лучше. Они учат любить самой искренней, бездонной и светлой любовью.

Источник: https://kraidruzei.ru/sochineniya/cvetaeva-m-i/tema-lyubvi-v-tvorchestve-mariny-cvetaev.html

Сочинение по литературе. Любовь и россия в жизни и творчестве марины цветаевой

Русская поэзия — наше великое духовное достояние, наша национальная гордость. Особенно близка мне поэзия XX века, которая может похвастаться такими именами, как Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Иосиф Бродский. Из этой великолепной плеяды мне всего ближе и дороже образ М. И. Цветаевой.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По просхождению она принадлежала к кругу научно-художественной интеллигенции.

Отец Марины был создателем музея Изобразительных искусств, одним из образованнейших людей своего времени. Огромное влияние на формирование взглядов будущей поэтессы оказала ее мать, Мария Александровна.

“После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”, — скажет позже Цветаева.

Обратите внимание
Важно

Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, вспоминал: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”.

[/su_box]

Однажды М. Цветаева случайно обмолвилась по чисто литературному поводу: “Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — Жизнь”. Эти слова можно сделать эпиграфом к ее творчеству.

Жила она сложно и трудно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, всегда была в полной неустроенности, искренно утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”.

Жизнью Марины правило воображение:

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний

Иоанн Богослов.

В 1910 году, тайком от семьи, Цветаева выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин.

Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелыми, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. В.

Брюсов, правда, предупреждал: “Несомненно талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки”.

В первом альбоме М. Цветаевой появляется лирическая героиня — молодая девушка, мечтающая о любви. Она облекает свои переживания в лирические стихотворения о невозвратности минувшего и о верности любящей.

Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь — безудержная и страстная “Молитва”.

В ней сокрыто обещание жить и творить: “Я жажду всех дорог!” Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества.

В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между бытом и бытием.

Совет

Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника М. Цветаевой: “Волшебный фонарь” (1912) и “Из двух книг” (1913). В это время Цветаева — “великолепная и победоносная” — жила уже очень напряженной душевной жизнью. Она уже хорошо знала цену себе как поэту (“В своих стихах я уверена непоколебимо”).

Позднее в поэзии М. Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины:

Пойду и встану в церкви

И помолюсь угодникам

О лебеде молоденьком.

В первые дни 1917 года в тетради Марины Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.

Вскоре свершилась Октябрьская революция, которую Марина Цветаева “не приняла и не поняла”. В мае 1922 года Цветаева со своей дочерью уезжает за границу к мужу, который был белым офицером. Жизнь была эмигрантская, труд-ная, нищая. Поначалу белая эмиграция приняла М. Цветаеву как свою, ее охотно печатали и хвалили.

Но вскоре картина существенно изменилась, прежде всего для М. Цветаевой наступило жестокое отрезвление. Белоэмигрантская среда, с мышиной возней и яростной грызней всевозможных “фракций” и “партий”, сразу же раскрылась перед поэтессой во всей своей жалкой и отвратительной наготе. Постепенно ее связи с белой эмиграцией рвутся.

Ее печатают все меньше и меньше, некоторые стихи годами не попадают в печать.

Решительно отказавшись от своих былых иллюзий, она ничего уже не оплакивала и не предавалась никаким умилительным воспоминаниям о том, что ушло в прошлое. В ее стихах зазвучали совсем иные ноты:

Берегитесь могил:

Голодней блудниц!

Мертвый был и сенил:

Берегитесь гробниц!

От вчерашних правд

В доме смрад и хлам.

Даже самый прах

Подари ветрам!

Дорогой ценой купленное отречение от мелких “вчерашних правд” в дальнейшем помогло М. Цветаевой мучительным путем, но все же прийти к постижению большой правды века. Именно там, за рубежом, Марина Ивановна, пожалуй, впервые обрела трезвое знание о жизни, увидела мир без каких бы то ни было романтических покровов.

Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой — ее неугасимая ненависть к “бархатной сытости” и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве М. Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в М. Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине.

“Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, — писала она, — Не быть в России, забыть Россию — может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот теряет ее лишь вместе с жизнью”. С течением времени понятие “Родина” для нее наполняется новым содержанием.

Обратите внимание

Поэт начинает понимать размах русской революции (“лавина из лавин”), она начинает чутко прислушиваться к “новому звучанию воздуха”.

