Рецензия о пьесе а.н. островского «гроза»

Рецензия на произведение А. Островского «Гроза»

Рецензия на произведение А. Островского «Гроза», написанная в рамках конкурса «Моя любимая книга 2015». Автор рецензии: Светлана Игорева.

Классические произведения все без исключения можно назвать шедеврами литературы, ведь не зря они прошли проверку временем и миллиардами читателей. О некоторых книгах говорить легко.

Они проникают глубоко в душу и окутывают сердце. Многие истории остаются непонятыми и забываются.

Обратите внимание

А есть такие произведения, которые, врезаются в память на всю жизнь и всё время хочется возвращаться к ним вновь и вновь.

И даже не могу сказать, почему именно пьеса Островского «Гроза» стала именно таким произведением. Она уже не актуальна. Век прошлого далёк от настоящего, и многие поступки остаются непонятыми, да и ненужными. Но вот образы героев, их чувства, мысли, поступки, поведение – они неизменны и в настоящем.

Сюжет пьесы известен всем, понятен и неудивителен. То герои – Варвара, Ванюша, Екатерина, Тихон, Кабаниха, Борис, Дикой и другие –  живут среди нас. Стоит только посмотреть на окружающих и понять, что человеческая натура неизменна. И если меняется время, окружающая действительность, нравы, то черты характера  изменить не может даже время.

Очень хочется рассказать о каждом герое, но вот только очень долго и неинтересно. Поэтому просто расскажу немного о главных действующих лицах, которых мы встречаем каждый день.

Кабаниха – потрясающий образ сильной и деспотичной женщины. Она держит всех в ежовых рукавицах, и перечить ей не смеет никто. Её бояться, а самое главное уважают, хотя далеко не все. Она всегда за соблюдение традиций и на своем стоит твёрдо. Она умна, но не идеальна. И её не хватает мудрости.

И самая главная её ошибка – это контроль над собственными детьми. Она никогда не считалась с их мнение, всё и всегда должно быть только так, как сказала она. Марфа Игнатьевна позволила себе унижать своих детей, не понимая к чему это ведет. Вот так и сломался её сын Тихон, о котором я скажу позднее.

И вот образ Кабанихи мне хорошо знаком, ведь таких женщин, которые не считаются со своими детьми и всё время довлеют над своими детьми и их решениями. И причем такие женщины не видят себя со стороны и всегда уверены в своей правоте. Но некоторые находят в себе силы и растрачивают свою силу воли и духа, на более нужные и важные вещи.

Именно такие сильные женщины и добиваются очень много в жизни, они становятся лидерами и ими восхищаются. Каждая выбирает свой путь.

Важно

Варвара – умная, смелая и хитрая. Такие женщины подстраиваются под ситуацию и никогда не упустят своего. Надо быть дурой – будет дурой. Надо проявить ум – проявит ум. Варвара легко манипулирует людьми и знает самые потаенные желания. Она змея-искусительница. Мне бесконечно импонирует такой образ женщин.

И самое удивительное, что даже мать не смогла разглядеть неповиновения и мятежного духа. Варвара тот тип женщин, которым всегда претят рамки и ограничения. Только из-за духа противоречия, она пойдёт наперекор всему. И ничего удивительно, что именно она нашла в себе силы убежать из родительского дома.

И самое главное именно такому типу присуща такая черта, как чисто женская глупость.

Катерина – кто она?! Когда на уроки литературы, нам учитель доказывал, что Катерина – луч света в темном царстве, я просто недоумевала. Да, она отличается от других. Она покорна, наивна, слишком религиозна, не умна, нежна, но она грешна и истерична.  Она безропотно сносила все оскорбления свекрови, хотя и могла дать отпор.

Легко сносила все выходки мужа и даже не пыталась что-то изменить. Она просто никогда не шла против других. Она не хотела предавать мужа и сделала всё, чтобы избежать своего падения. Но стоило только вмешаться Варваре, как и ей не смогла дать отпор и почти безропотно приняла её условия игры.

А дальше в дело вступила совесть, которая просто растоптала нежную и ранимую душу. И дальше она сама довела себя до невменяемого состояния. И вот таких барышень, которые и сами не знают чего хотят, очень много. Они сами портят себе жизнь.

Вот только, сколько бы я не читала эту пьесу, всё равно не могу понять, почему Катерина не обратилась к своим родным, которые её очень сильно любили и приняли бы любое её решение.

Тихон – один из самых распространенных типов мужчин. Тряпка и алкоголик. Забитый маменькин сынок. Он никогда не заступался за свою жену, если не брать в расчет последнюю сцену пьесы. Он во всем и всегда слушал мать.

Совет

Слабый и недалекий, а ещё он очень любил свою Катерину. Он готов был её простить и даже слова бы дурного не сказал. И вот такие слабые мужчины окружат нас.

И самое страшное, что именно такие всё чаще и встречаются и прочно входят в нашу жизнь.

Ну и напоследок – Борис. Столичный красавец, который просто одним взглядом покорил нежное сердечко провинциальной девушки. Ему нет дела до сомнений Катерины.

Он наслаждается её чувствами и сам отвечает на них. Вот только ему вначале есть четкое ощущение, что любовь взаимна, то вскоре становится ясно, что столичный парень любит и ценит себя и деньги.

Вот так всегда и бывает. Прозаично, но так реально.

И как же всё же хорошо, что в нашей истории настал век эмансипации женщин, что нам позволило стать сильнее и умнее. И больше не надо зависеть от мужчин. Мы можем сами позаботиться о себе и не скрывать своего мнения и чувств, а самое главное осуждение и мнение общества уже не играет такой роли, как в прошлом.

Произведение Александра Николаевича Островского «Гроза» нужно читать хотя бы для того, чтобы ближе узнать характеры самых простых людей.

Источник: https://buklya.com/groza-a-ostrovskij.html

Искушение жить. Рецензия на спектакль «ГРОЗА» Уланбека Баялиева

Пьеса о несчастной Катерине, которая изменила нелюбимому мужу и под гнётом Кабанихи, его матери, бросилась в Волгу, известна всем ещё со школы. Но театр – это ведь не просто способ пересказать историю.

Почему вдруг сегодня возник такой интерес к этой драме? Сюжет «Грозы» позволяет проводить параллель с современностью. Ханжество, малодушие, жестокость не изжили себя за полтора с лишним века. Но этот спектакль лишён нравоучительной интонации.

Обратите внимание

Постановка Уланбека Баялиева, насыщенная символами и метафорами, исследует тёмный и таинственный мир человеческой души. Может ли это быть неактуальным, второстепенным?

Премьера состоялась на Новой сцене Московского академического театра им. Евгения Вахтангова в марте 2016 года. С тех пор спектакль идёт несколько раз в месяц с неизменными аншлагами. Постановку отметили и критики: «Гроза» удостоена премий «Хрустальная Турандот» и «МК». В чём секрет успеха? И почему это стоит видеть? Попробуем разобраться.

Столкновение правд

Главным предметом исследования становится борьба между природной, дикой, жадной до жизни, почти животной силой и отчаянным желанием возвыситься над земными страстями, спасти душу, побеждая плоть.

