Творчество игоря северянина: анализ стихотворения «увертюра»

Анализ стихотворения Северянина Увертюра



Творчество известного поэта серебряного века Игоря Северянина многие исследователи называют новаторским, поскольку многое из того, к чему прибегал поэт, было несвойственно для лирических произведений того времени. Северянин смело использовал новые ритмы, неологизмы. Его лирика отличается удивительной музыкальностью.

Особое место в творчестве поэта занимает стихотворение «Увертюра», которое в некоторой степени закрепило за ним славу «салонного» лирика, воспевающего в своих произведениях «красивости» и «изыски». Это стихотворение удивительно уже тем, что очень сложно определить его тему. Однако, ощущение какой-то легкости, радости, яркости прослеживается очень четко.

Лирическое произведение поражает разнообразием образов, которые на первый взгляд мало связаны друг с другом: Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Удивительно вкусно, искристо, остро! Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском! Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо! «Ананасы в шампанском», на мой взгляд, создают уже с первой строки некую «красивость», «роскошь». Лирический герой восхищается окружающим миром и собой. В стихотворении присутствует вещный мир, мир предметный, который определяет убогие интересы персонажа.

Обратите внимание

Герой вдохновенно восклицает: «Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!» Однако, на мой взгляд, это попытка спрятаться от жизни за броской вещью. Динамичность стихотворению придает отрывистость фраз и своеобразная интонация перечисления: Стрекот аэропланов! Беги автомобилей! Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров! Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили! Ананасы в шампанском – это пульс вечеров! В данном четверостишии автор использует неологизмы: «ветропросвист», «крылолет», которые свидетельствуют о смелости поэта экспериментировать над словом. Неологизмы создают еще большую необычность происходящему на глазах у поэта. Последняя строфа, по моему мнению, имеет особое значение, потому что в нем заключена основная идея стихотворения: В группе девушек нервных, в остром обществе дамском Я трагедию жизни претворю в грезофарс… Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Из Москвы – в Нагасаки! Из Нью-Йорка – на Марс! Лирический герой в этом четверостишии раскрывает свое истинное лицо: «Я трагедию жизни претворю в грезофарс…»Здесь показывается человек, пытающийся бежать от пафосной, но пустой действительности. Ананасы в шампанском в этой строфе становятся олицетворением творческого процесса, которому нет границ и пределов. И только поэт способен легко перемещаться «из Москвы — в Нагасаки». В синтаксическом плане нужно отметить обилие восклицательных знаков, которые свидетельствуют о восхищении лирического героя миром, а также создают атмосферу торжественности и легкости. Автор почти не использует в стихотворении эпитеты, таким образом достигается динамизм, легкость. Только два эпитета можно найти в строках: «нервные девушки» и «острое дамское общество». Они создают атмосферу, в которой находится лирический герой. Творческий процесс для Игоря Северянина очень загадочен: «Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!» Это ключевые слова в стихотворении. Порывистость, неподчинение хоть какой-нибудь логике – вот основные черты поэтической деятельности автора. Игорь Северянин вводит в стихотворение и топонимы: Москва, Нагасаки, Нью-Йорк. Этим он хочет показать, что творчество поэта не знает границ, и, возможно, понятно и востребовано во всем мире, несмотря на языковой и культурный барьер.

Поэта и его произведения понимает не только наш мир, но и даже жители Марса! Таким образом, в этом стихотворении мы наблюдаем за полетом поэтической фантазии, и сами оказываемся в гуще событий.

Северянин назвал это лирической произведение «Увертюрой», прямо как музыкальное произведение. А может, стихосложение как процесс очень напоминает создание музыкального шедевра? Ведь ощущения от прочтения талантливой лирики сравнимы с ощущением от прослушивания «живой» инструментальной мелодии.<\p><\p>

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Северянин И. / Стихотворения / Анализ стихотворения И.Северянина «Увертюра»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

Анализ стихотворения И.Северянина «Увертюра»

Творчество известного поэта серебряного века Игоря Северянина многие исследователи называют новаторским, поскольку многое из того, к чему прибегал поэт, было несвойственно для лирических произведений того времени. Северянин смело использовал новые ритмы, неологизмы. Его лирика отличается удивительной музыкальностью.

Особое место в творчестве поэта занимает стихотворение «Увертюра», которое в некоторой степени закрепило за ним славу «салонного» лирика, воспевающего в своих произведениях «красивости» и «изыски».

Это стихотворение удивительно уже тем, что очень сложно определить его тему. Однако, ощущение какой-то легкости, радости, яркости прослеживается очень четко.

Лирическое произведение поражает разнообразием образов, которые на первый взгляд мало связаны друг с другом:

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Удивительно вкусно, искристо, остро!

Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

«Ананасы в шампанском», на мой взгляд, создают уже с первой строки некую «красивость», «роскошь». Лирический герой восхищается окружающим миром и собой.

В стихотворении присутствует вещный мир, мир предметный, который определяет убогие интересы персонажа.

Герой вдохновенно восклицает: «Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!» Однако, на мой взгляд, это попытка спрятаться от жизни за броской вещью.

Динамичность стихотворению придает отрывистость фраз и своеобразная интонация перечисления:

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!

Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!

Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!

Ананасы в шампанском – это пульс вечеров!

Важно

В данном четверостишии автор использует неологизмы: «ветропросвист», «крылолет», которые свидетельствуют о смелости поэта экспериментировать над словом. Неологизмы создают еще большую необычность происходящему на глазах у поэта.

Последняя строфа, по моему мнению, имеет особое значение, потому что в нем заключена основная идея стихотворения:

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском

Я трагедию жизни претворю в грезофарс…

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы – в Нагасаки! Из Нью-Йорка – на Марс!

Лирический герой в этом четверостишии раскрывает свое истинное лицо: «Я трагедию жизни претворю в грезофарс…»Здесь показывается человек, пытающийся бежать от пафосной, но пустой действительности. Ананасы в шампанском в этой строфе становятся олицетворением творческого процесса, которому нет границ и пределов. И только поэт способен легко перемещаться «из Москвы — в Нагасаки».

В синтаксическом плане нужно отметить обилие восклицательных знаков, которые свидетельствуют о восхищении лирического героя миром, а также создают атмосферу торжественности и легкости.

Автор почти не использует в стихотворении эпитеты, таким образом достигается динамизм, легкость. Только два эпитета можно найти в строках: «нервные девушки» и «острое дамское общество». Они создают атмосферу, в которой находится лирический герой.

