Рецензия на фильм даррена аронофски «мама!»

«мама!» Даррена Аронофски: бог знает что Режиссер «Реквиема по мечте» и «Рестлера» показал в Венеции самый скандальный фильм года, его освистали (спойлеры!!!)

Venice International Film Festival

На 74-м Венецианском фестивале состоялась премьера фильма «мама!» Даррена Аронофски. Картина, вызвавшая совершенно противоположные отзывы зрителей и критиков, была освистана; она произвела на публику почти такой же эффект, как в свое время фильм Ларса фон Триера «Антихрист».

Однако кинокритик Антон Долин считает, что эксперимент Аронофски, взявшего сакральный сюжет и пересказавшего его в жанре малобюджетного хоррора, безусловно удался.

Осторожно: очень много спойлеров! Если вас это не устраивает, почитайте текст про фильм Мартина Макдонаха «Три рекламных щита близ Эббинга, штат Миссури».

Как освистывали «маму!» Даррена Аронофски на показах в Венеции! Топали, улюлюкали, кричали «бу-у-у-у». Аплодировали, естественно, тоже. Без такого фильма ни один фестиваль нельзя считать удавшимся. Их и разбирать интереснее всего, когда улягутся страсти и все выразят свое раздражение в более или менее язвительной форме. 

Конечно, этот фильм — enfant terrible, в отличие от самого Аронофски.

Обратите внимание

Его когда-то уже освистывали и топтали за претенциозный (и беспрецедентно личный для режиссера) «Фонтан», но с тех пор режиссер давно остепенился, заработал своего «Золотого льва» с впечатляющим «Рестлером», открыл Венецию и получил «Оскара» за «Черного лебедя», вручил в качестве президента жюри приз Александру Сокурову, потом и вовсе снял блокбастер «Ной» в Голливуде. Только очень зоркий взгляд мог различить в этой картине ту же бесшабашность, отчаянность, безумие и искреннее презрение к правилам хорошего тона и вкуса, из которых родились лучшие фильмы Аронофски. «мама!» буквально вынуждает о них вспомнить, причем еще до просмотра: достаточно взглянуть на вызывающе китчевые постеры и обратить внимание на восклицательный знак в заголовке. 

После краткого, пугающего и до поры непонятного пролога фильм начинается с идиллического сада и дома, в котором живут двое — Он (Хавьер Бардем) и Она (Дженнифер Лоуренс).

Имен у них, как и у остальных героев фильма, нет, что уже должно насторожить поборников психологического реализма и так называемой «убедительности», в нехватке которой зрители так любят упрекать художников. Он — гениальный поэт в стадии затяжного кризиса.

Она — его молодая прекрасная жена, восстанавливающая дом возлюбленного после давнего пожара. 

Тревожная атмосфера недопонимания нагнетается с первых кадров и достигает пика, когда в дом приходит незваный гость: некий доктор (персонаж Эда Харриса невольно напоминает Солоницына из «Зеркала»), который кашляет кровью и, видимо, смертельно болен. Невзирая на это, вскоре в дом заявляются новые чужаки: жена доктора (Мишель Пфайффер), потом — их двое взрослых сыновей.

А когда все они вступают в конфликт, предсказуемо завершающийся трагически, дом наполняется скорбящими друзьями и родственниками; но вскоре они перестают скорбеть, начиная веселиться, пить, заниматься сексом и постепенно разрушать дом.

Поэт почему-то благожелательно терпит это безобразие, его жена в какой-то момент не выдерживает и кричит — почти буквально — «Пошли вон, дураки!»

И это только первая половина фильма. Во второй героиня наконец-то оправдает название фильма, забеременев, а ее муж выйдет из кризиса и начнет писать новый шедевр. У дверей дома их будет подстерегать огромная толпа фанатов.

Важно

На этот раз все завершится убийством и коллективным актом каннибализма, на котором сломаются даже самые стойкие зрители. Градус хаоса нарастает, массовка только что не вываливается с экрана в зрительский зал, сюжет теряется вовсе.

Хочется буквально зажмуриться и констатировать: «Пожалуй, фильм не удался». 

Позволю себе краткое теоретическое отступление. Что вообще можно считать знаком неудачи? Неудачен блокбастер, который собрал в прокате меньше своего бюджета; фильм ужасов, на котором никому не было страшно; комедия, на которой никто не смеется.

Неудачен детектив, развязка которого ясна уже во вступительных сценах; эротический фильм, который не возбуждает, а смешит публику; триллер, зрители которого зевают и смотрят на часы.

Но как определить неудачу авторского фильма («мама!», вне сомнений, относится к их числу)? Пожалуй, критерий лишь один: такая картина не удалась, если она предсказуема, банальна, никого не наводит на мысли и не раздражает.

Этого о картине Аронофски сказать нельзя при всем желании, как нельзя было сказать и об «Антихристе» Ларса фон Триера (близнеце «мамы!») — в свое время этот фильм в Каннах тоже освистали и поторопились окрестить худшей лентой в истории кино. 

Вместо того чтобы подумать об этой очевидной параллели, в «маме!» путем прямых аналогий пытаются рассмотреть парафразы «Сияния» (тема одержимого писателя) и «Ребенка Розмари» (таинственная беременность, незваные гости в доме будущей матери), торжествующе заключив: Аронофски — не Кубрик и не Полански. Бесспорно.

Более того, «мама!» — вообще не психологический или мистический триллер, а внежанровое экспериментальное кино. Актеры и персонажи не обязаны вызывать никакой самоидентификации — их личности подчеркнуто условны.

Логика их поведения должна быть неуловимой, — и это не потому, что режиссер утратил контроль над собственным произведением.

Совет

Напротив, «мама!» с точки зрения формы выдержана безупречно строго: весь фильм изысканно снят постоянным оператором Аронофски Мэттью Либатиком с точки зрения героини, ее крупные планы занимают едва ли не большую часть экранного времени. Она ничего не понимает в происходящем, и мы теряемся в дискомфортных догадках вместе с ней. 

Что же значит все, что мы увидели и пережили за эти два напряженных часа? Чтобы ответить на вопрос, придется выложить несколько непростительных спойлеров. Тем, кто старается избежать предварительного знания о фильме, рекомендуется остаток статьи не читать. 

Paramount Pictures

Аронофски с дебютного фильма «Пи» увлечен мистикой и каббалой. Его предыдущая картина «Ной» — тщательная и вдохновенная экранизация ключевого эпизода Торы. А «мама!» — не что иное, как символический пересказ Библии, обеих ее частей. Поэт, сыгранный Бардемом, — это Бог.

Мама — дева Мария. А также Святой Дух, Архангел или даже (учитывая апокалиптический финал) сам Сатана до грехопадения. Сад — Эдем, дом — модель вселенной, где на верхнем этаже расположен рабочий кабинет Поэта (Рай), а в инфернальном подвале (Аду) вечно горит огонь.

 

Первая половина картины — Ветхий Завет. В идиллическое вневременное бытие вторгается человек (Харрис): разумеется, это Адам, чья болезнь напоминает нам о смертности. Есть в фильме и эпизод, в котором мы видим на обнаженном торсе персонажа рану в районе ребра.