Напряжённая связь Катерины (Евгения Крегжде) и Кабанихи (Ольга Тумайкина) – ключевая линия спектакля, поэтому он насыщен парными символами.

Кот (Виталийс Семёновс) и Старый пёс (Анатолий Меньщиков), две кадушки – с живой и мёртвой водой, мачта корабля и старая лодка.

Заканчивается спектакль парадоксальной сценой, когда в одном углу оказывается уже погибшая Катерина (её держит на руках Кот) в луче света, а в другом – Кабаниха, не совершившая самоубийства, живая, «победившая», но в темноте.

Режиссёр на протяжении всего спектакля сталкивает их. Но если в пьесе Островского одна – «палач», другая – жертва, то здесь они порой меняются местами, и Катерина в свою очередь мучает свекровь своей молодостью, смелостью, откровенностью.

Когда она признаётся в измене, и начинается гроза – с грохотом сыплются зелёные яблоки – Кабаниха готова её уничтожить. «Не живи, не чувствуй, не смей!», – кричит всё её существо. Она хочет порядка в хаосе чувств живой души, жаждет власти – над другими и над собой.

А в итоге –  противопоставляет себя жизни.

Уже упомянуты были вводные персонажи – Кот и Пёс. Первый – всё время крутится возле Катерины, ластится к ней, и единственный остаётся рядом в финальной сцене. Другой же некоторое время лежит в старой лодке и вскоре после начала спектакля уходит. Традиционно считается, что кот – символ похоти и нечистой силы, собака – это верность, бдительность, охрана, аллегория «доброго пастора».

Важно

И как бы ни сильна была привычка школьных лет считать Катерину положительной, в ней и вправду много животной силы. Она буквально рычит, как зверь, после слов «Увижу… Бориса…» и воет нечеловеческим голосом, тоскуя по нему. А когда он возит её по сцене на ковре, она напоминает летающую паночку. И кто знает, движет ли ей любовь, или что-то иное, более архаичное, тёмное.

Но всё-таки – настоящее и живое.

А Кабаниха ведома как бы благой целью. Она старается жить правильно и хочет даже для Катерины – добра, понимаемого ей по-своему.

Но что же внутри этой женщины, запретившей себе дышать и злящейся на тех, кто дерзнул чувствовать и жить? Ольга Тумайкина играет нервно, выразительно. И в глазах у неё, помимо прочего, – страх, ужас, какое-то знание и даже боль.

Быть может, и она когда-то была Катериной и теперь ненавидит её за храбрость быть не такой как требуется, быть такой, какой она себе быть не разрешила.

ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВРЕМЕНИ

Первое действие происходит в саду, но в сценографии спектакля на это намекают только два зелёных яблока на стареньком пианино.

Художник Сергей Австриевских создаёт мрачное пространство с небольшим количеством предметов: темноту прорезают редкие лучи софитов, в центре – накренившаяся мачта корабля, у стены – ветхая рассохшаяся лодка, по другую сторону – пианино, две деревянных кадушки, лавка, несколько стульев. Создаётся ощущение глухого вакуума.

Темно, туманно, дымно, жутко. Восприятие обостряет музыка Фаустаса Латенаса. Она сопровождает действие почти беспрерывно. Звучит тревожно, даже трагически, и вызывает предчувствие обречённости.

Костюмы, как и сценография, символичны. Их автором выступила Ольга Нестеренко. Они не соответствуют исторической эпохе, зато иллюстрируют внутреннее состояние героев. Особенно это характерно для Катерины и Кабанихи, которые в чём-то чрезвычайно схожи, но в то же время выступают антиподами по отношению друг к другу.

Чем меньше одежды на них, тем свободнее движения, тем они откровеннее и ярче выражают себя, говорят – эмоциональнее, чувственнее, искреннее. Первый раз Кабаниха появляется в странном головном уборе, напоминающем кокон.

Затем она при помощи своей дочери Варвары (Екатерина Нестерова) повязывает такую же высокую «чалму» Катерине.

И тогда они двигаются особенно скованно, глаза как будто замирают и смотрят внутрь себя, интонация становится неестественной, как будто они произносят заклинание на незнакомом языке, не разбирая смысла. Голосом не выделяют запятых и точек. Кабаниха нервно чеканит каждое слово.

Совет

Когда Катерина снимает с себя эту «усмиряющую» тряпку и остаётся в светлом скромном платке, она становится живее, непосредственнее, как бы позволяя себе быть другой.

Кабаниха же в сцене встречи с Диким (Александр Горбатов) предстаёт с непокрытой головой в тёмно-изумрудном платье, открывающем шею и плечи. Страстная, красивая, манящая. Совсем недолго она позволяет проявиться своему естеству, своим желаниям и чувствам.

Здесь она живая, хотя выглядит по-прежнему хищной и опасной. Одежда в «Грозе» – как слои кожи, скрывающие истинные движения души.

ИСТОЧНИК СВЕТА

Время от времени режиссёр позволяет зрителям отвлечься от переживаний и напряжённых сцен. Весь юмор спектакля воплощает в себе Евгений Косырев в роли странницы Феклуши. Обаятельная бабуся живёт себе поживает в стороне от страстей дома Кабановых.

Наивная, милая, очаровательная в своей простоте, она привносит комические интонации в эту эмоционально тяжёлую драму. В её уста Островский вкладывает порой страшные, пророческие слова, но она их произносит как не свои. Будто услышала где-то и теперь повторяет, не ведая, о чём говорит.

Если здесь и есть «луч света», то она – обыкновенная, смешная, трогательная Феклуша, не знающая внутренней борьбы, не замечающая нависших над героями грозовых облаков.

ВАРВАРА, ТИХОН И БОРИС

Наблюдая за Варварой, понимаешь, что яблоки в этом спектакле – намёк не только на сад у реки, но ещё и на древо познания, потому как она – искуситель, бес, чёрт. Лукавая, красивая, переменчивая, гибкая, резкая.

Она то смеётся – то вдруг сожмёт губы, то улыбается – то взглянет исподлобья холодными глазами. Буквально обвивает мачту словно змея. Варя – помогает матери замотать голову Катерины, и она же – помогает этот кокон снять.

Говорит, что любит её, а потом сладко шепчет: «Пойдём на Волгу…».

Муж Катерины Тихон (Павел Попов) – человек, не желающий участвовать в жизни. Он не хочет бороться ни за мать, ни за жену, не хочет ни любить, ни ненавидеть, ни радоваться, ни страдать. Крайности, так характерные для Кати и Кабанихи, ему чужды. Нужен покой, забытье.

В Тихоне нет чуткости, сочувствия: когда Катя садится к нему на колени, обнимает –  он безучастен; когда просит взять клятву – он не слышит в её голосе тревоги и боли. Но всё-таки судьба «выбивает» из него чувства, и в одной из последних сцен он долго с горечью говорит о своей жизни, жалеет себя, сокрушается, полушепчет, полуплачет.

Он жалок и слаб, но в то же время почти добродетелен, ведь проявляет доброту и милосердие. Однако, этого мало Катерине. Она говорит: «Я буду Тишу любить», а слышится – «тише». Да, может ли она? Даже желая этого? Тихон в спектакле практически не двигается, только сидит или стоит. Мягкий, беззащитный, робкий.