Творческий процесс для Игоря Северянина очень загадочен: «Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!» Это ключевые слова в стихотворении. Порывистость, неподчинение хоть какой-нибудь логике – вот основные черты поэтической деятельности автора.

Игорь Северянин вводит в стихотворение и топонимы: Москва, Нагасаки, Нью-Йорк.

Этим он хочет показать, что творчество поэта не знает границ, и, возможно, понятно и востребовано во всем мире, несмотря на языковой и культурный барьер.

Совет

Поэта и его произведения понимает не только наш мир, но и даже жители Марса! Таким образом, в этом стихотворении мы наблюдаем за полетом поэтической фантазии, и сами оказываемся в гуще событий.

Северянин назвал это лирической произведение «Увертюрой», прямо как музыкальное произведение. А может, стихосложение как процесс очень напоминает создание музыкального шедевра? Ведь ощущения от прочтения талантливой лирики сравнимы с ощущением от прослушивания «живой» инструментальной мелодии.

Анализ стихотворения Северянина «Увертюра (Ананасы в шампанском. )»

Непринужденная беседа, легкая музыка, роскошные женщины в дорогих нарядах — первые ассоциации с произведением «Увертюра» И. Северянина. И конечно же «ананасы в шампанском» — символ богатства, роскоши и жизни на широкую ногу.

Именно сейчас стихотворение актуально как никогда — за блеском дорогих камней, знаменитыми лейбами и марками современные люди предпочитают жить в своем ветхом мире, где правят уже навязанные кем-то стереотипы. Автор предвидел эту ситуацию ещё полвека назад, он видел зарождение бессмысленной гонки за модой.

Почти половина строк произведения — точно, без никакой гиперболы и метафор, повествует о реалиях современной жизни («весь я в чем-то норвежском», Москва, Нью Йорк, «стрёкот автомобилей»)

Автор сам попадает в строгие рамки определённого поведения, образа жизни, о чем смело повествует читателям. Но даже в таких условиях он продолжает творить, хоть и «порывно». Это наречие может служить идеальным описанием писательского труда, ведь, как известно, писать стихи невозможно по заказу, шедевры рождаются в глубине души и импульсом их появления на свет стают те самые порывы.

Творчество И. Северянина заметно отличается от произведений современников, в его поэзии больше смелости, стремления к новизне, новых реалий. Автор стремиться показать, что современные «крылолёты» и «экспрессы» так же достойны поэтического упоминания наряду с вечными ценностями, такими, как любовь и дружба.

Значительное употребление неологизмов делает стихотворения автора намного проще для современного восприятия его творческого наследия. Не следует задумываться о значении архаизмов, все слова понятны и широко используются в речи.

Еще одна вечная сюжетная линия поэзии — женщины, не упущена и в стихотворении «Увертюра». Тема женщин в высшем свете настолько органична, что не описать её, значит не дать полную картину «лёгкой жизни». Эти женщины «остры» и «нервны», другими они и не могут быть в своём окружении. Такое общество зачастую жестоко, порой способно даже «трагедию…претворить в грёзофарс».

Обратите внимание

Что касается использования синтаксических фигур, то автор сделал ставку на аллегорические образы, помогающие понять истинное значение шикарных вечеров под звон бокалов и пустых бесед.

В данном случае принятие такого образа жизни — попытка спрятаться от себя самого, от истинных проблем и душеных тревог.

Эллипсис во второй и третьей строках создает желание действовать, экспериментировать, но, увы многое остается недосказанным.

Анализ стихотворения «Увертюра (Ананасы в шампанском. )» Северянин И

Новаторское творчество поэта серебряного века Игоря Северянина мало кого могло оставить равнодушным. Его знаменитые произведения знают все, их изучают в школе и в ВУЗах, а также просто читают любители классики. Лирика поэта не свойственна произведениям того времени.

Необычные ритмы и неологизмы, используемые в стихотворении, очень музыкальны. В произведениях Северянина все очень тонко и прозрачно, как хрусталь. Стихи поэта невозможно читать буквально, их нужно чувствовать, как музыкальную поэзию.

Нервные строки «Увертюры», как магическая струна в будущее, ритм начала века.

Стихотворение «Ананасы в шампанском» эксцентрическое соединение несовместимого — это также неожиданность и острота. Данное стихотворение символизирует именно то время, в которое жил поэт. Все очень сжато, ярко и гениально. Лирический герой стихотворения бежит от пафоса и пустоты действительности.

Ананасы в шампанском это не просто метафора, это мечта о нереальном. Ведь только поэт в своем воображении может легко переместиться» из Москвы в Нагасаки». Стихотворение создает атмосферу легкости и какой-то торжественности.

Восклицательные знаки в этом произведении передает восхищение миром лирическим героем.

Динамизм и легкость стихотворения достигается тем, что автор совсем не использовал в нем эпитеты. И в данном и во всех произведениях Игоря Северянина чувствуется порывистость и неподчинение какой-либо логике. Наблюдая за полетом фантазии автора, читатель сам окунается в атмосферу вне реальности.

Понимая, что музыку поэзии можно понять и почувствовать даже на Марсе, несмотря ни на какой языковой барьер. Поэтому и назвал это свое стихотворение Северянин «Увертюрой», сравнивая его с музыкальным произведением, которое читается на одном дыхании. В поэзии Северянина, как ни странно, соединяется все совершенно несоединимое.

Важно

Музыкальность стихов Северянина нашло отражение в творчестве еще одного гения Александра Вертинского, который исполнял его стихи как песни.

Стихи Игоря Северянина похожи на струение воды, своими изгибами, неожиданными поворотами. Музыкальные звуковые конструкции стихотворения часто завораживают и господствуют над смыслом. Но окунувшись в эту талантливую лирику, можно действительно ощутить живую инструментальную мелодию.

Написать комментарий

Творчество Игоря Северянина: анализ стихотворения «Увертюра»

Источник: https://ostihe.ru/analiz-stihotvoreniya/severyanina/uvertyura

«Увертюра (Ананасы в шампанском!..)» И. Северянин

«Увертюра» Игорь Северянин

Читайте также:  Великая отечественная война в поэме «василий теркин» (а. твардовский)

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!

Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс…
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!

«Увертюра (Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!)» – одно из самых известных произведений Игоря Северянина (1887–1941). В нём проявились все яркие черты созданного им жанра эгофутуризм.

Это оригинальное литературное течение отразило неудержимую тягу к новому, характерное для многих творческих людей в начале XX века.

Попробуем проследить, как это стремление отразилось в данном стихотворении.