Тоска по России сказывается в таких лирических стихотворениях, как “Рассвет на рельсах”, “Лучина”, “Русской ржи от меня поклон”, “О неподатливый язык…”, сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает:

Покамест день не встал

С его страстями стравленными,

Из сырости и шпал

Россию восстанавливаю.

К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл “Стихи к сыну”.

Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее, и в само мироздание — “на Марс”.

Нас родина не позовет!

Езжай, мой сын, домой — вперед —

В свой край, в свой век, в свой час — от нас —

В Россию — вам, в Россию — масс,

В наш — час — страну! В сей — час — страну!

В на — Марс — страну! В без — нас — страну!

Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более чем горестное воспоминание “отцов”, которые потеряли родину и у которых нет надежды обрести ее вновь, а “детям” остается один путь — домой, на единственную родину. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба — разделить участь “отцов”.

Последнее, что М. И. Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила. Это поистине “плач гнева и любви”, это крик живой, но истерзанной души:

Отказываюсь — быть.

В Бедламе — нелюдей

Отказываюсь — жить.

С волками площадей…

На этой ноте последнего отчаяния оборвалось творчество Марины Ивановны Цветаевой. Дальше осталось просто человеческое существование. И того — в обрез. В 1939 году М. Цветаева восстанавливает свое советское гражданство и возвращается на родину.

Она мечтала вернуться в Россию “желанным и жданным гостем”. Но так не получилось. Грянула война. Эвакуация забросила М. Цветаеву сначала в Чистополь, а затем в Елабугу.

Тут-то ее и настигло одиночество, о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах.

Важно

Измученная, потерявшая веру, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. Где ее могила — не известно.

Марину Цветаеву — поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать — по особому распеву, ритмам, интонации.

С юношеских лет уже начала сказываться особая цветаевская хватка в обращении со стихотворным словом, стремление к афористической четкости и завершенности.

При всей своей романтичности юная Цветаева не поддалась соблазнам того безжизненного, мнимого многозначительного декадентского жанра. Марина Цветаева хотела быть разнообразной, она искала в поэзии различные пути.

Марина Цветаева — большой поэт, и вклад ее в культуру русского стиха XX века значителен.

Наследие Марины Цветаевой велико и трудно обозримо, среди созданного Цветаевой, кроме лирики, — семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.

Ее не впишешь в рамки литературного течения, границы исторического отрезка. Она необычайно своеобразна, трудноохватима и всегда стоит особняком. Но все ею написанное объединено пронизывающей каждое слово могучей силой духа.

Источник: https://docbaza.ru/comp/ru/5366.html

Романтические мотивы в лирике М. Цветаевой

Своим творчеством Марина Цветаева подарила русской поэзии новое направление в самораскрытии женской души с ее трагическими противоречиями.

Некогда Осип Мандельштам обрушился на творче­ство Цветаевой с резкой критикой. Он говорил о не­своевременности субъективно-лирической поэзии в тяжелую и решающую для России эпоху. Но именно тонким лиризмом и субъективностью дороги сегодня читателю цветаевские стихотворения.

Отличительными признаками романтической ли­рики Цветаевой являются внимание к внутреннему миру человека, культ субъективного, небывалая тяга к эмоциональному.

Совет

Лирику Цветаевой отличает особая интимность. Поэт размышляет о детстве, о доме, о материнстве, о душе, о любви. Любовь в стихотворениях Цветаевой предстает и лукавой игрой, и нежным и проникновенным чувством, и неистовой страстью, и глубокой тра­гедией.

Совсем молодой увидела Марина Цветаева свой сборник «Волшебный фонарь».

В нем впервые появ­ляется у поэта тема любви, которая занимает огром­ное место в ее лирике и много значила в жизни Цве­таевой вообще.

Любовь, по Цветаевой,— «пожар в груди», «единственная новость, которая всегда нова». Определяющим мотивом в стихотворениях о любви у Цветаевой становится мотив разлуки, дале­кости родных душ.

Об огромной, не испытанной ранее нежности гово­рит поэт в стихотворении «Откуда такая нежность?». Опытной любовницей предстает лирическая героиня:

Не первые — эти кудри

Разглаживаю, и губы

Знавала — темней твоих.<\p>

«Всходило и гасло» не раз пламенное чувство ге­роини, но именно теперь она испытывает подлинную нежность, глубокую, всеобъемлющую. Как быть с этой нежностью, что с ней делать — главный вопрос стихотворения. К романтическим размышлениям призывает он читателя.