Читайте также:  Любовь в романе е. замятина «мы»

Если и совершает движения, то мелкие и суетливые, а Катя, напротив, – широкие и свободные. И несколько раз за спектакль встречается сцена, когда она стремительно бежит по кругу, как будто хочет вырваться куда-то. Некуда. Но всё равно бежит.

Борис в исполнении Леонида Бичевина – нервный, хитрый. В сцене прощания с Катериной, он на неё совсем не смотрит. Взгляд блуждает, не удерживается в одной точке. Что-то занимает его ум, но не она, не та, которой он подарил и мимолётное счастье, и погибель.

Обратите внимание

Его как будто влечёт нечто, чего мы не видим в пределах спектакля. Он куда-то стремится, как будто не здесь, не в этом замкнутом тёмном мире, где обитают все остальные герои.

Быть может, это и роднит его с Катериной, это и привлекает – страстность, неуспокоенность, желание быть не там, где ты есть. Но она – направлена к нему, а он – то ли к себе самому, то ли к своим мечтам и надеждам. Его чувство поверхностно.

А Катя, повторяя «Мне скучно по тебе», упирается всем телом в старое пианино, как будто выталкивает из себя боль. Не говорит, а воет. Жару её страсти нет выхода, нет равносильного ответа.

ЗАЧЕМ ГРОЗА?

Дикой говорит: «Гроза нам даётся в наказание, чтобы мы чувствовали». В этом предложении сконцентрирован замысел спектакля.

Он рассказывает о сложной, неоднозначной и парадоксальной внутренней жизни человека, с его страстями, страхами, одиночеством, любовью и болью. Он не задаёт вопросов, не отвечает на них, но побуждает чувствовать и думать.

Однако если всё же попытаться нащупать главную мысль, то, вероятно, вот она: в природности, в естественности и искренности меньше зла и больше жизни, чем в тёмном вакууме фальшивых догм.

Источник: http://mostmag.ru/art/groza-bajaliev

Резюме / рецензия: Калинов и его обитатели (по драме А.Н. Островского “Гроза”)

Калинов и его обитатели (по драме А.Н. Островского “Гроза”)

волжский пейзаж темное царство гроза

Драматические события пьесы А.Н. Островского «Гроза» разворачиваются в городе Калинове. Этот городок располагается на живописном берегу Волги, с высокой кручи которого открываются взгляду необъятные российские просторы и безграничные дали. «Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется », – восторгается местный механик-самоучка Кулигин.<\p>

Картины бескрайних далей, отозвавшиеся в лирической песне «Среди долины ровныя», которую он напевает, имеют большое значение для передачи ощущения необъятных возможностей русской жизни, с одной стороны, и ограниченности быта в маленьком купеческом городка, с другой.<\p>

Великолепные картины волжского пейзажа органично вплелись в структуру пьесы. На первый взгляд, они противоречат ее драматической природе, но на самом деле – вносят в обрисовку места действия новые краски, выполняя тем самым важную художественную функцию: картиной обрывистого берега пьеса начинается, ею же она и заканчивается. Только в первом случае она рождает ощущение чего-то величественно-прекрасного и светлого, а во втором – катарсис. Пейзаж также служит для более яркой обрисовки действующих лиц – тонко чувствующих его красоту Кулигина и Катерины, с одной стороны, и всех, кто к нему равнодушен, – с другой.<\p>

Гениальный драматург так тщательно воссоздал место действия, что мы можем зрительно представить себе город Калинов, утопающий в зелени, каким он нарисован в пьесе. Мы видим его высокие заборы, и ворота с крепкими запорами, и деревянные дома с узорными ставенками и цветными занавесками окон, заставленных геранями и бальзаминами. Мы видим и трактиры, где в пьяном угаре кутят такие как Дикой и Тихон. Мы видим пыльные калиновские улочки, где перед домами на скамейках беседуют обыватели, купцы и странницы и где порою издалека доносится песня под аккомпанемент гитары, а за калитками домов начинается спуск к оврагу, где ночами веселится молодежь. Нашему взору открывается галерея со сводами полуразрушенных построек; общественный сад с беседками, розовыми колоколенками и старинными золочеными церквами, где чинно прогуливаются «благородные семейства» и где развертывается общественная жизнь этого маленького купеческого городка. Наконец, мы видим волжский омут, в пучине которого суждено найти свой последний приют Катерине.<\p>

Жители Калинова ведут сонное, размеренное существование: «Спать ложатся очень рано, так что непривычному человеку трудно и выдержать такую сонную ночь». По праздникам чинно прогуливаются по бульвару, но «и то один вид делают, что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать». Обыватели суеверны и покорны, у них нет стремления к культуре, наукам, их не интересуют новые идеи и мысли. Источниками новостей, слухов являются странницы, богомолки, «калики перехожие». Основой взаимоотношений людей в Калинове является материальная зависимость. Здесь деньги решают все. «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! – говорит Кулигин, обращаясь к новому человеку в городе Борису. – В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры. Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать…» Говоря о толстосумах, Кулигин зорко замечает их взаимную вражду, паучью борьбу, сутяжничество, пристрастие к кляузам, проявление жадности и зависти. Он свидетельствует: «А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказчиков… А те им… злостные клаузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям».<\p>

Ярким образным выражением проявления грубости и вражды, царящих в Калинове, становится невежественный самодур Савел Прокофьич Дикой, «ругатель» и «пронзительный мужик», как характеризуют его жители. Наделенный необузданным нравом, он запугал своих домашних (разогнал «по чердакам и чуланам»), терроризирует племянника Бориса, который «достался ему на жертву» и на котором он, по словам Кудряша, постоянно «ездит». Издевается он и над другими горожанами, обсчитывает, «куражится» над ними, «как его душе угодно», справедливо полагая, что «унять-то» его все равно некому. Брань, ругань по любому поводу – это не только привычное обращение с людьми, это его натура, его характер, – содержание всей его жизни.<\p>

Другим олицетворением «жестоких нравов» города Калинова является Марфа Игнатьевна Кабанова, «ханжа», как характеризует ее все тот же Кулигин. «Нищих оделяет, а домашних заела совсем». Кабаниха твердо стоит на страже устоявшихся порядков, заведенных в ее доме, ревностно охраняя эту жизнь от свежего ветра перемен. Она не может смириться с тем, что молодым пришелся не по вкусу ее образ жизни, что хочется им жить по-другому. Она не ругается, как Дикой. У нее свои методы устрашения, она въедливо, «как ржа железо», «точит» своих близких.<\p>

Дикой и Кабанова (один – грубо и открыто, другая – «под видом благочестия») отравляют жизнь окружающим, подавляя их, подчиняя своим порядкам, уничтожая в них светлые чувства. Для них потеря власти – потеря всего, в чем они видят смысл существования. Поэтому они так ненавидят новые обычаи, честность, искренность в проявлении чувств, тяготение молодежи к «воле».<\p>