На первый взгляд это произведение кажется совершенно обыкновенным. У него несложная структура – три четверостишия с перекрёстной рифмовкой (abab). Стихотворный размер – анапест с допущениями (в некоторых стопах четыре слога вместо трёх). Однако стоит вчитаться в строки, как становится ясно, что читатель имеет дело с языком будущего.

Первые же строки стихотворения заряжают энергией и задором. Поэт использует громкий рефрен «Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!», а затем описывает свои ощущения от этого нетривиального лакомства: «удивительно вкусно, искристо и остро». Вслед за автором и читатель может почувствовать то же самое благодаря эффектной аллитерации. Строки так и лучатся от звуков «с», «ст», «стр».

Нетрудно оценить и цвета, представленные в произведении: «Весь я в чём-то норвежском! Весь я в чём-то испанском!»

Совет

И мы представляем себе модного молодого человека, сочетающего в своём наряде, например, уютный скандинавский свитер с пёстрыми испанскими брюками. В этой строфе ярко проявляется тенденция к эгоизму. Поэт без скромности привлекает внимание к себе, часто повторяя «я».

Вторая часть термина «эгофутуризм» выражена в следующем четверостишии:
Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!

Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!

Устремлённость в будущее здесь обнаруживается в дерзком словотворчестве. Автор сочиняет новые слова, сочетая корни из уже существующих, чтобы отразить экспрессию, динамизм явлений, которые хочет показать.

Так рождаются «крылолёт», «ветропосвист», облегчающие воображению задачу. Ведь вещи, о которых говорит поэт, хоть и известны, но мало распространены.

В самом деле, трудно представить себе, чтобы в 1915 году автомобильное движение было настолько бурным, чтобы характеризоваться словом «беги».

В третьей строфе кипучесть богемной жизни, раскрытая в стихотворении, идёт на спад. Поэт словно приподнимает завесу неуёмного всеобщего веселья, чтобы показать, что за ней скрыто: «Я трагедию жизни претворю в грёзофарс…»

Читатель видит новое выражение, которое в полной мере отражает суть творческой элиты. Автор показывает, что за мечтами, иллюзией счастья всегда стоит человеческая драма. Но он не намерен падать духом, поэтому в последней строке звучит оптимистичный призыв: «Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!»

Источник: https://pishi-stihi.ru/uvertyura-severyanin.html

Анализ стихотворения Северянина Увертюра

Интересна история создания этого стихотворения. Оно было написано в 1915 году. Оно полностью отражает дух того времени. Смутное, непонятное, оно так и подталкивало уйти в другие миры, другие измерения. Или отправиться на фронты Первой мировой войны и погибнуть там.

Игорь Северянин пил шампанское вместе с Маяковским. Последний окунал в шампанское ананасы, а потом съедал их. Это же он предложил сделать и Северянину. А у него сразу же в голове родилась первая строка нового стихотворения «Ананасы в шампанском».

После выхода в свет этого стихотворения, он приобрёл славу «салонного лирика». Прочитав первые две строки, так и хочется самому попробовать эту вкуснятину. Искристое, игристое пузырьками шампанское и кисловатые ананасы. Это же такая роскошь вкуса! Маяковский был истинным гурманом. Такое сочетание, возможно, употребляли то ли испанцы, то ли норвержцы.

Обратите внимание

А дальше совершенно новые слова по тем временам — неологизмы «ветропросвист, крылолёт». Прямо какой-то мини-научно-фантастический рассказ получается. Это сейчас эти слова нам кажутся обыденными и знакомыми.

Нет предела творческой фантазии поэта. Выпил шампанского, закусил ананасами, мочёнными в нём и любые расстояния по плечу. Почему бы на крылолёте не отправиться из Москвы в Нагасаки? Да чего мелочиться — можно прямо из Нью-Йорка на Марс. Пьяному и море по колено.

Он уверен, что его творчество поймут и оценят не только в других странах, но и на других планетах. Он даже не переживает, что там разговаривают на других языках. Как говорил Хеменгуэй: «Писать надо пьяным, редактировать трезвым». Вот как раз ананасы в шампанском и создадут эту лёгкую непринуждённую атмосферу.

А потом рассказывать о своих победах в «остром обществе дамском». Надо же покрасоваться перед нервными экзальтированными особами. Только поэт может превратить жизненную трагедию в фарс, грёзить наяву. Скучно ему в этом приземлённом мире.

А сколько восклицательных знаков! Они говорят о восхищении миром. За счёт них создаётся торжественная и в тоже время лёгкая атмосфера.

О своём подходе к творческому процессу Северянин говорит в словах: «Вдохновляюсь порывно». Т.е. полное отсутствие системности и логики. Налетел какой-то порыв, и прилетела Муза вдохновения.

Почему автор назвал своё стихотворение «Увертюра»? Это слово из раздела музыки. Оно так легко написано, что его вполне можно положить на музыку.

Стихотворение написано размером анапест.

Одно из любимых стихотворений моего дяди. От него я и узнала про этого поэта.

  • Баратынский
    Замечательный лирик, мыслитель, философ представитель интеллигенции 19 века – Е.А. Баратынский, один из крупнейших литературных деятелей, творчество которого нельзя оставить без внимания
  • Анализ стихотворения Есенина Сестре Шуре
    Стихотворение было написано сестре Александре оно называется «Ты запой мне песню, что прежде». Анализируя данный текст можно прочувствовать всю любовь поэта к родимым местам
  • Анализ стихотворения Бунина Чужая
    Первый брак великого русского поэта Ивана Алексеевича Бунина, к сожалению, оказался не удачным. Нужно заметить, что поэт очень сильно переживал по этому поводу, и когда он понял, что в его душе просто уже не хватает места,
  • Анализ стихотворения Гумилева Озеро чад
    «Озеро Чад» элегия сочинена Н.С.Гумелевым 1907 г. Необыкновенность Африканской страны оттеняет само название: озеро Чад находится центральной части Африки. Героиня элегии, не обычная барышня, а дочь влиятельного африканского касте.
  • Анализ стихотворения Фета Бабочка
    Афанасия Афанасьевича Фета — это изображение человека и природы в их тесной взаимосвязи, упоение автора красотой, что наводит его на философские размышления. Наделяя предметы окружающего мира признаками,<\p>

Источник: https://analiz-stihov.ru/severyanin/uvertyura

УчПортфолио.ру

Я трагедию жизни претворю в грезофарс

                       Увертюра   (Ананасы в шампанском!) Игоря Северянина         
                           Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Удивительно вкусно, искристо, остро! Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском! Вдохновляюсь порывно. И берусь за перо! Стрекот аэропланов! Беги автомобилей! Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров! Кто-то здесь зацелован.