Любовь Марины Цветаевой к Сергею Эфрону стала любовью с первого же взгляда и на всю жизнь:

И, наконец — чтоб было всем известно! —

Что ты любим! любим! любим! — любим! Цветаева адресовала Эфрону более двадцати стихо­творений. Его образ в них романтичен. …по душе ему курган,

Воля, поле, даль без меры…

Он рожден в лучах Венеры,

Голубой звезды цыган…<\p>

Подлинным шедевром любовной лирики Цветае­вой является горечью наполненное знаменитое стихо­творение «Вчера еще в глаза глядел..».

Говоря о романтических мотивах лирики Цветае­вой, нельзя не сказать о стихотворении «Мне нравит­ся, что вы больны не мной..» Тихой печалью освещено оно, светлой грустью. Необыкновенная музыкаль­ность, лиризм определили судьбу стихотворения — оно было положено на музыку и давно является одной из любимых песен.

Обратите внимание

Тема любви поднята до трагической высоты в сти­хотворении «Попытка ревности». С надрывом звучит его первая строка:

Как живется Вам с другою? — Проще ведь?

«Я считаю, что Цветаева — первый поэт XX века. Конечно, Цветаева»,— утверждал И. Бродский, и с этим нельзя не согласиться. В своих стихах Марина Цветаева говорит о вечном, о том, что будет дорого че­ловеческому сердцу всегда — независимо от эпохи и царствующей идеологии.

Поэт Георгий Адамович утверждал, что стихи Цве­таевой «излучают любовь и любовью пронизаны, они рвутся к миру и как бы пытаются заключить весь мир в объятия. Это — их главная прелесть. Стихи написа­ны от душевной щедрости, от сердечной расточитель­ности… можно действительно представить себе, что от стихов Цветаевой человек станет лучше, добрее, само­отверженнее, благороднее».

Источник: http://5litra.ru/soch/232-romanticheskie-motivy-v-lirike-m-cvetaevoy.html

Многоликая любовь в лирике Марины Цветаевой

«Каждый стих — дитя любви…»

М. Цветаева

Редкий поэт обладал такой цельностью и абсолютным сходством со своими стихами, как Марина Цветаева. Мало кто умел и умеет сохранить максимализм, который принято называть юношеским, всю жизнь: так неумело, нелепо, вызыва­юще с точки зрения, обывателя жить и так блестяще, щедро, плодотворно писать.

И при всем несходстве юных стихов и стихов зрелых от первой до последней стро­ки лирика Цветаевой пронизана напряжением, энергией в отношений к миру и че­ловеку, ко всему, что происходит внутри себя. Форма — иная, безудержность — та же. Вот и найдено слово.

В ранних стихах Марины Цветаевой многолика не любовь, многолика сама она.

Вглядимся в фотографии юной Марины.

Какое несходство! Крупная, приче­санная гладко девочка в очках рядом с отцом (1909), коктебельский сорванец в шароварах и тюбетейке (1911), мечтательная юная дама с кольцами на смуглых пальцах (знаменитые цветаевские серебряные «кольцы») — это уже 1913 год.

А дальше — чёлка, сигарета, и всё большая резкость черт, и насмешливая зор­кость взгляда — куда угодно, только не в объектив фотоаппарата… В ранней ли­рике Цветаевой словно бы отразился поиск облика, поиск внешней оболочки для выплескивающейся души:

«Кто создан из камня, кто создан из глины, —А я серебрюсь и сверкаю!Мне дело — измена, мне имя — Марина,Я — бренная пена морская».

И в любовных стихах Цветаева предстаёт то юной тарусской барышней — тургеневской или, вернее, бунинской:

«Не целуй! Скажу тебе, как другу:Целовать не надо у Оки!Почему по скошенному лугуНе помчаться наперегонки?»

То — роковой и надменной красавицей:

«Вы можете — из-за других —Моих не видеть глаз.Не слепнуть на моём огне,Моих не изъять сил…Какого демона во мнеТы в вечность упустил!»

Или — опытной кокеткой, польской панной (в её предках текла польская кровь) — обворожительной и легкомысленной!

«Но облик мой — невинно-розов,— Что ни скажи! —Я виртуоз из виртуозовВ искусстве лжи».