Разумеется, следом за ним в дверь входит Ева (Пфайффер); их нескромные разговоры и объятия напоминают о чувственности и первородном грехе. Ссорящиеся сыновья парочки — не кто иные, как Каин и Авель, один из которых в гневе убивает другого.

Катастрофа с разрушением дома (есть и сцена с прорванной трубой) — Всемирный потоп. 

Вторая половина начинается с непорочного зачатия: Мама просыпается в своей кровати и сразу, обходясь без тестов и походов по врачам, заявляет, что беременна. Бог бросается писать новый текст — читай, Новый Завет.

Обратите внимание

Но рождение ребенка неминуемо ведет к трагической развязке: отец должен отобрать сына у матери и отдать на растерзание восторженной толпе, которая за закрытыми дверями превратила дом в храм. Грядет Апокалипсис.

 

«мама!» отлично работает как фантасмагория о мужском эгоизме и подавлении женщины, вынужденной служить не столько мужу, сколько всей патриархальной системе.

И как печальная история о музе поэта, затоптанной его фанатами; для него же самого она — не более, чем умозрительный образ (в какой-то момент Мама буквально превращается в магический кристалл, который Поэт удовлетворенно помещает на каминную полку). 

В то же время перед нами, вероятно, грубый и неловкий, но искренний и страстный богоборческий манифест. Демиург представлен здесь как изменчивый и лицемерный нарцисс, питающийся только поклонением толп и нисколько не озабоченный ни чужими жертвами, ни даже судьбой собственного наследия и его интерпретаций.

Как психологически достоверный типаж персонаж Хавьера Бардема провален, но как изменчивый многоликий тиран, от которого так или иначе зависим все мы, он моментально узнаваем. Страх и боль героини — наши страх и боль. Она же, кроме того, и Мать-Земля, что добавляет фильму актуальное экологическое звучание.

Недаром пресс-релиз открывается еретической молитвой, написанной в адрес Матери, — вывернутого наизнанку текста «Отче наш».

Впрочем, неверным было бы видеть в «маме!» только напыщенный библейский пафос. В конечном счете, перед нами — самый сакральный из существующих сюжетов, пересказанный в жанре малобюджетного хоррора.

А эта комбинация настолько остроумна, нахальна и свежа, что сразу хочется простить ей все условности, длинноты и сюжетные провалы, которыми тоже грешит удивительный фильм Даррена Аронофски. Да, он не безупречен.

Но посмотрите на сотворенный Богом мир. Он что, лучше? 

Источник: https://meduza.io/feature/2017/09/07/mama-darrena-aronofski-bog-znaet-chto

Объяснение смыслов и символов фильма “Мама!” Даррена Аронофски

Картина Даррена Аронофски «Мама!», кажется, возбудила всех. Народ резко поделился на тех, для кого это явный шедевр и для кого это полный бред. Такая же история с критиками – одни захлёбываются в похвалах и восторге, другие называют картину не только худшей года 2017, но и всего тысячелетия.

Метафоры Аронофски не всем по вкусу, также не по зубам смешение жанров в картине и смена тона. В результате – полное замешательство и путаница и частое ругательство в комментариях, типа «motherfucker» и производные от него, но обязательно присутствует «мать».

Я не видела этот эпохальный фильм, и даже если бы видела, не думаю, что проникла бы своим умишком в библейское творение режиссёра, а потому просто предлагаю прочитать статью из collider.com, где сидят гиганты мысли.

Важно

Эта статья – пошаговый спойлер «Мамы!» Если я отважусь её смотреть, буду пользоваться этой инструкцией по применению. Она бесценна. Не шучу. О спойлерах предупредила.

«Мама!» это аллегория о Боге и Земле. Персонаж Хавьера Бардема, которого я называю Поэтом, это Бог.

Дженнифер Лоуренс, которую я называю Матерью, это Мать Земля. Их дом – это окружающая среда. Отсюда вся эта история претендует на параллель с Новым и Старым Заветом, коротко пересказанной с ненавистнической точки зрения на всю историю человечества.

Персонаж Эда Харриса представляет собой Адама. Когда его рвёт в туалете, сразу видно рану, где его ребро. Потом появляется его жена (Мишель Пффайфер), представляющая Еву.

Им разрешено бродить по всему дому, исключая кабинет Поэта, но они это всё равно делают, а Ева разбивает огненный кристалл.

Их оттуда изгоняют, и они занимаются сексом во всех углах дома, тем самым, олицетворяя первородный грех и падение человека в немилость после поедания запретного плода с древа познания в саду Эдема.

Потом появляются сыновья Адама и Евы (братья Брайан и Донал Глисон) – они ругаются по поводу отцовского завещания. В споре один брат убивает другого (Каин Авеля).

Поэт и его родители выносят тело Авеля из дому, а брат-убийца убегает. Затем все сидят у гроба, а в дом заходит всё больше и больше гостей, чтобы погоревать.

Поминки плавно перетекают в вечеринку, наполненную хаосом с раковиной, из которой начинает хлестать вода. Смерть Авеля вызывает потоп.

Совет

После того, как вода залила дом, гости уходят, Мать попрекает Поэта, что он отказывает ей в сексе. Занимаются сексом. Утром она объявляет о своей беременности.

Он обомлел от такой новости, но его внезапно настигло вдохновение, что совершенно в голом виде он отправляется к своему столу творить. Когда он закончил своё творение, он показал его ей. Она сочла это прекрасным.

Они решают посидеть в тишине и пообедать вдвоём, но люди опять начинают наводнять дом к вящему негодованию Матери.

В этом месте фильм слегка отходит от библейского повествования и даёт исторический ракурс в виде Нового Завета. Будущий ребёнок это Иисус.

Но до его рождения Мать проходит через жуткие испытания, прежде чем Поэт, наконец, возвращается и даёт ей возможность родить сына в своём кабинете. Словно бы Бог на  какое-то время забыл о Земле, пока не родился мессия.

Человечество опять подкачало и принялось грешить – ребёнка похищают, убивают, пожирают его плоть, при этом в полном поклонении Поэту.

Они нападают на Мать, срывают с неё одежды, забивают её до потери сознания, пока она не вырывается и не убегает от них в подвал, где стоит бочка с маслом, которое охватывает огнём весь дом. Когда отчаявшаяся мать, видя, как люди только и делают, что убивают и издеваются над ней,  а Бог опять отсутствует, поджигает себя со всеми вместе.

Поэт достаёт бьющееся сердце из обугленной груди Матери. Она обращается в пепел, а её сердце становится новым огненным кристаллом. Он ставит новый сувенир на место старого, и всё словно обращается вспять.

В их супружеской кровати просыпается женщина, но это совсем другая женщина.

Обратите внимание

То есть, Земля и человечество погибли, но Бог попросту завёл шарманку опять – он нуждается в созидании и жаждет любви от тех, кого создаёт.

На протяжении всей картины Мать замирает, когда её обуревают чувства и трогает руками стены, где ей видится медленно гибнущее сердце. Дом всё время кровоточит, крошится и распадается на части. На ум приходит аналогия с природой, которая гибнет у всех на глазах в то время, люди забиваются в дом, обращая его в место хаоса.