Там кого-то побили. Ананасы в шампанском! Это — пульс вечеров! В группе девушек нервных, в остром обществе дамском Я трагедию жизни претворю в грезофарс.

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка на Марс!<\p>

«Анана́сы в шампа́нском» («Увертю́ра») — стихотворение Игоря Северянина из цикла «Розирис», написанное в январе 1915 года в Петрограде и опубликованное в одноимённом (одном из наиболее известных[1]) сборнике поэта. Авторское название стихотворения — «Увертюра»  — связано с тем, что оно открывает сборник, однако оно более известно под другим названием — по названию сборника и фразе, рефреном повторяемой в тексте.

    <\p>

История создания

По воспоминаниям литератора Вадима Баяна, будучи в гостях у него, Маяковский окунул кусок ананаса в шампанское, съел и посоветовал сделать то же сидевшему рядом Северянину. Тот сразу же сочинил первую строфу будущего стихотворения

Критики о стихотворении

Критик Н. Боровская написала об этом произведении: «В нервном ритме стихотворения— ритм начала века. «Ананасы в шампанском»— ведь это символ времени, его неожиданность и острота, его открытия, его извивы и изыски, эксцентрическое соединение прежде несовместимого. Как сжато, как ярко и выразительно— гениально!»
 

Важно

Один из планов стихотворения— тонкая, едва уловимая ирония, и читателями, не способными эту иронию уловить, оно нередко воспринималось как глупая и претенциозная безвкусица.

Вот что пишет по поводу этого стихотворения известный литературовед В.П.Кошелев: «Прочитал я эту «Увертюру» и снисходительно пожал плечами. Глупость и претенциозность страшная… Но что-то во мне, наверное, осталось. И нет-нет, да приходила в голову совсем непоэтическая мысль: а неужели «ананасы в шампанском» — это действительно так вкусно.. Проверить это было несложно..

, но я все как-то не решался. Боялся разочароваться, боялся перевести поэзию в быт… Потом попробовал — в стихотворении гораздо «вкуснее» В.П.Кошелев не одинок в подобных оценках. Поэт Николай Гумилев называл стихи Игоря Северянина «фантастической безвкусицей». Но были и другие мнения.

Иван Бунин писал, что Игоря Северянина знали не только все гимназисты, студенты, курсистки, молодые офицеры, но даже многие приказчики, фельдшерицы, коммивояжеры, юнкера, не имевшие в то же время понятия, что существует такой русский писатель Иван Бунин». Публика ломилась на «поэзоконцерты» Игоря Северянина.

Его стихи, его вдохновенный облик, его декламация нараспев действовали на слушателей магически.

 У Игоря Северянина были и другие почитатели. Он был завсегдатаем и любимцем петербургского литературного салона Федора Сологуба.

О его высоком поэтическом даровании говорили и писали Валерий Брюсов, Федор Сологуб, Константин Фофанов, посвятившие ему восторженные стихи, Александр Блок, Осип Мандельштам, критиковавший его с позиций акмеизма, Ирина Одоевцева, Максим Горький, Владимир Маяковский, любивший читать стихи Игоря Северянина во время своих выступлений.<\p>

<\p>

Интепретация читателей

«Ананасы в шампанском» — одно из самых известных стихотворений Северянина, оно написано в 1915 году. В нем просматривается любимая урбанистическая тема: город, технические достижения, стремительный темп жизни.

В этом стихотворении мы наблюдаем антитезу: среди мчащихся экспрессов, автомобилей и самолетов идет жизнь салонная, изысканная, элегантная на фоне «ветропросвистов» и «стрекота аэропланов». В этой красивой жизни царят ананасы и шампанское, что-то норвежское и что-то испанское, вдохновение, поцелуи, нервные девушки. Но неожиданно среди вечернего блеска мелькает сцена… драки.

Это грубо и совершенно неприемлемо для беспечной, яркой, искристой салонной жизни. И тогда, если уж нельзя избежать низменности, приходит решение: «трагедию жизни» претворить «в грезо-фарс». Не обошлось и без неожиданных неологизмов: «ветропросвист», «крылолет», «порывно», «грезо-фарс».

Они «осмысленны» и придают стихотворению своеобразную экстравагантность, провозглашенную программой эгофутуристов.<\p>

Совет

Начало второй строфы — звукопись времени с ворвавшимися в быт новыми, тогда магически звучавшими словами: аэроплан, экспресс, автомобиль…
 

Лирический герой восхищается окружающим миром и собой. Герой вдохновенно восклицает: «Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!» Может быть, это попытка спрятаться от жизни за броской вещью. Лирический герой — человек, пытающийся бежать от пафосной, но пустой действительности.

Ананасы в шампанском становятся олицетворением творческого процесса, которому нет границ и пределов. И только поэт способен легко перемещаться «из Москвы — в Нагасаки». Творческий процесс для Игоря Северянина очень загадочен: «Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!» Это ключевые слова в стихотворении.

Порывистость, неподчинение хоть какой-нибудь логике – вот основные черты поэтической деятельности автора. Игорь Северянин вводит в стихотворение и топонимы: Москва, Нагасаки, Нью-Йорк. Этим он хочет показать, что творчество поэта не знает границ, и, возможно, понятно и востребовано во всем мире, несмотря на языковой и культурный барьер.

Поэта и его произведения понимает не только наш мир, но и даже жители Марса! Таким образом, в этом стихотворении мы наблюдаем за полетом поэтической фантазии, оказываемся в гуще событий.

Северянин назвал это лирическое стихотворение «Увертюрой» как музыкальное произведение.

А может, стихосложение как процесс очень напоминает создание музыкального шедевра? Ведь ощущения от прочтения талантливой лирики сравнимы с ощущением от прослушивания «живой» инструментальной мелодии.

http://www.litra.ru/composition/get/coid/00674961214464072690/<\p>

http://severyanin.lit-info.ru/review/severyanin/015/1425.htm<\p>

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, зарегистрируйтесь и авторизируйтесь на сайте.<\p>

Источник: http://www.uchportfolio.ru/blogs/read/?id=1369

Художественный разбор стихотворения И. Северянина «Увертюра (Ананасы в шампанском!..)»

Анализ стихотворения — Увертюра (Ананасы в шампанском!..)