Важно

Особая роль в «темном царстве» принадлежит таким как невежественная, лживая и наглая странница-попрошайка Феклуша. Она «странствует» по городам и весям, собирая нелепые россказни и фантастические истории – об умалении времени, о людях с песьими головами, о разбрасывании плевел, об огненном змие. Создается впечатление, что она нарочно перевирает услышанное, что ей доставляет удовольствие распространять все эти сплетни и нелепые слухи, – благодаря этому ее охотно принимают в домах Калинова и подобных ему городков. Феклуша выполняет свою миссию не бескорыстно: здесь накормят, тут напоят, там одарят. Образ Феклуши, олицетворяющей зло, лицемерие и грубое невежество, был очень типичен для изображаемой среды. Такие феклуши, разносчицы вздорных вестей, затуманивающих сознание обывателей, и богомольцы были необходимы хозяевам города, так как поддерживали авторитет их власти.<\p>

Наконец, еще одним колоритным выразителем жестоких нравов «темного царства» является в пьесе полусумасшедшая барыня. Она грубо и жестоко грозит гибелью чужой красоте. Это ее страшные пророчества, звучащие, словно голос трагедийного рока, получают в финале свое горькое подтверждение. В статье «Луч света в темном царстве» Н.А. Добролюбов писал: «В «Грозе» особенно видна необходимость так называемых «ненужных лиц»: без них мы не можем понять лица героини и легко можем исказить смысл всей пьесы…»<\p>

Дикой, Кабанова, Феклуша и полусумасшедшая барыня – представители старшего поколения – являются выразителями худших сторон старого мира, его темноты, мистики и жестокости. К прошлому, богатому своей самобытной культурой, своими традициями, эти персонажи отношения не имеют. Но в городе Калинове, в условиях, подавляющих, ломающих и парализующих волю, живут и представители молодого поколения. Кто-то, как Катерина, тесно связанная укладом города и зависимая от него, живет и мучается, стремится вырваться из него, а кто-то, как Варвара, Кудряш, Борис и Тихон, смиряется, принимает его законы или находит способы примириться с ними.<\p>

Тихон – сын Марфы Кабановой и муж Катерины – наделен от природы незлобивым, тихим нравом. Есть в нем и доброта, и отзывчивость, и способность к здравому суждению, и стремление вырваться на волю из тисков, в которых он оказался, но безвольность и робость перевешивают его положительные качества. Он привык беспрекословно подчиняться матери, выполнять все, что она требует, и не способен проявить неповиновение. Он не в силах по-настоящему оценить меру страданий Катерины, не в состоянии проникнуть в ее душевный мир. Только в финале этот слабохарактерный, но внутренне противоречивый человек, поднимается до открытого осуждения тирании матери.<\p>

Борис, «молодой человек, порядочного образования», единственный, кто не принадлежит к калиновскому миру по рождению. Это душевно мягкий и деликатный, простой и скромный человек, к тому же своей образованностью, манерами, речью заметно отличается от большинства калиновцев. Он не понимает местных обычаев, но не способен ни защитить себя от оскорблений Дикого, ни «противиться пакостям, которые делают другие». Катерина сочувствует его зависимому, униженному положению. Но и нам остается только посочувствовать Катерине – ей довелось встретить на своем пути человека безвольного, подчиненного капризам и прихотям своего дяди и ничего не предпринимающего для изменения такого положения. Прав был Н.А. Добролюбов, утверждавший, что «Борис – не герой, он далеко стоит от Катерины, она и полюбила-то его на безлюдье».<\p>

Веселая и жизнерадостная Варвара – дочь Кабанихи и сестра Тихона – жизненно полнокровный образ, но от нее веет какой-то духовной примитивностью, начиная с поступков и повседневного поведения и кончая ее рассуждениями о жизни и грубовато-развязной речью. Она приспособилась, научилась хитрить, чтобы не подчиняться матери. Она во всем слишком земная. Таков и ее протест – побег с Кудряшом, который хорошо знаком с нравами купеческой среды, но живет легко, не задумываясь. Варвара, научившаяся жить, руководствуясь принципом: «Делай что хочешь, только бы шито да крыто было», на бытовом уровне выразила свой протест, но в целом живет по законам «темного царства» и по-своему обретает согласие с ним.<\p>

Кулигин, местный механик-самоучка, который в пьесе выступает «обличителем пороков», сочувствует бедным, озабочен тем, чтобы улучшить жизнь людей, получив награду за открытие вечного двигателя. Он противник суеверий, поборник знаний, науки, творчества, просвещения, однако своих собственных знаний у него недостаточно.<\p>

Активного способа противостоять самодурам он не видит, а потому предпочитает покориться. Понятно, что это не тот человек, который способен привнести новизну и свежую струю в жизнь города Калинова.<\p>

Совет

Среди действующих лиц драмы нет никого, кроме Бориса, кто не принадлежал бы к калиновскому миру по рождению или воспитанию. Все они вращаются в сфере понятий и представлений замкнутой патриархальной среды. Но жизнь не стоит на месте, и самодуры ощущают, что их власть ограничивается. «Помимо их, не спросясь их, – говорит Н.А. Добролюбов, – выросла другая жизнь, с другими началами…»<\p>

Из всех действующих лиц только Катерина – натура глубоко поэтическая, исполненная высокого лиризма – устремлена в будущее. Потому что, как отмечал академик Н.Н. Скатов, «Катерина воспитана не только в узком мире купеческой семьи, она рождена не только патриархальным миром, а всем миром национальной, народной жизни, уже выплескивающимся за границы патриархальности». Катерина воплощает дух этого мира, его мечту, его порыв. Только она одна оказалась способной выразить свой протест, доказав, пусть и ценой собственной жизни, что близится конец «темного царства». Созданием такого выразительного образа А.Н. Островский показал, что и в окостеневшем мире провинциального городка может возникнуть «народный характер поразительной красоты и силы», вера которого основана на любви, на свободном мечтании о справедливости, красоте, какой-то высшей правде.<\p>

Поэтическое и прозаическое, возвышенное и приземленное, человеческое и звериное – эти начала парадоксально соединились в жизни провинциального русского городка, но преобладает в этой жизни, к сожалению, мрак и гнетущая тоска, которую как нельзя лучше охарактеризовал Н.А. Добролюбов, назвав этот мир «темным царством». Этот фразеологизм – сказочного происхождения, но купеческий мир «Грозы», мы убедились в этом, лишен того поэтического, загадочно-таинственного и пленительного, что обычно свойственно сказке. «Жестокие нравы» царят в этом городе, жестокие…<\p>

Источник: http://dodiplom.ru/ready/93928

«Гроза» Андрея Могучего: приключения готов в тридевятом царстве

Скоморошьи речитативы, всполохи молний и дарк-лубок — на «Золотой маске» показали впечатляющий спектакль БДТ им. Товстоногова по Островскому. «Афиша Daily» вместе со Сбербанком, генеральным партнером премии, публикует рецензию на спектакль

партнерский материал<\p> партнерский материал

Андрей Могучий не ставит проходных спектаклей. Каждая его новая работа равна предыдущей по уровню мощности, но во всем остальном может отличаться почти радикально.

В прошлогодней «Золотой маске», например, участвовали (и были награждены за лучшую работу режиссера) его «Пьяные» по пьесе Ивана Вырыпаева — визуально скупой спектакль, полностью построенный на диалогах и ансамблевой игре артистов.

На фестивале 2017 года показали нечто совершенно иное: готик-фолк-версию одной из самых замусоленных пьес в истории русского театра — «Грозы» Александра Островского.