Эти аллюзии неудивительны для атеиста Аронофски, известного защитника природы. Эта же тема гибели Земли при полном попустительстве Бога является ключевой в его «Ное».

Если честно, то не всё в фильме «Мама!» можно полностью соотнести с Библией или историй человечества, особенно вторую его часть. Что значит профессия врача для персонажа Эда Харриса? Почему война и хаос предшествуют рождению Христа, а не наступают после? Разве они не существовали всегда?

Читайте также:  Кого можно назвать бесчестным человеком?

Еще вопросы к создателям фильма:

Есть ещё пара-тройка вопросов по поводу символизма в картине. Что может означать жёлтая жидкость в стакане, которую постоянно пьёт Мать? Она часто разводит водой желтый порошок из склянки, когда ей становится особенно плохо, но после того как она беременеет она его высыпает в туалет.

Зачем? Почему на её звонки отвечает служба МЧС? Куда в реальности звонит Мать Земля, когда ей плохо? Но кроме таких незначительных моментов, совершенно ясно, что это история об отношениях Матери Земли и Бога, окружающей среды и человечества, которое Аронофски считает чумой на теле Земли.

Часть ответов – что за желтый порошок, который пьет Мама вы найдете в этом видео:

А что вы думаете о фильме Мама!? Считаете ли вы высказанное выше правильным?

Напишите свое мнение в комментариях – давайте обсудим этот замечательный фильм и его смысл или даже смыслы!

PS: Читайте так же результаты нашего просмотра культового фильма “Фонтан” Даррена Аронофски 2006 года, который так же изобилует множеством смыслов:
https://yaokino.ru/filmy-nevozmozhno-smotret<\p>

Как вам пост? (23

Источник: https://yaokino.ru/smysly-i-simvoly-filma-mama

Рецензия на «маму!» Даррена Аронофски

14 сентября на наши экраны вышел фильм «мама!» Даррена Аронофски с Дженнифер Лоуренс и Хавьером Бардемом, и он может оказаться самым главным фильмом этого года.

Даже если вас не впечатлили трейлеры (а они не способны были объяснить, что это на самом деле за фильм), не заинтересовала тема, все же обратите на него внимание, попробуйте на зубок, потому что он пока выглядит самым наглым, жутким, прорывным и по-настоящему творческим большим фильмом года.

<\p>

Объяснить, о чем это кино, крайне сложно – и не только потому, что спойлерить его категорически нельзя. Еще и потому, что черт его знает, о чем оно на самом деле, картина сплетена из миллиона загадочных элементов далеко не каждому из которых находится объяснение.

Важно

Но главное – фильм не оставляет после себя чувство обманутости или оборванности, не на все вопросы даны ответы, но завершенность и точка в конце витиеватого, но сильного авторского высказывания чувствуется.<\p>

Вопреки тому, что могло показаться по трейлеру, который не объяснял, но и к счастью не спойлерил ничего, это не ужастик.

Нет, это не дом-убийца, не особняк с привидениями, не криповатые гости-монстры или маньяки. Но это не значит, что вам не будет страшно, жутко, отвратительно. Вам будет очень сильно не по себе весь фильм, но это почему-то не отталкивает, а завораживает.

<\p>

Ближайшие аналоги «маме!» – все те же фильмы Аронофски: «Черный лебедь», «Фонтан», «Ной» с отсылками к «Ребенку Розмари», «Антихристу» и так далее.

Это психологический триллер по форме (хотя по сути своей это нечто большее), который стартует очень тихо – с ощущения чего-то странного, неуютного – и постепенно набирает обороты, а когда вы думаете, что вот он – катарсис, фильм продолжает гнать вперед – в безумие, в жесть, в фантасмагорический апокалипсис.

В этом плане он похож на «Черного Лебедя», но нет, тут дело не в том, что кто-то постепенно сходит с ума и у него начинаются галлюцинации.<\p>

Но и реальностью происходящее назвать нельзя, это аллегория, притча – от начала до конца, поэтому вопросы вроде «а как он попал сюда, а почему этот не сделал то-то» попросту отпадают. Это одна большая метафора, поэтому не во всем она полностью подчиняется логике реального мира, она просто принимает его форму.<\p>

Поэтому и имен тут нет ни у кого – даже в титрах роли перечислены нарицательными: Фанатик, Осквернитель, Герольд и т.д. Главные же герои так и значатся: Мама и Он.

Внешний сюжет таков: поэт живет с молодой женой в доме, стоящем посреди леса. Дом этот некогда горел и героиня Лоуренс восстановила его почти до идеального состояния, осталось лишь покрасить стены.

Поэт же пытается преодолеть писательский блок и снова создать нечто великое, но вдохновение не приходит. Жена старается ободрять его и поддерживать, она вообще очень кроткая и любящая, смотрящая на мужа с обожанием.

<\p>

Однажды посреди ночи в их дверь стучится незнакомец, мол, ему сказали, что здесь можно снять комнату. Недоразумение устраняется, но герой Бардема все же предлагает ему остаться – не выгонять же его в ночь. Его жена не слишком рада незваному гостю, нарушившему их супружеское уединение.

Совет

Муж проводит все больше времени с новым знакомым, а затем внезапно на пороге объявляется и жена постояльца. Дальше гостей становится все больше, а обстановка – все более напряженной.

Но главное здесь – то что гости эти не оказываются призраками, инопланетянами, маньяками или шпионами. Нет какого-то дешевого сюжетного поворота, которого невольно ждешь, насмотревшись ужастиков, нет простого ответа, ключевого твиста.

Ты просто смотришь полтора часа на мир глазами героини Дженнифер Лоуренс, мир, который внезапно начинает разъезжаться по швам, иногда – буквально, причем все дальше и дальше, хотя, казалось бы, хуже уже быть не может. Это очень тонкая жуть, очень близкая и понятная – вторжение в личное пространство.

<\p>

Жена видит, что гости ведут себя странно, отталкивающе временами, но не настолько явно зловеще, чтобы выгнать их на мороз. Она видит, что муж отдаляется от нее, уделяет все больше внимание гостям, а не ей, и это тоже порождает то самое ощущение сильнейшего дискомфорта и паранойи, которое многим нам знакомо.

<\p>

Не «за мной идет маньяк», а «близкий человек ведет себя отстраненно, у него на момент проскользнул странный взгляд, странный тон голоса, но добиться прямого ответа от него невозможно, и он продолжает игнорировать мои мольбы и нужды, словно не замечая, что я готова кричать».

Вот эта невозможность докричаться до любимого человека, который словно в каком-то забытьи не видит тяжесть ситуации, продолжает говорить что-то в духе «все в порядке» – это действительно заставляет потерять самообладание. И картина прекрасно передает эти ощущения, раскаляя их до максимума.

<\p>

Мы полтора часа смотрим на театральную постановку в пределах одного дома (мы вообще не покидаем его пределы, даже когда и герои, и мы мечтаем об этом), спокойные разговоры, улыбки, смех, абсолютно невзрачные бытовые ситуации – и от них трясет так, как будто где-то в шкафу прячется ксеноморф, настолько расшатывает нервы непонятность и внезапность этой ситуации.<\p>

Наглые навязчивые гости, от которых не избавиться – это понятно каждому, это то, что наравне с потерей контакта с близкими помогает фильму завязаться на наши эмоции и увлечь, но это далеко не самоцель, лишь форма. Смысл истории совершенно в другом.