«Игорь Северянин — форель культуры. Эта ироничная, капризно-музыкальная рыба, будто закапанная нотами, привыкла к среде хрустальной и стремительной. Как музыкально поэт пишет о России: «На реке форелевой уток не расстреливай»

Андрей Вознесенский

В конце 1941 года, когда немцы оккупировали Прибалтику, гражданин Эстонии русский поэт Игорь Северянин (настоящее имя — Игорь Васильевич Лотарев) был очень болен. Его телеграмма в Москву М. И.Калинину, с просьбой помочь эвакуироваться в советский тыл осталась без ответа, и 20 декабря 1941 г., пятидесяти трех лет от роду Игорь Северянин скончался от сердечной недостаточности.

Имя Игоря Северянина сейчас мало кому известно. Это не удивительно по многим причинам.

Советское время отпечатало на имени поэта слова «декадентщина», «северянинщина», его стихи были запрещены, как идеологически вредные. Первое неполное собрание соченений появилось в России лишь в 1996 году.

Обратите внимание

Поэзия Игоря Северянина ещё ждёт своего читателя. И не случайно Андрей Вознесенский нашёл столь изысканные слова для оценки его творчества.

«Лирический ироник» — так сам поэт определил свой стиль в поэзии. Знаменитая строчка «Я, гений — Игорь-Северянин», которую многие считают программной, при внимании к контексту оказывается лишь озорной позой. Ведь в другом стихотворении он называет себя совсем по-другому:

…Я — соловей, я — сероптичка,

И песня радужна моя,

Есть у меня одна привычка:

Влечь всех в нездешние края…,

А в сонете «Игорь-Северянин» говорит о себе так:

Он тем хорош, что он совсем не то,

Что думает о нем толпа пустая…

Тонкая, едва уловимая ирония часто выступает как один из «планов» стихотворения. Когда читатель не способен почувствовать этот план и воспринимает все буквально, нередко возникают казусы.

Так происходило не раз со стихотворением «Увертюра» (чаще известным как «Ананасы в шампанском»), несмотря на открытую взору строку: «…Я трагедию жизни претворю в грезофарс».

А сколько цыганщины было сотворено из этого стихотворения!

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Удивительно вкусно, искристо, остро!

Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно. И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!

Ветропросвист экспрессов! Крылолет буеров!

Кто-то здесь зацелован. Там кого-то побили.

Ананасы в шампанском! Это — пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском

Я трагедию жизни претворю в грезофарс.

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка на Марс!

Начало второй строфы — звукопись времени с ворвавшимися в быт новыми, тогда магически звучавшими словами: аэроплан, экспресс, автомобиль… В нервном ритме стихотворения — ритм начала века.

«Ананасы в шампанском» — ведь это символ времени, его неожиданность и острота, его открытия, его извивы и изыски, эксцентрическое соединение прежде несовместимого.

Как сжато, как ярко и выразительно — гениально!

Но вот что пишет по поводу этого стихотворения известный литературовед В. П.Кошелев: «Прочитал я эту «Увертюру» и снисходительно пожал плечами. Глупость и претенциозность страшная… Но что-то во мне, наверное, осталось.

И нет-нет, да приходила в голову совсем непоэтическая мысль: а неужели «ананасы в шампанском» — это действительно так вкусно.. Проверить это было несложно.., но я все как-то не решался. Боялся разочароваться, боялся перевести поэзию в быт…

Потом попробовал — в стихотворении гораздо «вкуснее» [1].

В. П.Кошелев не одинок в подобных оценках. Поэт Николай Гумилев называл стихи Игоря Северянина «фантастической безвкусицей». Лев Николаевич Толстой, прочитав стихотворение «Хабанера-2»:

Вонзите штопор в упругость пробки —

И взоры женщин не будут робки!..

С негодованием воскликнул: «И такую гнусность смеют считать за стихи?»

Но вопреки ожиданиям опубликованные в прессе вместе со словами Л. Н.Толстого «северянинские строки ударили по сердцам тысяч читателей. С этого момента и пошла его всероссийская слава» [2] — писала Ирина Одоевцева.

Важно

Публика ломилась на «поэзоконцерты» Игоря Северянина. Его стихи, его вдохновенный облик, его декламация нараспев действовали на слушателей магически. Иван Бунин писал, что Игоря Северянина знали не только все гимназисты, студенты, курсистки, молодые офицеры, но даже многие приказчики, фельдшерицы, коммивояжеры, юнкера, не имевшие в то же время понятия, что существует такой русский писат

Источник: http://www.testsoch.info/analiz-stixotvoreniya-i-severyanina-uvertyura-ananasy-v-shampanskom/

О творчестве игоря северянина

Тема: Жизнь и творчество поэта

Игорь Северянин (1887-1941) (псевдоним поэта Игоря Василье­вича Лотарева) родился в Петербурге в семье офицера. По материн­ской линии был в родстве с писателем и историком Н.М. Карамзиным и принадлежал к тому же дворянскому роду Шеншиных, что и рус­ский поэт XIX века А.А. Фет.

Будущий поэт не получил серьезного академического образования: закончил реальное училище. И.

Севе­рянина начал печататься в 1905 году, а уже в 1908 году выпустил свой первый сборник стихотворений «Зарницы мысли», в котором выступал в традициях «чистой лирики», обнаруживая при этом особую склон­ность к словотворчеству и лирической иронии, которая впоследствии станет отличительной особенностью поэтического мира поэта:

Благословляя мир, проклятье войнамОн шлет в стихе, признания достойном,Слегка скорбя, подчас слегка шутяНад всею первенствующей планетой…Он — в каждой песне, им от сердца спетой,Иронизирующее дитя.(«Игорь Северянин»)

Уже в первых своих поэтических произведениях поэт — «ирони­зирующее дитя» объеденной и пошлой жизни, бросающий вызов об­щепринятым нормам, часто позируя («Я, гений Игорь Северянин…»). И. Северянин любил декламировать собственные стихи на публике, давая, по своему личному определению, «поэзоконцерты».

Но, не­смотря на это, поэт оставался искренним, большим, необычным ре­бенком в поэзии: он играет со словесной тканью стихотворения, с упоительными созвучиями.

Постоянно занимаясь словотворчеством, Игорь Северянин однако принципиально не согласен с футуристами в их отрицании наследия прошлого и желании писать литературу с «чистого листа». Поэт писал: «Пушкин — Пушкински велик». В его стихах можно увидеть поэтические тенденции, начатые не только А.С.