У Льва Эренбурга в его знаменитой магнитогорской «Грозе» обитатели «темного царства» оказывались невероятно обаятельными и какими-то по-настоящему человечными, даже деспотичная Кабаниха у него молилась и плакала от непонимания.

В только что выпущенном, подчеркнуто современном спектакле «Грозагроза» Евгения Марчелли в Театре наций в ролях мужа и любовника Катерины выходит один и тот же актер. У Дениса Азарова в ярославском Театре им. Волкова труп не выдержавшей мук совести и бросившейся с обрыва героини оказывается под ногами игнорирующих его пешеходов; всем плевать.

А в легендарной «Грозе» Генриетты Яновской в ТЮЗе центральным персонажем стал самородок-изобретатель Кулигин в ангелическом исполнении Игоря Ясуловича.

Из всех прочих «Гроз» спектакль Могучего останется в истории главным образом благодаря своему звучанию. Здесь прописан ритм и мелодический рисунок речи каждого персонажа — без преувеличений — буквально для всего текста пьесы.

Обратите внимание

И не кем-нибудь, а большим знатоком аутентичного фольклора, именитым экспериментатором Александром Маноцковым.

Кулигин (Анатолий Петров) говорит частушками, Катерина (Виктория Артюхова) — молитвами, а Борис (приглашенный солист Михайловского театра Александр Кузнецов) вообще поет оперным голосом (местами это, конечно, очень смешно).

<\p>

Удивительно, что на выходе из этой, казалось бы, абсолютно умозрительной затеи получился не какой-нибудь экстравагантный опус для театральных критиков, а зрелищный и ужасно красивый дарк-балаган, запросто очаровывающий тысячный зал.

Сбоку в партере рядом с первым рядом установлен большой барабан, в который все время колотит пушистой палкой человек в черном цилиндре. Таким образом он одновременно задает ритм исполнителям, имитирует гром и в целом не дает расслабиться.

Кроме ударника есть еще три почти безмолвных человека в цилиндрах и сюртуках; они время от времени перебегают сцену, на специальных платформочках вывозят и увозят персонажей на авансцену, таятся где-нибудь в глубине или выжидают с краю, почему-то то и дело слегка скрючиваясь всем телом.

Есть версия, что они изображают птиц Поволжья.

1 апреля при поддержке «Сбербанка» состоялась дискуссия с Андреем Могучим, режиссером спектакля. Запись трансляции можно посмотреть здесь.

<\p>

Забористость речитативов, усиленная костромским диалектом и скоморошьими пританцовываниями, сама по себе настолько впечатляет, что порой кажется, вообще неважно, о чем, собственно, идет речь и кто кому кем приходится.

Хоть слов из пьесы не выкинуто, общеизвестный сюжет, очевидно, тут принесен в жертву процессу преумножения фирменного мелодизма Островского. И конечно, сдиранию с него в который раз клейма бытописателя. Создатели настаивают: Калинов — город мифический, а значит все в нем понарошку.

Важно

Могучий поместил артистов в условия двухмерного, балаганного театра, то есть совершенно не бытового, не реалистического, не «по Станиславскому».

А художник Вера Мартынов вместо очередной образной вариации набережной Волги (и самой Волги) придумала глубокую черную пустоту, изредка рассекаемую ослепительными всполохами двойной молнии.

На самой кромке сцены действуют персонажи в черных кокошниках, сарафанах, плащах и рубахах (художник по костюмам Светлана Грибанова тоже номинирована на «Золотую маску»). И только Катерина — в бьющем по глазам алом платье.

Верхняя часть портала сцены перекрыта черным занавесом (а основной занавес, специально выполненный художником Светланой Короленко в технике палехской миниатюры по мотивам «Грозы» — вообще отдельное произведение искусства; отдельное от спектакля в том числе).

Сидящие в партере счастливы — их взору открыта глубина сцены, из которой в сполохах молний периодически проступают гигантские летающие лошади и прочие обитатели сказочно-мифологического пространства, коих технически невозможно увидеть ни с бельэтажа, ни с балкона.

Во всяком случае, так спектакль БДТ уместился на сцене Малого театра на «Золотой маске».

Артисты, помещенные в узкие рамки ритмической партитуры и речевых характеристик, первый акт выдерживают в режиме этаких роботов Вертеров. Во втором в марионеточных персонажах начинают проскакивать человеческие интонации.

Комически раскорячившись, дурында Глаша резюмирует монотонную мантру странницы Феклуши про людей с песьими головами: «Нет-нет да и услышишь, что на белом свету делается; а то бы так дураками и помёрли».

Совет

И тут же актриса Алена Кучкова, буквально реагируя на произнесенный ей текст Островского, добавляет с сомнением уже от себя: «Или пóмерли». В другом эпизоде Борис вдруг перестает выводить томные вибрато, реагируя на взбесившегося Кудряша, от ревности выпаливающего свой монолог как из пулемета.

«Что с тобой, Ваня?» — простым человеческим голосом вдруг озаботился будто не Борис, а исполняющий его роль Александр Кузнецов. Человекоподобие через весь спектакль пронес только исполняющий Кулигина на деревянном самокате Анатолий Петров.

Грубым кажется решение центрального образа — Катерина весь спектакль ноет и заламывает руки, будто только что провалилась при поступлении на актерское.

Такая монотонность напрочь лишает роль оттенков и взрывоопасного контраста противоречивых эмоций, заложенных драматургом (целомудрие, страсть, страх, окрыленность, подавленность).

Зато с лихвой окупается в здорово придуманной сцене самоубийства: героиня Виктории Артюховой, окончательно свихнувшись, уходит из зала через партер, громко хлопнув дверью.

Отвечая на вопрос «О чем спектакль?», можно было бы небезосновательно заметить, что спектакль главным образом о том, как изобретательно режиссер Андрей Могучий ставит «Грозу» Островского.

Но есть, видимо, и какая-то более глубинная закономерность, имеющая отношение к повсеместному процессу оживления омертвелой классики. Неспроста, например, «Три сестры» Тимофея Кулябина, также участвующие сейчас в «Золотой маске», лишены слов: спектакль играется на языке жестов.

Так — буквально — реализуется пресловутая идея о том, что герои чеховских пьес друг друга не слышат; и это работает!

«Гроза» Могучего — результат аналогично буквальной реализации того, что споривший с Добролюбовым (автором статьи «Луч света в темном царстве») Аполлон Григорьев определял фигурой речи «поэзия русской жизни».<\p>

Формально же спектакль удивительно похож на то, как обычно описывают очевидцы опыты золотой эпохи советского театрального авангарда.

Обратите внимание

На то, как Игорь Терентьев раздавал акценты и диалекты персонажам гоголевского «Ревизора», Всеволод Мейерхольд ставил «Дон Жуана» Мольера при свечах, а Сергей Эйзенштейн — Островского с киноэкраном и акробатами.

На это обаяние стародавнего формализма в «Грозе» Могучего наслаивается и эхо классицизма императорского театра с заламыванием рук и напевной декламацией, и эстетика театра абсурда в представительстве скрюченных джентльменов в цилиндрах. Словом, все то, что накопилось к настоящему моменту под грифом «старый добрый театр».