И ещё:

«Быть как стебель и быть как стальВ жизни, где мы так мало можем…— Шоколадом лечить печаль,И смеяться в лицо прохожим».

Это — ещё игра. Но в игре проскальзывает то неумолимо-цветаевское, неподдаю­щееся, отталкивающее от неё людей, разбивающее все любови, как прибой (и о любимых — разбивающееся!). Марина рано догадалась, что размеры её чувств раздражают людей, устроенных иначе:

«Что же мне делать, певцу и первенцу,В мире, где наичернейший — сер!Где вдохновенье хранят, как в термосе!С этой безмерностьюВ мире мер?!»

Важно

И очень скоро Марина начинает примерять к себе не просто облик кокетки и, красавицы, но — роковую судьбу Марины Мнишек, возгордившейся и отвержен­ной. И судьбу Димитрия разделившей:

«Быть голубкой его орлиной!Больше матери быть — Мариной!Вестовым — часовым — гонцом —Знаменосцем — льстецом придворным!Серафимом и псом дозорнымОхранять неспокойный сон».

Здесь уже появляется нота полной растворенности в том, что любишь, кого любишь. Отдать, ничего не требуя взамен. Оберечь, утешить, простить все слабости:

«Я — страница твоему перу.Всё приму. Я белая страницаЯ — хранитель твоему добру:Возвращу и возвращу сторицей».

Но высшая любовь и нежность Цветаевой — сродни материнской, всепрощающей, не мечтающей удержать:

«Материнское — сквозь сон — ухо.У меня к тебе наклон слуха,Духа — к страждущему: жжет? да?У меня к тебе наклон лба,Дозирающего верховья.У меня к тебе наклон кровиК сердцу, неба — к островам нег».

Есть в душевном мире Цветаевой чувство, присущее только щедрой и высокой душе, — чувство восхищения прекрасным в человеке. Этим светлым ликующим восхищением пронизаны её стихи к О. Мандельштаму:

«Я знаю: наш дар — неравен.Мой голос впервые — тих.Что Вам, молодой Державин,Мой невоспитанный стих!На страшный полёт крещу Вас!— Лети, молодой Орел!Ты солнце стерпел, не щурясь —Юный ли взгляд мой тяжёл?»

Иногда Цветаева могла и преувеличивать достоинства того, о ком писала. И за очарованностью следовало разочарование — горькое и безудержное:

«Как живётся вам с простоюЖенщиною? Без божеств?»

Это стихотворение называется «Попытка ревности». Иногда кажется, что Цветаева ревновала любимых не к себе — земной, плотской, обыкновенной, и к своему отвергнутому дару, к поэзии:

«О первая ревность, о первый ядЗмеиный — под грудью левой!В высокое небо вперенный взгляд!Адам, проглядевший Еву!»

К Цветаевой как будто приходит горькое осознание того, что счастливой любви не будет именно потому, что она — поэт, имеющий крылья; крыльями, размахом их — пугающий: «Как правая и левая рука —Твоя душа моей душе близка.

Мы смежены, блаженно и тепло,Как правое и левое крыло.Но вихрь встаёт — и бездна пролеглаОт правого — до левого крыла!»<\p>

Совет

В расставаниях Цветаевой есть гордость не просто Женщины, но творца: Материал с сайта //iEssay.

ru

«Ищи себе доверчивых подруг,Не выправивших чуда на число.Я знаю, что Венера — дело рук,Ремеслеипик — и знаю ремесло…»

Отверженная и отвергающая женщин становится пророчицей, Сивиллой, защитницей всех попранных любовей — Ариадны, Федры, Офелии:

«Принц Гамлет! Не Вашего разума делоСудить воспалённую кровь…»

И всё-таки всегда её увлечения были тем топливом, из которого загорались стихи — любые, не только любовные. Марина Цветаева не могла существовать как поэт иначе, чем снова и снова увлекаясь, восторгаясь, пытаясь поднять возлюбленного до своих высот:

«Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу— Сердец перебой —На груди твоей нежной, пустой, горячей,Гордец дорогой.Никогда не узнаешь, каких не-нашихБурь — следы сцеловал!Не гора, не овраг, не стена, не насыпь:Души перевал».