Обратите внимание

Видеоряд состоит по большей части из крупных планов актеров, чаще всего – лица Лоуренс, так как именно за ней мы ходим по пятам и видим лишь то, что видит она.

Зажатый кадр тоже действует на нервы, усиливая клаустрофобию – хочется вырваться в общий план, убежать из этого дома, но вырываться некуда.

К слову, оригинальный формат пленки отличался от итогового – кадр обрезали, чтобы уместить на киноэкран, что сделало его еще более скованным, возможно, мы увидим версию с полноценной картинкой на дисках, как уже случалось раньше.

Саундтрека у фильма нет, но этого не замечаешь, настолько уместной здесь кажется тишина, скрип половиц и редкие реплики. Эта атмосфера настолько вязкая и насыщенная, что музыкальные подпорки ей не нужны.

Если посмотреть на главные темы, которые фильм исследует, помимо очевидных библейских, то это и муки творчества, и ужас от вторжения в твое личное пространство, потеря контроля над ситуацией, зависимость жены от своего мужа во всех отношениях и многое другое.

Нам не показывают, что именно пишет наш поэт, не демонстрируют его гениальность, не пытаются раскрыть его как творца – это остается за кадром, но мы полноценно испытываем на себе цену этого творчества.

Жертвы искусству приносят не только и не столько сами творцы, сколько их семьи, лишенные внимание гения, используемые им лишь для высасывания вдохновения, творческих сил, подпитки от них – лишь для того, чтобы потратить накопленное на свое творчество и свою аудиторию. Не на семью.

Уверен, в этом много рефлексии самого Аронофски, сценарий ведь тоже писал он один. За 5 дней, что тоже довольно иронично, учитывая тему произведения.

Важно

Я никогда не любил Лоуренс и считал ее Оскар незаслуженным, нигде она не поражала меня своей актерской игрой – до этого момента. Тут она сыграла просто потрясающе: все эмоции, все нюансы мимики, причем и образ еще для нее непривычный.

Не очередная дерзкая и уверенная в себе дикая штучка, видавшая жизнь, а абсолютно наивная, кроткая и стеснительная девушка, полностью отдающая себя мужу. Потрясающая работа, как и у остального состава, начиная с Бардема и заканчивая неожиданным появлением пары знакомых лиц.

<\p>

Донал Глисон («Из Машины», «Пробуждение силы», «Выживший», «Фрэнк», «Черное зеркало») появляется в фильме внезапно и успевает запомнится очень живым и необычным для него образом.

Интересно и то, что его младшего брата играет его реальный младший брат, Брин Глисон (они оба, соответственно, сыновья Брендана Глисона Грозного Грюма из «Гарри Поттера», снимавшегося так же в «Залечь на дно в Брюгге» и «Бандах Нью-Йорка»).

<\p>

Ниже я хочу дать вам один из вариантов интерпретации главной аллегории фильма, на который присутствуют крайне однозначные намеки в фильме.<\p>

Но читать я все это до просмотра не советую.

Это не спойлер (они еще ниже), но мне кажется расшифровывать все самостоятельно будет куда интереснее, половина удовольствия от картины получаешь просто от того, что она непредсказуема, ты действительно не знаешь, что будет дальше. Да и то, что уже увидел, тоже пока мало понятно.<\p>

Если вы прислушаетесь к совету и попробуете разобраться самостоятельно, пролистав сразу до Итогов, дам вам одну легкую подсказку, которая поможет вам сориентироваться, но не сделает за вас всю работу: ребро. Все. По-хорошему, вам этого хватит.

Повторяю, я не советую читать это тем, кто еще не смотрел фильм и имеет хоть малейший шанс решиться все же его увидеть, но если вы настаиваете, то…

Совет

Экранизировав один из эпизодов библии в «Ное», Аронофски решает ни много ни мало экранизировать весть ветхий и новый завет за полтора часа. Бардем играет бога, Лоуренс – Гею, планету Земля.

Если бы название было еще более прямолинейным, оно могло звучать как Mother Earth, Мать-Земля, или мать-природа, именно отсюда и берется эта непонятная «мама!», хотя, казалось бы, фильм все же не о материнстве. Все, этого вам должно хватить для того, чтобы увидеть сотворение Адама и Евы, потоп, Казни Египетские и так далее.

<\p>

Если вы уже посмотрели картину и хотите разобрать каждую деталь, то прочтите разбор, который я решил вынести отдельно, чтобы в рецензии люди гарантированно не наткнулись на спойлеры.

Уверен, даже в спойлерах я вскрыл лишь первый слой, это тот фильм, который уже породил множество обсуждений и интерпретаций – и он стоит того, что самое важное.

Правда, сам Аронофски сказал, что при попытке анализа истории, он понял, что она не складывается до конца, разваливается, но как аллегория она работает безупречно.

В общем, раздражать вас будут не только вопросы без ответа, но и невозможность понять – это вы не расшифровали очередную отсылку или тут действительно и не было никакого ответа, причины, связи.<\p>

«мама!» однозначно подойдет не всем, многих она уже откровенно вывела из себя.

Я вообще не люблю подобные вещи, тот же «Маллхолланд Драйв» с его символизмом и играми в загадки (да, напишите мне еще разок, что это супер простой фильм), но Даррену удалось меня зацепить и не разочаровать.

Я увидел, что это не просто загадки ради загадок, наплевательство на зрителя, что только так эта история и имела смысл.<\p>

Одно могу сказать точно – это стоящий, важный, глубокий фильм.

Обратите внимание

В нем много жуткого, жестокого, отвратительного (особо чувствительным и религиозным его смотреть не стоит), но он ничем меня не оскорбил и не довел до кошмаров, потому что за всем этим есть конкретная идея. И даже если вам неинтересен символизм, картина работает и просто как триллер, держащий тебя в напряжении, хотя третий акт и может разочаровать, если видеть в нем лишь «поворот сюжета не туда» и героиновый трип автора.<\p>

Здесь есть долгожданная непредсказуемость, есть потрясающая атмосфера и мастерски выстроенное ощущение дискомфорта, медленно набирающее силу, пока оно не перерастает в кафкианский кошмар.

Повторюсь – это уникальная картина, так давно никто ничего не снимал, если вы истосковались по действительно мощному авторскому кино, способному дать новые ощущения и увлечь так, что от экрана невозможно оторваться – это ваш выбор.<\p>

Я не знаю, как Аронофски дают зеленый свет на все его безумные эксперименты, но тот факт, что еще дают, немного греет. Не все нам «Трансформеры», сиквелы и экранизации. Живое кино с ноля еще есть. Сердце еще бьется.

Источник: https://kanobu.ru/articles/retsenziya-na-mamu-darrena-aranofski-370895/

За что хвалят и ругают хоррор «Мама!» Даррена Аронофски

После спорного блокбастера «Ной», Даррен Аронофски взялся за ужасы. Его новый хоррор «Мама!» посеял смятение среди западных критиков. Одни признали картину элегантной сатирой современного брака, гимном неизбежному развалу отношений и просто жутким зрелищем.