Никаких контактов с реальностью при таких вводных и не предполагается, наоборот — высококлассный эскапизм. Или, выражаясь словами Бориса Юхананова, «полет над отключкой». Не это ли нужно — особенно теперь. Особенно в Петербурге.

Подробнее о спектаклях «Золотой маски» можно узнать на сайте.<\p> Есть 280 причин, чтобы следить за всем самым интересным и важным в твиттере «Афиши Daily».

Источник: https://daily.afisha.ru/brain/5032-groza-andreya-moguchego-priklyucheniya-gotov-v-tridevyatom-carstve/

Александр Островский “Гроза” (1859)

Находясь в замкнутом пространстве и не имея возможности найти выход из сложившейся модели поведения, ощущая диссонанс гармоничного восприятия мира, находясь в окружении отрицательно относящихся к тебе людей, являясь при этом молодым человеком, что всем чем-то обязан, а у самого нет ни капли самоуважения, лишь кровь кипит, да порывисто вырывается воздух во время стремительных выдохов от возмущения при выслушивании чужих нотаций. Прощаясь с мужем, устраивай концерт: падай ему в ноги, вой белугой несколько дней кряду, показывай соседям идеал верной жены. Всё это было так недавно, но и очень давно. В голове не укладывается стремление общества сохранять старые традиции, от которых постепенно происходит отдаление, заменяя их на новые, но всегда есть кто-то, желающий вернуть всё назад. И пока в конфликте поколений ломаются копья, а модель поведения в виду скромности главной героини стремится сохранять равновесие между желанием уйти в себя и желанием быть верной женой – не следует ожидать улучшения ситуации. Кем-то заведённые порядки обязательно имеют разные нюансы каждое поколение, лишь человек остаётся человеком.

Островский показывает читателю один из тех городов, быт которых так мил русским писателям, и где они черпают вдохновение. Не надо далеко ходить за сюжетами, достаточно заглянуть к соседям, наблюдая разворачивающееся на твоих глазах батальное полотно из попытки создать ладный вид на фоне военной конфронтации.

Если присмотреться повнимательнее, да откинуть любезности, сразу замечаешь несоответствие в улыбках и напряжённом выражении лиц. В каждой семье своё собственное несчастье, из этого и следует исходить, когда перед тобой возникает фигура Катерины: слабовольной девушки с частыми попытками совершить суицид на фоне острых переживаний.

Главная героиня ещё в детстве чуть не уплыла в лодке, благо её быстро нашли. Были и другие аналогичные моменты, о которых Островский не стал распространяться. Всё повествование “Грозы” наполнено переживаниями Катерины, видящей во всём тайные знаки, пребывающей в сомнениях и являющейся слишком мнительным человеком, что видит в смерти избавление от всех мук.

Ничего нового в образе Катерины нет – таковы многие молодые девушки с формирующейся психикой, для которых важным моментом при общении является попытка запугать собеседников самым печальным исходом, если что-то пойдёт не по сценарию.

Можно броситься в слёзы, либо порезать вены или наглотаться таблеток, показывая таким образом не уход в депрессию, а лишь играя на публику, часто имитируя обмороки.

Видеть в поведении Катерины нечто особенное нет нужны – она была поставлена в такие условия, где бежать было некуда, пойти против общества затруднительно, а продолжать жить – бессмысленно: такой взгляд также присущ молодым людям, не воспринимающих жизнь во всей полноте в виду малого количества опыта и не имеющих важных сдерживающих факторов, ради которых следует продолжать существование. Проще бросить якорь в море, привязав себя к кромке цепи, уходя на глубь, нежели пытаться оставить после себя хоть что-нибудь.

Важно

Ситуация усугубляется строгой свекровью, действительно сворачивающей кровь, и мужем, испытывающим огромное желание убежать от матери к друзьям, где погулять в своё удовольствие, отдохнув душой и телом.

Если сын не может терпеть мать, найдя для себя лучшим средством молчаливое поддакивание всем капризам, что говорить о его жене, живущей в доме на птичьих правах, выслушивая каждый день претензии. Катерина в такой семье ничем не лучше Золушки, ей остаётся ждать принца на белом коне или на корабле с алыми парусами. Мечта остаётся мечтой… и она не должна осуществляться.

Лишь в сказке всё заканчивается хорошо, “Гроза” же является драматическим произведением, в должной мере хоть как-то отражающим жизнь. Островский выводит всё из под контроля, вводя в повествование молодого человека, что вторгается в чужую семью, не имея никаких иных желаний, кроме возможности воспылать любовью и хорошо провести несколько дней.

Как бы не показывал Островский взаимную любовь и свойственные ей метания, но он не даёт никому никаких надежд, заполняя действие таким образом, чтобы каждый почувствовал себя виноватым.

Есть в “Грозе” ощущение новаторства, веющее эпохой перемен. Не в то время жила Катерина, не там искала счастье и не с теми людьми её свела судьба. Краткий отрезок жизни получился трагичным, а героиня вела себя именно так, как немного погодя станут вести себя женщины вообще, становясь независимыми от мужчин, умеющих извлечь пользу из любого дела.

Женщины это умели всегда, но не во всех моментах они могли чувствовать себя свободно, наталкиваясь на сложившиеся традиции общества, трактующие твоё поведение однобоко, не допуская перегибов. Конечно, свекровь Катерины всплывает надо всем могучим титаном, чьё слово имеет решающее значение, но тут уже другая ситуация, более связанная с христианской нормой, обязывающей почитать мать.

Читатель не зря следит за творческими муками участвующего в пьесе изобретателя, желающего собрать вечный двигатель, но не имеющего для этого средств, всё это и говорит за то, что в скором времени революция произойдёт и в этих местах – не только техническая, но мировоззренческая.

Гроза происходит слишком рано, усугубляя внутренние переживания главной героини, не допуская изменений в сложившуюся заранее безвыходную ситуацию.

Совет

Читателю не стоит во всем доверять автору, который мог представить далеко не тот финал, что случился.

Расследования никто не проводил, но падающее с большой высоты тело, да падающее на камни и имеющее крохотную, едва заметную, метку на голове – это уже само по себе подозрительно.

Не пугает автор проломленным черепом, и не даёт совершить полный осмотр тела, и в одностороннем порядке предлагает самую очевидную версию произошедших событий.

Если постараться развернуть всю историю с конца в начало, то не Катерина сделала решающий шаг и не гроза оказалась во всём виноватой, а кто-то решил разрешить дело наиболее быстрым способом, наслушавшись мыслей о самоубийстве героини, решив ей помочь сделать этот шаг. Может быть таким человеком стала сестра мужа Варвара… но что произошло на самом деле – тайна.

Хороший шанс создать детектив с расследованием. Мэтры отечественного детективного жанра, принимайте идею для реализации.