Примеряя различные облики, говоря разными голосами, Цветаева всегда оставалась женщиной XX века — сильной и равной мужчине — по активности, по муке, по откровенности, открывающая самый главный — грозный и прекрасный — лик любви:

«Я тебя высоко любила:Я себя схоронила в небе!» На этой странице материал по темам:

  • тема любви марины цветаевой кратко
  • марины цветаевой кого любила
  • сочинение тема любви в лирике цветаевой
  • сочинение на тему любовь в лирике цветаевой
  • любви в лирике марины цветаевой

<\p>

Источник: http://iessay.ru/ru/writers/native/c/cvetaeva/sochineniya/obshhie-temy/mnogolikaya-lyubov-v-lirike-mariny-cvetaevoj

Любовь и Россия в жизни и творчестве Марины Цветаевой

Любовь и Россия в жизни и творчестве Марины Цветаевой

Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!) Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. М. Цветаева …<\p>

Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви… М. Цветаева<\p>

Русская поэзия наше великое духовное достояние, наша национальная гордость. Но многих поэтов и писателей забыли, их не печатали, о них не говорили.

В связи с большими переменами в последнее время в нашем обществе многие несправедливо забытые имена стали к нам возвращаться, их стихи и произведения стали печатать.<\p>

Это такие замечательные русские поэты как Анна Ахматова, Николай Гумилев, Осип Мандельштам, Марина Цветаева.

Чтобы узнать этих людей и понять то, почему их имена были на время забыты, надо вместе с ними прожить жизнь, посмотреть на нее их глазами, понять ее их сердцем. Из этой великолепной плеяды мне ближе и дороже всех М. И. Цветаева. Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года.

Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне Музей изобразительных искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти.

“После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”, вспоминала дочь. Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовь к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту.

Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”. Жила она сложно и трудно, не знала и не искала ни покоя, ни благоденствия, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”. Жизнью Марины Цветаевой с детства и до кончины правило воображение. Воображение, взросшее на книгах. Красною кистью Рябина зажглась.

Обратите внимание

Падали листья. Я родилась. Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой подмосковной Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно. Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься с шестнадцати.

Появились первые наивные стихи, а затем дневники и письма. В 1910 году она выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин. Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью.

На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов особенно похвалил ее за то, что она безбоязненно вводит в поэзию “повседневность”, “непосредственные черты жизни”.

В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о несостоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей: Ты все мне поведал так рано! Я все разглядела так поздно! В сердцах наших вечная рана, В глазах молчаливый вопрос… Темнеет… Захлопнули ставни, Над всем приближение ночи…

Люблю тебя, призрачно-давний, Тебя одного и навек! В ее стихах появляется лирическая героиня молодая девушка, мечтающая о любви. “Вечерний альбом” это скрытое посвящение. Перед каждым разделом эпиграф, а то и два: из Ростана и Библии. Некоторые стихи уже предвещали будущего поэта.

В первую очередь безудержная и страстная “Молитва”, написанная поэтессой в день семнадцатилетия, 26 сентября 1909 года: Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня. Ты мудрый, ты не скажешь строго: “Терпи, еще не кончен срок”.

Ты сам мне подал слишком много! Я жажду сразу всех дорог! Люблю и крест, и шелк, и каски, Моя душа мгновений след… Ты дал мне детство лучше сказки И дай мне смерть в семнадцать лет! Нет, она вовсе не хотела умереть в тот момент, когда писала эти строки; они лишь поэтический прием. Марина Цветаева была очень жизнестойким человеком (“Меня хватит еще на 150 миллионов жизней!”).

В стихотворении “Молитва” звучит скрытое обещание жить и творить: “Я жажду… всех дорог!” Они появятся во множестве разнообразные дороги цветаевского творчества. В стихах “Вечернего альбома” рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь оболочку дневника московской гимназистки.

Важно

В стихотворении “В Люксембургском саду”, с грустью наблюдая играющих детей и их счастливых матерей, она завидует им: “Весь мир у тебя”, а в конце заявляет: Я женщин люблю, что в бою не робели, Умевших и шпагу держать, и копье, Но знаю, что только в плену колыбели Обычное женское счастье мое! В “Вечернем альбоме” Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям, в первую очередь, к маме и сестре. Завершается он стихотворением “Еще молитва”, где цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь. В лучших стихотворениях первой книги уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между сиюминутным и вечным, конфликта быта и бытия. Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника Цв

Источник: https://www.studsell.com/view/74623/

Ссылка на основную публикацию