Пушкиным, но еще Г.Р. Державиным. Он заимствовал у «старой литературы» рифмы, размеры, поэтические приемы изобразительно­сти. Основным художественным приемом поэтического мира И.

Се­верянина стала ирония, которая ведет к театрализации современ­ных форм жизни, к созданию масок, а не отображению реальности, к утверждению утопии. Поэт пишет: «Я царь страны несуществую­щей». Мир, открывающийся читателю на страницах северянинской поэзии, реально не существует, он есть лишь в сознании поэта:

Не терпим мы дешевых копий,Их примелькавшихся тонов,И потрясающих утопийМы ждем, как розовых слонов…(«Пролог»)

Совет

Скрывая за маской иронии свое истинное лицо, поэт пребывает в некоем «фиолетовом трансе» и создает собственный мир, собственную реальность. Лирический герой Северянина наслаждается общением с природой, с крестьянской простой жизнью, где все естественно и гармонично, он тяжело переживает наступление цивилизации и псевдокультуры. Позиция поэта выражена в строках:

Скорей бы — в бричке по ухабам!Скорей бы — в юные луга!Смотреть в лицо румяным бабам!Как друга, целовать врага!Шумите, вешние дубравы!Расти, трава! Цвети сирень!Виновных нет: все люди правыВ такой благословенный день!(«Весенний день»)

В 1913 году И. Северянин издает второй поэтический сборник «Громкокипящий кубок», с выходом которого отношение к поэту становится более определенным, современники отмечают его та­лант.

Например, В Брюсов, указывая и на «отсутствие знаний», и на «мучительную пошлость», и на «неумение мыслить», писал в своей статье: «…это — лирик, тонко воспринимающий природу и весь мир и умеющий несколькими характерными чертами заста­вить видеть то, что он рисует.

Это — и истинный поэт, глубоко пе­реживающий жизнь и своими ритмами заставляющий читателя страдать и радоваться вместе с собой. Это — ироник, остро подме­чающий вокруг себя смешное и низкое и клеймящий это в меткой сатире.

Это — художник, которому открылись тайны стиха и кото­рый сознательно стремится усовершенствовать свой инструмент…».

Основные темы сборника: любовь, подчиненная определенной игре, нарушение естественных гармоничных отношений в природе из-за наступления цивилизации, поиск идеала в искусстве и литературе, мечта о слиянии с природой. Для поэтики сборника характерно лексическое и стилистическое разнообразие: поэт использует тра­диционные слова в необычных сочетаниях, создает, используя ос­новные принципы словообразования, неологизмы:

Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!Полпорции десять копеек, четыре копейки буше.Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа,На улицу специи кухонь, огомнив эксцесс в вирелэ!(«Мороженое из сирени»)

Появляются и другие поэтические сборники И. Северянина: «Златолира» (1914), «Ананасы в шампанском» (1915), «Поэзоантракт» (1915), «Тост безответный» (1916), тематика которых в основном про­должает темы, заявленные поэтом в первых сборниках. Стихотворе­ния И. Северянина имеют огромный успех, их постоянно переиздают.

В стихотворении «Увертюра» (1915) поэт мечтает превратить «траге­дию жизни… в грезофарс». Художественный образ «ананасы в шам­панском» олицетворяет мираж современной жизни, «пульс вечеров»: Материал с сайта //iEssay.

ru<\p> Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!Удивительно вкусно, искристо, остро!Весь я в чем-то норвежском!Весь я в чем-то испанском!Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!(«Увертюра»)

Обратите внимание

Созданные поэтом неологизмы («ветропросвист», «крылолет») символизируют сущность цивилизованной жизни, увлечение все­общей механизацией.

Весной 1918 года на вечере в Политехниче­ском музее И. Северянин был избран «Королем поэтов». Его экспе­риментаторство, игра словами и сложной рифмой, своеобразная звукопись не оставили равнодушными читателя:

Я выполнил свою задачу,Литературу покорив.Бросаю сильным на удачуЗавоевателя порыв.Но, даровав толпе холоповЗначенье собственного «я»,От пыли отряхаю обувь,И вновь в простор — стезя моя.(«Эпилог»)

Через неделю после своего триумфального выступления в Поли­техническом музеи И. Северянин уезжает из России в маленькую приморскую деревушку в Эстонии, провозглашая себя человеком «вне политики». Постепенно стихи поэта все реже печатаются в России, его имя предается забвению. В последние годы жизни И.

Северянин жи­вет в основном в Таллинне, мечтая о возвращении на родину. В этот период опубликована его книга «Классические розы» (1931), в кото­рой поэт проповедует своеобразный поэтический классицизм, исче­зает беззаботная ирония, на смену ей приходит горькая усмешка, гневная сатира.

Поэт умирает в Таллинне в конце 1941 года, ощу­щая себя изгнанником, чувствуя свою ненужность России.

На этой странице материал по темам:

  • игорь северянин о творчестве
  • Поэтические приемы
  • обзор русской литературы конца 20 в. нач. 21 в.
  • сочинение поиск новых поэтических форм в лирике И. Северянина
  • анализ стихотворения и.северянина весенний день

<\p>

Источник: http://iessay.ru/ru/writers/native/s/severyanin/stati/zhizn-i-tvorchestvo-poeta/o-tvorchestve-igorya-severyanina

Фестиваль-экспромт «Моё любимое стихотворение». «Увертюра» Игорь Северянин

***<\p>

Стихотворение больше известно под названием «Ананасы в шампанском». Игорь Северянин – русский поэт «серебряного века», основатель движения эгофутуризма в поэзии, противоречив и неоднозначен, как и все его творчество. Но, читая его стихи, я всегда получаю удивительный приток энергии и прекрасного настроения.

История создания этого стихотворения проста. Во время дружеского застолья Маяковский, на мгновенье опустив кусочек ананаса в шампанское, тут же его съел и предложил Северянину сделать тоже самое. В ответ на это родился легкий, искрометный экспромт, который дал название сборнику стихов Игоря Северянина «Ананасы в шампанском».

Вначале кажущаяся пустота строчек, изобилие неологизмов и восклицательных знаков, при вдумчивом прочтении приобретает иной смысл. Нервозность и истеричность атмосферы в обществе предреволюционного периода (а стихотворение было написано в 1915 году), рождение нового мировоззрения, ощущение пустоты окружающего мира, все воедино сливается в легком стихотворении.

Важно

Но самое удивительное, что, читая эти строчки в наши дни, создается впечатление, что все это написано о нашем суетном мире, полном пустого общения и звона бокалов на пафосных вечерах.