Дополнительные метки: островский гроза критика, островский гроза анализ, островский гроза отзывы, островский гроза рецензия, островский гроза книга, Alexander Ostrovsky, The Storm

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
– Пьесы
– Женитьба Бальзаминова
– На бойком месте
– Не было ни гроша, да вдруг алтын
– Поздняя любовь
– Бесприданница
– Последняя жертва
– “Анна Каренина” Льва Толстого
– “Замок Броуди” Арчибалда Кронина
– “Счастливая смерть” Альбера Камю

Источник: http://trounin.ru/ostrovsky59/

Елена СУДАРЕВА. РАСКАТЫ ГРОМА. О драме «Гроза» А.Н. Островского – Газета День Литературы

Елена СУДАРЕВА

РАСКАТЫ ГРОМА<\p>

О драме «Гроза» А.Н. Островского

У каждого классического произведения есть время своего наивысшего пробуждения. Конечно, классика бессмертна. Но для каждого творения существуют свои заветные часы в историческом и индивидуальном времени, когда вдруг громко зазвучит ранее приглушенный, еле уловимый мотив и вырвется на духовный простор с ещё незнакомой, покоряющей силой.

Открыв недавно «Грозу» (1859) Александра Николаевича Островского (1823-1886), захотела я только немного вспомнить драму… Но чувствую, начинает, как в водяную воронку, затягивать в себя этот давно знакомый мир, не отпускает, а лишь сильнее увлекает в свои глубины. По-новому оживают знакомые сцены, открываются новые смыслы, о которых раньше и не задумывался.

Символичен диалог «механика-самоучки» Кулигина и Кудряша, молодого конторщика, который работает у богатого купца Дикого. В общественном саду на высоком берегу Волги происходит их разговор – так начинается драма “Гроза”.

Обратите внимание

Всей душой восхищается Кулигин красотой окружающего мира: «Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш!.. пятьдесят лет гляжу за Волгу и всё наглядеться не могу». На что Кудряш отвечает: «Нешто!» – Не успокаивается Кулигин: «Восторг! А ты «нешто!». Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита».

Духовный барьер, разделяющий многих героев пьесы Островского, обозначается уже в этом первом кратком диалоге. С одной стороны – восторг перед красотой, дарованной человеку в этом мире, а с другой – полное равнодушие к ней или полное её непонимание.

А ведь драма «Гроза» именно об этом: о красоте жизни, чувства человека – и о полной глухоте к ним. И как подтверждение последних слов Кулигина явление второе в пьесе открывается безобразной руганью купца Дикого, который измывается над своим племянником Борисом.

Точно и жестко характеризует Кудряш своего хозяина и его отношение к людям: «Ему везде место (ругаться, – Е.С.). Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьевич, вот он на нем и ездит».

На том же самом месте, на высоком берегу Волги, где ещё недавно изливал свои восторги перед красотой мира часовщик-самоучка Кулигин, разыгрывается сцена унижения ближнего.

Дикой чувствует себя властителем всего города, всей Вселенной. Ему никто не указ – что хочу, то и ворочу – жизненное кредо богатого купца. И невольно возникает мысль, что неведом Дикому даже страх Божий, не то что уважение к Его творению.

Ещё в первом явлении драмы Островского в разговоре персонажей определяются два центра силы в приволжском городе Калинове – Дикой и Кабаниха (богатая купчиха, вдова). Эти два «авторитета» подавляют всех и вся в художественном мире «Грозы» и вершат надо всеми свой собственный СУД.

Поражает современность этих двух персонажей. Для них только деньги и собственная власть мерило всей жизни. Оттого раскинула пышные кроны полная разнузданность желаний и поступков – никто не указ!

Важно

Мещанин Шапкин предваряет появление на сцене Дикого словами: «Уж такого ругателя, как Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвёт… хороша тоже и Кабаниха». «Ну да та хоть, по крайности, все под видом благочестия, а этот как с цепи сорвался!» – вторит Шапкину Кудряш.

 В третьем явлении драмы Островского читатель-зритель узнает, что где-то там в глубине, за сценой совершается некое духовное действо, до времени скрытое от глаз.

Драматург словно раздвигает границы сцены, углубляя перспективу действия: все разговоры и восторги одних и ругань других происходят на берегу Волги, в то самое время, как в церкви города совершается вечерняя служба. «Что это? Никак народ от вечерни тронулся?» – спрашивает Кулигин.

И далее следует ремарка автора: «Проходят несколько лиц в глубине сцены». Раздаётся голос Кудряша: «Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то!».

Именно в третьем явлении уже пунктирно намечается глубинный исток грядущих трагических событий – оскудение веры, христианской любви, сострадания к человеку.

Неслучайно богослужение происходит где-то там далеко и будто никак не связано с разговорами, мыслями, поведением персонажей – участников действия, разворачивающегося на высоком берегу Волги.

Дикой с племянником появляются на сцене ещё до окончания вечерни. Кабаниха с семьей (дочерью Варварой, сыном Тихоном, его женой Катериной) входят на сцену в пятом явлении с «противоположной стороны». Поэтому трудно решить, были ли они в храме на службе или нет.

Однако так не похожа беседа персонажей (и прежде всего бесконечные нападки на своих домашних Кабанихи) на разговор людей, вышедших из церкви. Оскорбления и бесконечные нравоучения Кабанихи льются потоком.

Её разговоры о грехах молодых обижают Катерину, унижают Тихона и раздражают Варвару: «Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери».

Совет

Характерно, что слово «грех» первой в драме произносит именно Кабаниха, ежесекундно грешащая против своего ближнего каждым словом. А вот «страх» становится вторым столпом, на котором покоится её мир.

 Поучая сына, как жить с женой, Кабаниха повторяет: «Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?». На что Тихон отвечает: «А зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит».

И тут Кабаниха, уже не сдерживаясь, разражается гневной проповедью: «Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет?».

Не страх Божий, а страх как орудие собственной власти существует для Кабанихи и её двойника Дикого.

Но совсем другой страх знает душа Катерины, задыхающаяся в доме Кабанихи. Верующая всем сердцем Катерина боится греха, который может совершить, полюбив племянника Дикого – Бориса. Однако не людской суд, не людская молва страшит ее, а суд Божий, перед которым предстанет каждый.

«Вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх! Такой страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что», – открывается Катерина Варваре, не в силах больше хранить в себе свои чувства и помыслы.

Для Катерины церковь всегда несла свет и свободную радость: «Я до смерти любила в церковь ходить! – вспоминает она о своей жизни в доме родителей до замужества. – Точно, бывало, я в рай войду и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно, как всё это в одну секунду было».

В вере Катерина обретает гармонию мира, покой и красоту: «А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют».

Катерина знает, что грех разрушит её светлый мир, и гнетущее предчувствие гибели не оставляет героиню. Как может, она сопротивляется возникшему чувству к Борису; как может, старается избегать их встреч, рокового сближения и измены мужу.

Не случайно так горячо молит она Тихона перед его отъездом на две недели в Москву: «Ради Бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя!». И горячо взывает к его любви. Но глух Тихон. Глух он и к отчаянной просьбе жены: «Ну, бери меня с собой! Бери!.. Быть беде без тебя! Быть беде!». Не верит Тихон тяжелым предчувствиям молодой женщины, да и не до неё ему сейчас вовсе.

Обратите внимание

Только бы вырваться из-под тирании матери, из опостылевшего дома, всё забыть да загулять на воле. Не до Катерины ему и её слёз!

Словно в зеркале отражаются два прощания Катерины: сначала с мужем перед его отъездом в Москву (второе действие, четвертое явление), а потом с Борисом перед его отъездом в Сибирь (пятое действие, третье явление). Ни Тихон, ни Борис, не желают зла Катерине, но никто из них даже не пытается прислушаться к её мольбе.