Другие пожурили постановщика за создание «герметичного» произведения, ужасы которого не резонируют с аудиторией — а лишь заставляют наблюдать за диковинным кинематографическим эксгибиционизмом, скорее странным, чем страшным.

Разбираемся, чем же запутала обозревателей самая загадочная картина этого года.

«Мама» рассказывает об умиротворенной жизни бездетной семейной пары. Не называя имен, Аронофски делает только краткие биографические зарисовки. Он – талантливый писатель, который пытается справиться с потерей вдохновения. А еще не признает технику, предпочитая письмо старомодной ручкой едва ли не по пергаменту.

Она — его верная и молодая жена, которая активно приводит в порядок дом, пострадавший от пожара. Спокойствие нарушает вторжение подозрительных незнакомцев, местного врача (Эд Харрис) и его супруги (Мишель Пфайффер).

Появление непрошенных гостей запускает для героев Дженнифер Лоуренс и Хавьера Бардема серию ужасающих испытаний.

Среди источников вдохновения Аронофски кинокритик The Guardian Питер Брэдшоу назвал «Ребенка Розмари» Полански и «Ангела-истребителя» Бунюэля, также заподозрив постановщика в отсылках к «Антихристу» Фон Триера. Главная же похвала досталась Дженнифер Лоуренс, которая стала центральным действующим лицом — актриса практически не исчезает из кадра, чаруя зрителей красотой.

Как хоррор это потрясающе, как комедия — притягательно и весело, как машина по выбиванию испуга — удивительная находка.

Обозреватель The Hollywood Reporter Тодд МакКарти отметил разнообразие интерпретаций финального акта. Дом, превратившийся благодаря множеству странных гостей в вакханалию, это и страшный кошмар матери, и символ необузданного эго её творца-мужа.

При этом в укор фильму он поставил непроработанный сценарий с «зияющими дырами»: в нем без объяснений исчезают персонажи и активно используется «дешевая» драматургия. Например, вокруг, как по мановению волшебной палочки, отсутствуют телефоны и автомобили, а испуганная женщина со странной решительностью продолжает то, что и так зашло слишком далеко.

Важно

Это сказка, которая подобно множеству схожих жанровых экскурсий, затягивает своей интригующей центральной драмой, а потом выталкивает обратно предсказуемыми сюжетными поворотами.

Журналист IndieWire Бен Кролл практически не нашел у фильма недостатков, похвалив Аронофски за грамотную работу с персонажами. К примеру, в титрах героиня Лоуренс значится как «мама», а персонаж Бардема — «Он». И даже использование заглавной буквы имеет реальное сюжетное основание.

Наконец, несмотря на обилие смысловых прочтений, фильм не лишился статуса добротного хоррора. Используя исключительно камерный сеттинг, Аронофски не сделал единственным источником страха клаустрофобию. Созданный им дом — буквально живое существо с бьющимся сердцем.

«Мама!» начинается медленным жаром и превращается в пылающее пламя. Вдохновляясь религиозными и современными политическими образами, аллюзивный фильм Даррена Аронофски можно читать по-разному, но он все равно работает как прямолинейная картина.

Одним из самых жестких критиков фильма оказался обозреватель Variety Оуэн Глейберман. По его словам, кроме попыток выбить из зрителей побольше испуга, картине больше нечего предложить. Глейберман почти не сомневается в коммерческом успехе «Мамы!» и даже пророчит ленте статус «сенсации», учитывая неуверенную конкуренцию со стороны нескладно сделанных ужастиков.

Но «Мама!», в отличие от «Реквиема по мечте» или «Рестлера», это не лента про человеческий мир, а лишь описание его эрзаца. Страх фильма не входит в подлинный резонанс со зрителями, а постановщик просто обезопасил себя разнообразием интерпретаций.

«Мама!» это ночной кошмар, сыгранный как галлюцинация. А та, в свою очередь, сыгранна как абсурдная видеоигра, которая с каждым уровнем просто усиливает развращенную интенсивность.

Проверить справедливость этих выпадов в адрес Даррена Аронофски можно будет уже совсем скоро. «Мама!» стартует в украинском прокате с 14 сентября.

Источник: https://vertigo.com.ua/mother-press-reviews/

мама!

«мама!» — это не ошибка редактора, это замысел режиссера.

Есть особая категория фильмов, которая называется «фестивальное кино».

Такие фильмы прекрасно подходят для того, чтобы заумные критики и профессиональные кинематографисты вели высоколобые диспуты относительно их художественной ценности, глубинных смыслов и количества аллюзий, в них содержащихся, но не слишком годятся для широкого проката.

Новое творение Даррена Аронофски из этого разряда, и даже несколько удивительно, что его на больших экранах показывают нам, простым смертным.

Ну, что же, будем искать глубинные смыслы и считать аллюзии…

А начинается фильм как достаточно привычный и понятный триллер-хоррор.

Безымянная (!) пара живет в безымянном месте — большом, уединенном доме где-то в глухомани. Он — известный поэт, пребывающий в творческом кризисе. Она — занимается домом, обеспечивает поэту уют и комфорт. Дом — жутковато поскрипывает и, вообще, ведет себя страшновато. Отношения у пары несколько странные, но, в целом, более-менее нормальные.

Совет

Привычное течение жизни нарушается, когда в доме появляется незнакомец — он, якобы, заблудился, но на самом деле является фанатом творчества поэта. Поэт оставляет незнакомца переночевать, а на следующий день к незнакомцу приезжает жена, и чуть позже два взрослых сына.

Дальше события развиваются достаточно стремительно и неожиданно, после чего наступает промежуточный финал, триллер заканчивается (как-то незаметно сходит на нет), и начинается совсем другое кино — практически, чистой воды фантасмагория, наполненная смыслами, метафорами, жестокостью и насилием.

Смыслов можно найти очень много — начиная с общефилософских и остросоциальных, заканчивая различными отсылками к библейским сюжетам.

В итоге (субъективно) остается некоторое недопонимание — что же, все-таки, хотел сказать Аронофски?

Можно воспринимать кино на относительно бытовом уровне (условно — «творческие личности и социум»), но тогда вторая часть фильма кажется явным перебором.

Если же воспринимать картину на более высоком уровне — вопросы Мироздания и роли в нем отдельных субъектов (Творца, Человечества и т. п.), то высказывание получается несколько невнятным, запрятанным под толщей прочих смыслов и событий.

Такое кино. Понимайте, как хотите.

Вариант «вообще, ничего не понял» тоже допустим и, наверняка, будет в числе популярных.

А в остальном все хорошо.

Прекрасные режиссура и съёмочная работа — неожиданные ракурсы, много крупных планов, внимание к деталям, игры со светом и тенями.

Отличные актерские работы.

Интересны Хавьер Бардем и Эд Харрис, но еще ярче получились женские роли.

Обратите внимание

Мишель Пфайффер качественно сыграла матерую стерву, а Дженнифер Лоуренс была очень органична, убедительна, эмоциональна и женственна в роли безымянной главной героини.