И, все же воздушность и «салонность» атмосферы стихотворения окрыляет и уносит, действительно, в другие миры!

Игорь Северянин. «Увертюра»

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристО и острО!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!
Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!
Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!

Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском
Я трагедию жизни претворю в грезофарс…
Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!

Экспромт:

Я сегодня в ударе! Я сегодня в ударе!
И от творчества взлета стих летит под перо
Ощущаю себя я великим поэтом

Слышу голос сарказма! Просто мне повезло!

Я увидела море! Его мощные волны!
Крылохлопанье чаек! Ветролет катеров!
Нам свободой дарован этот вечер безумный

И шампанское кстати! Хоть здесь роза ветров!

Мы с тобой на волнах, это наша стихия
Я забуду на миг все уколы судьбы
Я сегодня в ударе! Я сегодня в ударе!

Можно даже на Марс! И в другие миры!

Благодарю за внимание и желаю всем творческих взлетов!

Условия конкурса<\p>exprompt-festivalтворчествоголоспоэзиясеверянин

Источник: https://golos.io/exprompt-festival/@abracadabra/festival-ekspromt-moyo-lyubimoe-stikhotvorenie-uvertyura-igor-severyanin

Игорь Северянин. Критика. Лирическое «я» Игоря Северянина

Л.Н. Синельникова, Л.В. Черниенко

В стихотворении-автопортрете “Игорь Северянин”, используя третьеличную форму он, поэт как бы реконструирует свою личность: “Он тем хорош, что он совсем не то, что думает о нем толпа пустая”, “Он шлет в стихе, признания достойном, слегка скорбя, подчас слегка шутя над вечно первенствующей планетой”, “Он — в каждой песне, им от сердца спетой, — иронизирующее дитя”. Уже эти стихотворные цитаты дают нам сведения сущностного порядка: поэт намеренно дистанцируется от внешнего мира (“толпа пустая”), регистр его чувствдостаточно велик, изменчив и не умещается встрого очерченные признаки («слегка скорбя, слегка шутя”), его я — в стихах («Он в каждой песне, им от сердца спетой”) и, наконец, едва ли не доминирующий личностный параметр — «иронизирующее дитя”. В 1918 году, как бы завершая “доэмиграционный” период, И. Северянин писал: “Ведь я лирический ироник: ирония — вот мой канон”. Если спроецировать на такого рода самосознание знаменитые высказывания поэта: “Я, гений Игорь Северянин…”, “наикорольнейший король”, то вряд ли можно безальтернативно говорить лишь о самовосхвалении.

Широкий набор личностных смыслов реализуется в творчестве И. Северянина по-разному. И прежде всего — через гармонию контрастов (“и плач, и хохот лиры…”).

В стихотворении “Гармония контрастов” (1935 год — зрелая лирика) целостность лирического «я» поэта передается через оппозицию (целостность немыслима без множественности, она предполагает и мно-жестненность референции я): «Познал восторг — познай страданье. Раз я меняюсь — я живу. Застыть полезно изваянью, а не живому существу».

Совет

Наличие гармонии контрастов объясняет оксюморонность стиля И. Северянина. Взятые из оппозиционных систем слова объединяются в смысл на глубинном уровне, вбирающем свойства лирического я: “безгрешен грех”, “сладко-больно”, “…

С какою скорбью я забуду свое мученье!”, “Лишь друг вне друга — вместе мы!”, “Так лучше… так больней…”, “Ведь я рыдаю, не рыдая. Я человек не из людей”, “…

я жалок в своем величии больном”, “Я так бессмысленно чудесен, что мир склонился предо мной!”.

Духовный опыт поэта — это опыт его души, умение чувствовать и передать чувство в слове. И. Северянин знал тайну вхождения в радость внешнего и внутреннего мира. Увиденное и прочувствованное для него свято. Благодарное отношение к природе лежит в основе философии счастья этого поэта.

Человек, не разучившийся благодарить, имеет особое этическое и эстетическое пространство я, основывающееся на простодушии и сентиментальности, на патриархальном благодушии и восторге: “Не устыдись, склонив свои колени, благодарить в восторге небеса, что зришь еще один расцвет сирени и слышишь птиц весенних голоса”, “Как хорошо, что вспыхнут снова эти цветы в полях под небом голубым!”. Гимн природе строится у И. Северянина в варианте тутти (итал. — все) — исполнении музыки всем составом оркестра: “Ах, везде! ах, везде! ах, везде!” (строка из стихотворения ‘‘Фиолетовое озерко”).

Стихи — душа — природа (“И стихов из души, как природа, свободных и смелых…”) — единство, обеспечивающее правду и смысл поэзии. И.

Северянин пережил это единство как “упоение жизнью», которое очень часто связывалась с весной, с предвесеньем, с сиренью как признаком весны («Сирень моей весны”), а также с морем, солнцем. Через природу шло омоложение, обновление духа: “Я снова — я: снова молод;''.

Только в животворящем единстве души и природы могло возникнуть северянинское, говоря современным языком, экологически чистое сочетание “форельная кристальность”.

Обратите внимание

От благодарности — прямой путь к другой этической категории — правоте прощения: “Виноватых нет: все люди правы, но больше всех — простивший прав”.

Дух, душа — это внутренний мир лирического я, выражающийся, в разнообразии номинации чувств: “пленительная тоска”, “нежное презренье”, «слегка лукавая печаль”,»чувства были чутки”, “трепещу на лету”, “бескрылье утомленных плечей”.

В стихотворении “На мотив Фофанова” представлена семантическая модель сенсуализма И.

Северянина, способного чувствовать, как падают цветы черемухи, как шепчутся в гостиных, как тают облака, как кто-то слух чарует полусловом, как угасает май, томит июнь, золотятся жатвы.

Представление о собственной душе (“душа знойная”, “душа вселенская’») и умение сопрягать себя с душой другого (“Очам твоей души — молитвы и печали”) входят в структуру лирического я, возвышая его.

“Есть у меня одна привычка: влечь всех в нездешние края”, — пишет поэт. Эта ипостась духа И. Северянина континуальна и выражает себя в категории времени, включающей драматургию прошлого и настоящего (“Вся радость — в прошлом…”. “А сердце…

а сердце все просит былого!”), мига вечности («биенье мига”, “…

она мгновенье, а вечность — я”, “люблю мгновенность”, “Бывают и годы короче мгновенья, но есть и мгновенье длиннее веков”), земли и неба (“К опрозаиченной земле читаю нежное презренье”, “Я вам скажу, как некий страж, что это ложный миг импрессий и дальтонический мираж…

”), сна и яви, мечты, грез и реальности (“…и было скучно, как все, что только не во сне”, “Мне хочется Вас грезами исполнить”, “Мои мечты… О, знаешь их ты, — они неясны, как намек…”, “Ей поведать, как в мечтах я вознесен”).