Не понимает муж, что хватается она за него, как за последнюю соломинку, за последнюю свою надежду удержаться от падения, устоять перед своей любовью к Борису.

Не понимает и Борис перед своим отъездом в Сибирь просьбы Катерины: «Возьми меня с собой отсюда!».

Не хочет думать о том, что хватается она за него как за последнюю свою возможность не совершить смертный грех – самоубийство, на краю которого она теперь стоит.

Как зеркальны две попытки Катерины избежать греха, так зеркальны в драме Островского и два явления грозы. Глубокое мистическое значение приобретает природная гроза во всей драме и в судьбе Катерины.

До обморока пугается она грозы в последнем девятом явлении первого действия и объясняет свой страх Варваре: «Как, девушка, не бояться! Всякий должен бояться.

Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми.

Важно

Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой… – вот что страшно».

И вновь разражается сильная гроза уже в четвертом действии, будто вызывая Катерину на признание.

Драматург выбрал совершенное пространство – лучшей сцены для покаяния героини, кажется, не найти: «На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки; кой-где трава и кусты, за арками берег и вид на Волгу».

На сводах в этой старой заброшенной постройке сохранились ещё фрагменты росписей, которые так и не поправляли после пожара сорокалетней давности, – об этом рассуждают двое гуляющих в галерее. Рассматривают они и росписи, на которых изображена геенна огненная, «куда едут всякого звания люди».

Вероятнее всего, место, где происходит в четвертом действии признание Катерины, – это галерея сгоревшего храма. Символично, что в Калинове, приволжском городе с богатыми купцами, никто даже не озаботился, чтобы восстановить церковь.

Запустение и разрушение храма, на останках которого ещё и прогуливаются горожане в праздничный день (а праздник означает в данном случае воскресенье – день, когда обычно посещают церковь), – явные признаки духовного оскудения и упадка веры.

Когда в галерею входят Катерина, Кабаниха с Тихоном, раздаются первые удары грома. Заслышав их, Катерина становится сама не своя. Увидев же Бориса и затем полусумасшедшую барыню с её криками – «За все тебе отвечать придется.

В омут лучше с красотой-то! Да скорей! Скорей!» – Катерина во всеуслышание признаётся в супружеской измене: «Не могу я больше терпеть! Матушка! Тихон! Грешна я перед Богом и перед вами!».

Совет

Открыто рассказывает она, как изменила мужу во время его отъезда в Москву и каждый вечер гуляла с Борисом Григорьевичем.

В «Грозе» Островского происходит некий парадокс – самая искренно верующая героиня, может быть, единственная во всей драме, совершает грех, который не может вынести её душа.

Видимо, ни для кого из персонажей пьесы не встаёт вопрос, а каков будет его собственный ответ пред Богом.

Ни Дикой, ни Кабаниха с их правилами и поучениями; ни Борис, ни Тихон, ни Варвара с Кудряшом, шито-крыто ведущие разгульную жизнь, – никто в драме Островского, даже полусумасшедшая барыня, пророчащая геенну огненную Катерине и всем остальным, не задаёт себе главный вопрос жизни.

И только Катерина страдает от совершенного греха. И в этом словно обнажается главный нерв драмы – БЫТЬ или КАЗАТЬСЯ. Верить всем сердцем или только изображать веру, поучая и обличая других с целью утвердить свою личную власть в этом мире.

Однако Островский не создает вокруг своей героини стену абсолютного отчуждения и непонимания. Даже Тихон, обманутый муж, в глубине души сочувствует своей жене: «Маменька её поедом ест, а она как тень какая ходит, безответная. Только плачет да тает как воск. Вот я и убиваюсь, глядя на нее».

Тихон готов простить жену.

Удивителен его разговор с Кулигиным в первом явлении пятого действия! Мудрые человечные советы даёт ему Кулигин: «Как бы нибудь, сударь, ладком дело-то сладить? Вы бы простили ей да и не поминали никогда.

Сами-то, чай, тоже не без греха!». Соглашается с речами Кулигина Тихон: «Уж что говорить!.. Да пойми ты, Кулигин: я-то бы ничего, а вот маменька-то… разве с ней сговоришь!..».

Обратите внимание

Но нет управы на вершащую свой собственный земной суд Кабаниху. И не в силах больше выносить эту медленную казнь Катерина решается на последний шаг – на смертный грех самоубийства, после которого её ни в церкви не смогут отпеть, ни похоронить в церковной ограде.

«Зачем они так смотрят на меня? Отчего это нынче не убивают?» – мучается Катерина. Она зовет смерть, но та не приходит. Автору удаётся провести свою героиню по самому краю любви, греха, покаяния и погрузить зрителя-читателя в самую глубину её душевных метаний.

Страдая от содеянного, Катерина не отрекается от своей любви к Борису: «Что ж: уж все равно, уж душу свою я ведь погубила. Как мне по нем скучно!». Её любовь к Борису – единственное, что остаётся для неё в этом мире. Но даже решившись на самоубийство, Катерина всё равно верит в милосердие: «Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться… Друг мой! Радость моя! Прощай!».

Островский создаёт живой образ любящей женщины. Нет и доли фанатизма в её светлой вере. Драматург не упрощает мир и представляет в своей пьесе подлинную трагедию человеческой жизни на земле. Поэтому несмотря ни на что – именно Катерина несёт свет сердечной веры в драме “Гроза”.

Даже смерть её – превращается в последний отчаянный полёт.

Словно трагическое продолжение её монолога в первом действии, обращенного к Варваре: «Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица.

Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь». Не в воде на дне речном найдёт Катерина свою смерть, а, как птица, бросится с крутого обрыва и, ударившись головой о якорь прямо у берега, обретёт покой.

«Жива?» – спрашивает Кабанов. «Где уж жива! Высоко бросилась-то: тут обрыв, да, должно быть, на якорь попала, ушиблась, бедная! А точно, ребяты, как живая! Только на виске маленькая ранка, и одна только, как есть одна, капелька крови», – отвечает Тихону прохожий, кинувшийся женщине на помощь.

Смерть Катерины словно пробуждает до того спящий город Калинов, и волна сострадания, жалости к погибшей будто накрывает высокий берег Волги. И персонажи, которые раньше только тихо сочувствовали, теперь открыто выражают наболевшую правду.

Кулигин, с народом принесший тело Катерины, бесстрашно бросает обличительные слова: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судией, который милосерднее вас!».

Открыто обвиняет мать в гибели жены и Тихон, ведь именно Кабаниха после покаяния снохи превратила её жизнь в сущий ад.

Важно

В самом финале пьесы – обманутый муж бросается на труп жены-самоубийцы со словами: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!».

Пронзает внимательного читателя «Гроза» Островского и, закрыв  последнюю страницу, сам сидишь, словно громом пораженный. Такой драматизм переживаний, я думаю, не может не тронуть даже самое циничное сердце. И не перестаёшь удивляться, как удалось автору, нигде не нарушив законы жанра, создать такой силы и правды духовно-психологическую трагедию.
 

Источник: https://denliteraturi.ru/article/2909

Ссылка на основную публикацию