На этом, пожалуй, все.

И если подвести итоги, то «мама!» — кино, которое понравится далеко не всем, оно абсолютно не развлекательное, напротив — очень тяжелое и некомфортное эмоционально. Но это качественный, многослойный и неординарный фильм, который точно никого не оставит равнодушным (в диапазоне от полного неприятия до восторга).

7,5 баллов.

Год: 2017 Страна: США Режиссер: Даррен Аронофски

В ролях: Дженнифер Лоуренс, Хавьер Бардем, Эд Харрис, Мишель Пфайффер и др.

Источник: https://www.uralweb.ru/poster/reviews/7345.html

«мама!» Даррена Аронофски – омерзительная притча о творце, музе и толпе

На этой неделе в прокат вышел экспериментальный авторский фильм знаменитого американского режиссера и сценариста Даррена Аронофски. Рассказываем, чего стоит ожидать от новой ленты автора «Черного лебедя» и «Реквиема по мечте».

0 6.0

Ваша оценка 0.0 Отменить оценку<\p>
Купить билет

Даррен Аронофски с разной степенью успеха уже попробовал себя во всем, чем только можно – от исключительно авторского кино до блокбастеров. На этот раз он решил поэкспериментировать с жанрами триллер и хоррор, при этом заготовив для зрителей добрую порцию религиозных отсылок и аллегорий.<\p>

Кадр из фильма «мама!»

По сюжету фильма «мама!» (именно с маленькой буквы и с восклицательным знаком) переживающий творческий кризис писатель (Хавьер Бардем) вместе со своей молодой женой (Дженнифер Лоуренс) уединенно и спокойно обитают в доме, некогда сгоревшем, но трепетными усилиями супруги восстановленном до вполне пригодного для проживания состояния.

Однажды к ним на огонек заглядывает незваный гость (Эд Харрис)… Ну, как незваный, – хозяин жилища вполне рад его компании. Герой Бардема во время разговора за крепкими напитками узнает, что представившийся доктором незнакомец – страстный поклонник его творчества. Это, конечно, льстит его самолюбию в высшей мере.

Уже на следующее утро к ним наведывается и жена вчерашнего визитера (Мишель Пфайффер). Героиню Лоуренс подобное вторжение смущает, но раз уж супруг не возражает, она решает не проявлять настойчивого недовольства. Затем происходит драматичный инцидент, который наконец выводит автора из творческого застоя.

Персонаж Бардема начинает писать свою книгу, а параллельно создает что-то большее, чем произведение искусства. Однако, несмотря на творческий успех писателя, личная жизнь супругов оказывается под угрозой.<\p>

Кадр из фильма «мама!»

Аронофски предлагает нам притчу, в которой кто-то может найти уже набившие оскомину отсылки к библейским сюжетам с божеством, девой Марией и их сыном, предоставленным на растерзание слепой толпе.

Важно

Другие могут разглядеть более очевидную на первый взгляд историю о творце, его верной самозабвенной музе и фанатичных почитателях, а также о несправедливом и шатком балансе в отношениях между тремя этими силами. Доля музы в этом «треугольнике», к сожалению, самая тяжелая и трагичная, что бесцеремонно показывает «мама!».

Не исключено, что кто-то сможет найти еще что-нибудь на свой вкус, ведь картина Аронофски дает почву для размышлений и интерпретаций. Проблема, однако, кроется в подаче материала…<\p>

Кадр из фильма «мама!»

От нового фильма Даррена Аронофски не стоит ждать в той или иной мере классического психологического триллера или хоррора.

Трейлер формирует довольно обманчивое представление о ленте, ведь в картине многие сцены из него преподнесены совсем по-иному, и весомая часть истории не отражена в промо-материалах. Первые 60-70 минут «мамы!» события развиваются максимально неторопливо.

В это время почти напрочь отключены все характерные перечисленным ранее жанрам механизмы. Вплетены лишь пара мотивов в виде живого дома, для которого героиня Лоуренс оказывается матерью, и таинственных незнакомцев, от которых ждать можно чего угодно.

Но при этом автор не пытается нас испугать… или у него это просто не получается. Создается лишь легкое и немного неприятное ощущение неизвестности от нескончаемого количества незнакомцев, которые наведались в дом к главным героям истории.<\p>

Кадр из фильма «мама!»

Картина Аронофски медленно выстраивает напряжение, но перед зрителями раз за разом возникают моменты, заставляющие рассмеяться или ухмыльнуться. Этот смех воспринимаешь не как что-то естественное и гармоничное.

Это, скорее, реакция, вызванная некоторыми кажущимися нелепыми ситуациями, поступками и фразами героев. При этом после пары таких сцен напряжение уже не вернуть – оно растворилось.

<\p>

Кадр из фильма «мама!»

Совет

Тем разительнее резкий скачок, совершаемый в последней трети фильма, когда на экране начинается истинно инфернальный балаган, вызывающий физическое отвращение ко всему происходящему. Нет, не подумайте, чувство это вызвано не леденящим душу страхом.

Это просто самое настоящее человеческое отвращение. Реакция на грубую и мерзкую, неоправданно жестокую и животную форму, в которую автор облачает свое высказывание. Некоторые сцены именно такие. Без спойлеров о них сказать нельзя, ведь сосредоточены они в финальной трети картины.

<\p>

Кадр из фильма «мама!»

Проблематичность фильма заключается далеко не в особенностях авторского кино. Есть достаточно авторских картин, которые мастерски погружают зрителя в пугающую, но при этом даже очаровывающую своим мистицизмом или психологическим напряжением атмосферу.

Вспомнить можно хотя бы ленту «Ребенок Розмари» Романа Поланского, картины Хичкока и «Сияние» Кубрика. Здесь же попытка высказаться в грубой форме претенциозно возвышается над всем остальным, в том числе над тактом, ритмом и гармонией.

Такое происходит, когда создатель авторского да еще и экспериментального кино отчаянно хочет заявить о чем-то, но про это уже было сказано до него. Поэтому автор решает пойти своим «особым» путем, забывая о том, что его высказывание – это не диалог с самим собой, а обращение к зрителю.

В случае с «мамой!» это ощущается так отчетливо, что бороться с этим чувством невозможно.<\p>

Кадр из фильма «мама!»

В итоге «мама!» получилась своего рода постмодернистским экспериментом на большого любителя. Если хотите, прислушайтесь и утопайте в море отсылок и грубых аллегорий. Нравится, когда с вами как со зрителем общаются уважительно? Тогда лучше обойдите новую ленту Даррена Аронофски стороной.<\p>

Источник: https://www.soyuz.ru/articles/926

Премьера недели: “мама!” Даррена Аронофски

Огонь, иди за мной, или Вечеринка у Лоуренс дома

мама! (mother!), 2017, Даррен Аронофски

Виктория Горбенко рецензирует новый фильм Даррена Аронофски

Даррену Аронофски всегда был близок взгляд Бога – как угол наблюдения за охваченными страстями героями. После библейского фэнтези «Ной» аппетиты возросли. Из гнева и любви, огня и пепла на свет появилась «мама!».