Грезы — защита от саморазрушения, поэтому одиночество для лирического я И. Северянина — отсутствие грез: “Ты ко мне не вернешься: грезы больше не маги, — я умру одиноким, понимаешь ли ты?!”.

В.А. Кошелев, пожалуй, самый известный на сегодня “северяниновед”, пишет об “открытом и прямом автобиографизме… стихов” И. Северянина. И он же приводит размышления О. Мандельштама: “Если “я” Северянина трудно уловимо, это не значит, что его нет” (Мандельштам О. Слово и культура. — М., 1987).

Важно

Сложность и неуловимость лирического я И. Северянина определяется несколькими факторами:

1) если соотнести автора и лирического героя как прототип и тип, то лирический герой И. Северянина непрестанно движется (по принципу качелей), то приближаясь к прототипу, то удаляясь от него;

2) лирическое я поэта постоянно расслаивается в хронотопе, пребывая одновременно в нескольких пространственно-временных ипостасях (на “солнечной орбите” вне времени, в старинном замке вчера, на городском бульваре сейчас);

3) лирический герой характеризуется через я (традиционным путем “самовыражения”) и через “лирику другого лица”, что в эпосе называют “косвенной характеристикой” (см., например, стихотворение “Письмо из усадьбы”);

4) декларации лирического героя не совпадают с лирическими реалиями: «Не хочу говорить никогда ни о чем” утопает в океане говорения, в наплывающих друг на друга словах.

Хотя И. Северянин и говорил, что его дело — петь, а дело критики — судить пение. Он сам постоянно анализирует свое лирическое я. В этом самоанализе тоже гармония контрастов: “точно зверь, заплутал меж поэм и тревог», “то я скорблю, то мне от смеха дурно”. Поэт понимает, что самоанализ мучает, но почти не дает результатов.

В очень важном для понимания метода И. Северянина стихотворении «Банальность” (1918) лирический герой дает понять, что в основе его мировидения лежит антибанальность. И.

Северянин-лирик постоянно «перетекает” из романтизма “несуществующего и нездешнего” (“Я — царь страны несуществующей”, “чувства без названия сжимают сердце мое”, “к сиянью иного — нездешнего — дня”, “…

Совет

Надо онездешниться”) в реальность плоти жизни, где самое главное — любовь и самая великая ценность — живое (“Живи, Живое!”), прежде всего человек (“Жизнь человека одного — дороже и прекрасней мира”) и вечная природа, которая дарит весну (“Весна — единственная цель существования здесь!”).

Если в лирике до 1914 года невозможное еще может случиться (“Это было у моря”, “Воздушная яхта”, “Фантазия восхода”), ибо не нужно “счастья в удобном смысле” и “устало сердце от узких рамок благополучия”, то в зрелой лирике рождается понимание несовместимости мира грез и мира повседневности (“Чего-то нет…” — 1928 год, “Там у вас на земле…” — 1926 год). И грезы о нездешнем, и призывы жить в его пространстве поэт называет “привычкой” (“Интродукция”).

Для выражения лирического я И. Северянина важен “точечный” хронотоп: “здесь — сейчас” — то, что поэт называет мигом времени, судьбы, чувства, мысли и т.д.

Важны также такие компоненты, формирующие пространство лирического героя: игра, в которой действуют люди, “окукленные для эффекта”, мечта, где нет пределов полету фантазии и души (“И я решил подняться к Солнцу, чтоб целовать его уста!»), милосердие, жалость (“В парке плакала девочка” — 1910 год), позволяющие не только страдать о печали возлюбленной, но и пронзительно чувствовать страдания уродливой яблони (“Горбатой девушкой — прекрасной, но немой — трепещет дерево, туманя гений мой…”), прозрение святости в окружающем мире (“…И что все эти боги имели лик того, всего святого, что чувствуем, угадываем тайно в лесу, в траве, в морях, в ветрах и в розах, во всех явленьях, даже в нашем теле, и что они — священно — сами мы!..”). Все эти свойства “души вселенской” позволяют лирическому герою смириться с рядовыми людьми (“Рядовые люди” — 1911 год), “отсталыми, плоскими, темно-угрюмыми”. Лирический герой И. Северянина в поисках гармонии даже склонен к смирению и всепрощению.

Эволюция лирического я И. Северянина очевидна: от помпезности эпатирующих деклараций к спокойной иронической философичности, от саморекламы к болезненной растерянности, от элитарной салонности к мыслям о простом и вечном.

“Каково быть поэтом на жестокой Земле?!” — восклицает и одновременно вопрошает поэт. Ответа получить невозможно. Он — в фактах биографии, в характере русской культуры на рубеже столетий, в духовном опыте талантливого человека и еще, еще в чем-то…

Но время придает многому — стихам прежде всего — самостоятельное бытие, оставляя правду самой поэзии как самодостаточную. Время снижает ценность прямолинейных суждений, оно оставляет главное: И. Северянину удалось использовать возможности лирики, чтобы дать собственную модель лирического я.

Вот почему мы не можем согласиться с мыслью о том, что “все богатство (иногда излишество) “технических” поэтических приемов в основной массе стихотворений И. Северянина не было гармонически увязано в единое целое и не приводило к таким “приращениям смысла”, которые позволяли бы увидеть самобытно чувствующего и по-новому осмысливающего мир образа автора” (Виноградова В.Н.

Игорь Северянин // Очерки истории языка русской поэзии XX века. Опыты описания идиостилей. — М.: Наследие, 1995. — С. 130).

Л-ра: Русская словесность в школах Украины. – 1998. – № 6. – С. 38-40.

Биография

Произведения

  • Классические розы
  • Мороженое из сирени
  • Увертюра (Ананасы в шампанском)

Критика

Ключевые слова: Игорь Северянин, лирическое я И. Северянина, критика на творчество Игоря Северянина, критика на стихи Игоря Северянина, анализ стихов Игоря Северянина, скачать критику, скачать анализ, скачать бесплатно, русская литература 20 века<\p>

Источник: http://md-eksperiment.org/post/20160424-nikogda-ni-o-chem-ne-hochu-govorit-liricheskoe-ya-igorya-severyanina

Ссылка на основную публикацию