История одной предродовой депрессии в духе квартирной трилогии Поланского, обернувшаяся слезно прозрачной библейской притчей с гринписовским уклоном. В центре сюжета супружеская пара, живущая в лесной глуши. Она (Дженнифер Лоуренс) занята ремонтом, смешиванием водопроводной воды с каким-то желтым порошком и попытками вдохновить мужа.

Он (Хавьер Бардем) – стагнирующий поэт, который бесцельно слоняется по уединенному жилищу, не проявляет должного интереса к молодой жене, зато радостно распахивает двери первому встречному.

Обратите внимание

Так в доме появляется парочка подозрительных постояльцев: Мужчина (Эд Харрис) с неполным комплектом ребер и Женщина (Мишель Пфайффер), сующая стервозный нос куда не следует, как сама праматерь рода человеческого.

Простоволосая Лоуренс, будучи не в силах избавиться от непрошенных гостей, расхаживает по комнатам и мелко пакостничает, с иконописно невозмутимым ликом пряча по углам их трусы и зажигалки. Вечеринка набирает обороты после вторжения двоих сыновей (Брин и Донал Глисоны) Мужчины и Женщины, старший из которых завидует младшему со всеми вытекающими из первоисточника последствиями вплоть до потопа.

“мама!”, рецензия

Из «мамы!» могло бы получиться замечательное кино о семейных отношениях. Что-то наподобие «Исчезнувшей» Финчера, только в маске не детектива, а хоррора. Обезличенные герои идеально выражают типичный гендерный функционал. Мужчина экстравертен, женщина интровертна. Деятельность женщины сосредотачивается внутри отношений, семьи, направлена на их жизнеобеспечение.

Деятельность мужчины устремлена вовне, двумя крылами – в эфир. Пока мужчина социализируется, потягивая коньяк и очаровывая шапочного знакомца, женщина испуганно сметает осколки отношений и наблюдает, как мясистая любовь буквально смывается в унитаз. Несмотря на комичность последнего образа, чувство юмора – слабое место режиссера.

Лоуренс слишком серьезно блуждает по необжитому миру своего мужа, пытаясь придать ему вид настоящего дома, попутно защищая от чужаков.

Камера так же серьезно следует за ней по пятам: опасно покачивается, когда героиня теряет равновесие, плавает по кругу, когда она дезориентирована, замирает вместе с ней на пороге пантеистической картины мира, настороженно вглядывается в зернистое лицо, чуть тронутое недоумением или гневом. Напряжение практически не ослабляется, вызывая привыкание.

А чтобы вдруг не показалось недостаточно атмосферно, стены начинают галлюциногенно пульсировать, печи и камины пророчески потрескивать, и – апофеозом – из подвала выпрыгивает апокалиптическая лягушка. Тут становится окончательно понятно, что режиссер не намерен травить семейные анекдоты, а настроен серьезно. На осмысление творческого процесса, например.

Акт создания произведения искусства Аронофски – сейчас будет неожиданно – рифмует с вынашиванием ребенка. Пока у Лоуренс растет живот, у Бардема растет поэма. Мужчина и Женщина при этом трансформируются в Творца и Музу.

Здесь все достаточно предсказуемо, за исключением того, что процесс изображен глазами Эвтерпы, которую восхваляют и превозносят, пока не будет поставлена последняя точка. Поэты – существа эгоистичные и тщеславные, и, имея в распоряжении готовый продукт, полностью отдаются беспечному почиванию на лаврах.

Важно

В это время безумным фанатам проще всего урвать кусок кумира, нанеся своим слепым обожанием непоправимый урон внутреннему миру творца. Разрушительной силой для искусства становятся и средства его продвижения, в ходе которого продавец (издатель, агент, маркетолог) так и норовит убить душу произведения.

Второй триместр «мамы!» вообще видится самым честным, отрефлексированным и даже покаянным. Аронофски фиксирует растерянность автора перед собственным детищем, ушедшим в мир, перед порожденными им реакциями. Созиданию всегда сопутствует самоотдача, оно разъедает реальную жизнь.

Под пушистым ковриком в детской разрастается кровоточащая дыра – пропасть между творцом и уютной одомашненностью. При этом постановщик констатирует глобальную беспомощность художника, который может только множить смыслы, не будучи в силах вложить кусок хлеба в каждую протянутую руку. Констатирует, но быстро спохватывается.

Бесстыдство Аронофски могло бы быть сопоставимо со скандальным и абсолютно нетабуированным творчеством Триера. Но последний преклоняется перед женщиной, ее непостижимостью, неподвластностью логике и психоанализу, стихийностью, хтонической мощью. В мире Аронофски, как и в любом из ныне существующих теоцентричных миров, Бог – мужчина, а мужчина – Бог

Комплекс Бога и стремление переписать одним фильмом оба Завета не позволяют Даррену Аронофски вовремя притормозить, соединив неразрешимый конфликт мужского-женского с творческими муками.

Нужно, чтобы эпично бабахнуло, Содом пошел на Гоморру, Ад – на Израиль, а Пресвятая дева Дженнифер понесла и мертвой хваткой вцепилась в младенца, не пуская волхвов на порог и метая убийственные взгляды в уже не совсем супруга. Бесстыдство Аронофски могло бы быть сопоставимо со скандальным и абсолютно нетабуированным творчеством Триера.

Но последний преклоняется перед женщиной, ее непостижимостью, неподвластностью логике и психоанализу, стихийностью, хтонической мощью. В мире Аронофски, как и в любом из ныне существующих теоцентричных миров, Бог – мужчина, а мужчина – Бог.

Даже если он беспощадный и бессердечный ублюдок, отдающий единственного сына на расправу толпе каннибалов, которые отныне и присно, и вовеки веков будут вкушать тело его и пить кровь его. Женщина – лишь сосуд, воплощенный инстинкт.

Совет

Она охраняет свое маленькое, теплое, молочно пахнущее сокровище, не заботясь о великих жертвах во имя человечества. Она не творит, не воюет, не спасает. Только плодородит, отдает, перерождается. Несмотря на то, что именно внутри женщины хранится и теплится абсолютная безусловная любовь, ей никогда не стать Матерью, только – мамой. С истеричным восклицательным знаком в конце.

Источник: https://postcriticism.ru/prem-era-nedeli-mama-darrena-aronofski/

6 версий, о чем новый фильм Даррена Аронофски «Мама!»

Юлия Кузнецова . 15 сентября, 2017 22 <\p>

До самой премьеры сюжет новой работы Даррена Аронофски оставался загадкой. Скупой на описание синопсис и трейлер не говорили ровным счетом ничего, кроме того, что мы будем видеть много напуганной Дженнифер Лоуренс.

Причина такой напускной таинственности теперь ясна: в паре фраз рассказать, что происходит в фильме «Мама!», просто невозможно. Аронофски намеренно запутывает зрителя в ходе сюжета, ведя его от психологической драмы до потерявшей всякую связь с реальным миром притчи.

Мы сами несколько раз на протяжении просмотра меняли мнение, о чем же именно говорится в ленте «Мама!», и несмотря на финальное саморазоблачение фильма, мы не рискнем останавливаться на одном-единственном варианте.

Мы решились отказаться от формата обычной рецензии и далее предлагаем вместе обсудить сразу несколько версий, что же именно хотел сказать зрителю Аронофски — возможно, все из ниже перечисленного, возможно, еще что-то, что осталось в голове одного лишь Создателя создателя. Нам придется оперировать конкретными деталями из фильма, потому не оминайте взглядом предупреждение:

Осторожно, спойлеры!

Топ-версия: Это история Бога и Земли-матушки

Внезапно ближе к финалу «Мама!» оказывается не мистическим триллером, а экранизацией Библии через взгляд женского начала — от Книги Бытия до Книги Откровения. Правда, экранизация не совсем в привычном для нас виде.

Вероятно, параллели между сюжетом и Священным Писанием были бы более ясны, если разобраться в иудейском каноне и мифологии или апокрифах (что мы, конечно же, делать поленились).

Аронофски вырос в религиозной иудейской семье, но сам рьяным верующим себя не считает, а его убеждения ближе к течениям нью-эйдж со смесью духовности, науки и гражданского активизма.

Обратите внимание

Связь «Мамы!» с Книгой книг безошибочно подтверждается, когда герой Бардема называет себя «Я той, що є» — это то же самое, что Иегова в образе Неопалимой купины ответил Моисею (в русском переводе «Я есть Сущий», Исход, 3:14).

Незадолго до этого момента нам показывают ускоренную версию рождения, жизни и принесения в жертву Божьего Сына; еще раньше — культы вокруг героя Бардема. Героиня Лоуренс, по этой версии, — это смесь Богоматери и Земли-матери, в фильме составляет одно целое с домом. Бардем — Бог, создавший Землю.

У Земли все было хорошо, пока он не создал первых людей (герои Харриса и Пфайффер — аналогии Адама и Евы). Разбитый кристалл — первородный грех. Убийство братом брата — история Каина и Авеля. Виноград среди даров ребенку — символ Христа. После пожара невредим оказывается лишь Создатель.

Таким образом, Аронофски за 30 миллионов долларов и с помощью одной локации снимает собственный взгляд на библейскую историю мира.

Версия 2: Экологическое послание

Но героиня Лоуренс — не классическая Богоматерь. Она и жена, и дочь Бога (вспомните шутливое замечание персонажа Эда Харриса о возрастной разнице между супругами), и дом.

На ней держится все хозяйство, еда, чистота, гостеприимство, но все пришлые люди относятся к ней плохо: либо принимают ее работу как должное, либо используют. Что, собственно, человечество и делает с нашей планетой.

Аронофски, кстати, является экологическим активистом, обладателем нескольких наград от природоохранных и зоозащитных организаций и т. д. Совсем нерадостный моральный приговор человечеству режиссер вынес еще в фильме «Ной» — вспомните вакханалию обреченных на потоп. Беснующаяся толпа в «Маме!» выглядит не лучше.

На ее примере Аронофски показывает потребительское отношения к окружающей среде, перенаселение планеты, войны, терроризм, религиозный или иной фанатизм, в общем, все зло нашего мира, которое логично приводит к бунту самой природы-матушки и очищению ее от людей.

Версия 3: Метафора брака

Важно

От размышлений о высоком перейдем к вещам прозаическим. Первую половину фильма, за вычетом мистики, мы наблюдаем на экране историю несбалансированных семейных отношений, в которых одному супругу для полного счастья больше никто не нужен, другой же не мыслит себя без активной социальной жизни.

Один — отдает в отношениях все, всем жертвует, включая собственную личность и самореализацию, другой — это лишь принимает, но не отвечает взаимной заботой, а постоянно ищет себя в других. Вполне классическая расстановка отношений в паре, в которой партнер-тихоня (зачастую женщина) обречен на страдания.

Добром такой брак, как нам показывают, не кончится.

Версия 4: Ужасы хранительницы домашнего очага

Самая легкомысленная версия, исходящая из предыдущей: Аронофски просто троллит всех поборников патриархальных ценностей и ведических женщин, делающих ставку на брак. Кротость героини Лоуренс дико раздражает, как и ее неисчерпаемое терпение (те качества, которые с детства прививают девочкам в нашей части мира).

Все происходящее на экране — кошмар каждой хозяюшки: чужие пришли, увели мужа, сожрали обед, загадили туалет и чего хуже. Но как только ты думаешь, что Аронофски, наконец-то, готовит бабий бунт и очередной аргумент в пользу феминизма — финал возвращает женщину под опеку мужчины, мол, прости все и терпи.

И да, вспоминая вышеупомянутую топ-версию, то Аронофски как-то не прогрессивен в своих воззрениях на гендерную принадлежность Бога.

Версия 5: Это о миграции

Версия, которой сам Дональд Трамп показал бы большой палец вверх! Обеспеченная консервативная и смешанная этнически пара обустраивает свой дом, не новоприобретенный, а тот, что всегда им принадлежал, тот, который они возродили из руин.

Их маленький рай, в котором на всех хватает вкусной пищи и прочих атрибутов уюта. Но вдруг муж латиноамериканской внешности впускает к ним оборванцев с улицы, наглеющих с первой же минуты, бестактных приживал, нарушающих спокойствие дома.

Они считают себя в равных правах с хозяевами, пользуются их благами, но сами ничего не делают. К этим чужакам присоединяются их родственники, потом и вовсе какие-то неизвестные люди, и чем больше их становится, тем к большему хаосу это приводит.

Совет

Кто-то приходит со своей религией, национальными разборками, социальной смутой, насилием, криминалом… О Боже, да возведите вокруг дома чертову стену, наконец!

Версия 6: Метафора творчества

Немало внимания в фильме «Мама!» уделено взаимоотношениям поэта и музы. Отношения с творческими людьми, как известно, нелегки, что и показывает история супругов из фильма. «Мышка»-жена остается в тени супруга, который не может жить без вдохновения (а благоверная его не дает в достаточном объеме), признания и обожания поклонников.

Тихое семейное счастье, к сожалению, не будоражит воображение, в отличии от всяческих конфликтов и катастроф разного масштаба. Творчество требует жертв и накаленных эмоций. Тяжело быть подругой гения, и Аронофски, возможно, пытается войти в положение женщин из собственной жизни.

В какой-то момент дом главных героев превращается в типичное богемное место, с постоянными вечеринками, бессмысленной болтовней, держащим ухо востро продюсером (издателем книги), поклонниками и папарацци.

В такой обстановочке пироги спокойно печь не будешь! Абсурдность, в которую скатывается все происходящее в помещении, наталкивает даже на мысль, что, возможно, мы видим на экране творческую лабораторию главного герою, а все безумства — это ожившие образы из произведения, которое он пытается написать.

Бонус. Источники вдохновения для фильма «Мама!»:

— «Ребенок Розмари» и фильмы Полански 60-70-х гг.
— фильмы Ингмара Бергмана
— «Антихрист» — румынская новая волна

— «Виридиана» и «Ангел-истребитель»

— поздний Терренс Малик

Источник: http://www.okino.ua/article/6-versij-o-chem-novyij-film-darrena-aronofski-mama-2444/

Ссылка на основную публикацию