Городская проза в литературе 20 века

Урок литературы на тему “Городская и деревенская проза в литературе 20 века”

Тема урока: «Городская и деревенская проза в литературе 20 века»

Цели: дать понятие о «городской» и деревенской прозе ХХ века; рассмотреть вечные проблемы, поднятые авторами на фоне городского и деревенского быта; определить особенности произведений; выявить гражданскую позицию авторов составить собственную точку зрения по одной из нравственных проблем .

Тип урока: комбинированный

Методы: лекция с элементами беседы, анализ произведений.

Ход урока

Интимное, интимное берегите: всех сокровищ мира дороже интимность вашей души!

В. В. Розанов

I. Орг.момент.

II.Работа по теме урока.

1) Особенности «городской» прозы:

а) это крик боли за человека, «превращаемого в песчинку»;

б) литература исследует мир «через призму культуры, философии, религии».

В конце 60-х-70-х годах 20века определился мощный пласт литературы, которую стали называть «городской», «интеллектуальной» и даже «философской» прозой. Названия эти также условны, особенно потому, что содержат некую противопоставленность «деревенской» прозе, которая, получается, лишена интеллектуальности и философичности.

Но если «деревенская» проза искала опору в нравственных традициях, основах народной жизни, исследовала последствия разрыва человека с землей, с деревенским «ладом», то «городская» проза связана с просветительской традицией.

Если в «деревенской» прозе жители деревни и города противопоставлены (а это традиционное для русской культуры и истории противопоставление), и это часто составляет конфликт произведений, то «городскую» прозу интересует, прежде всего, городской человек с довольно высоким образовательным и культурным уровнем и его проблемы.

Обратите внимание

Конфликт не связывается с оппозицией деревня-город, а переносится в сферу переживаний и проблем человека, связанных с его существованием в современном мире.

-Современный город – сосредоточение глубоких драм, преступлений, обманов, бытовых историй, обостренных исканий, трений между людьми.

-Показателем наивысших достижений «городской» прозы, ее движения идей и форм, ломки привычных форм повествования стали так называемые семейно-бытовые повести Юрия Валентиновича Трифонова на московском материале: «Обмен» 1969, «Предварительные итоги» 1970, «Долгое прощание» 1971; его роман «Дом на набережной» 1976.

-А.Бочаров писал о таланте Ю.В.Трифонова: «Проводя своих героев через испытание бытом, испытание повседневной жизнью, он выявляет не всегда уловимую связь бытового, повседневного с высоким, идеальным, обнажает пласт за пластом всю многосоставность натуры человека, всю сложность влияний окружающей среды».

«Городскую» прозу представляли Юрий Осипович Домбровский (повесть «Хранитель древностей» 1964), Владимир Семенович Маканин ( повести «Предтеча» 1982, «Где сходилось небо с холмами» 1984), Андрей Георгиевич Битов (роман «Пушкинский дом» 1971) и др.

«Городская» проза Юрия Трифонова.

1. Жизненный и творческий путь Трифонова.

Юрий Валентинович Трифонов родился 28 августа 1925 года в Москве.

Сложность судьбы писателя и его поколения, талант воплощения духовных поисков, своеобразие манеры – все это предопределяет внимание к жизненному пути Трифонова.

Родители писателя были профессиональными революционерами. Отец, Валентин Андреевич, в 1904 г. вступил в партию, был сослан в административную ссылку в Сибирь, прошел каторгу. Позже стал членом Военно-революционного комитета в октябре 1917 г. В 1923–1925 гг. возглавлял Военную коллегию Верховного суда СССР.

В 30-е годы отец и мать были репрессированы. В 1965 году появилась документальная книга Ю. Трифонова «Отблеск костра», в которой он использовал архив отца. Со страниц произведения встает образ человека, который «разжигал огонь и сам погиб в этом пламени». В романе Трифоновым впервые применен как своеобразный художественный прием принцип монтажа времени.

История будет тревожить Трифонова постоянно («Старик», «Дом на набережной»). Писатель реализовал свой философский принцип: «Надо вспоминать – тут скрыта единственная возможность соревнования со временем. Человек обречен, время торжествует».

В войну Юрий Трифонов был в эвакуации в Средней Азии, работал на авиационном заводе в Москве. В 1944 году поступил в Литературный институт им. Горького.

Зримо представить писателя помогают воспоминания современников: «Ему было за сорок. Неуклюжая, чуть мешковатая фигура, коротко стриженные черные волосы, кое-где в еле видных барашковых завитках, с редкими нитками седины открытый наморщенный лоб. С широкого, слегка оплывшего бледного лица, сквозь тяжелые роговые очки, на меня застенчиво и незащищенно смотрели серые умные глаза».

Первая повесть «Студенты» – дипломная работа начинающего прозаика. Повесть напечатал журнал «Новый мир» А. Твардовского в 1950 году, а в 1951 автор получил за нее Сталинскую премию.

Важно

Принято считать, что основная тематика писателя – быт, затягивания бытом. Один из известных исследователей творчества Трифонова, Н. Б. Иванова, пишет: «При первом чтении Трифонова возникает обманчивая легкость восприятия его прозы, погружения в знакомые, близкие нам ситуации, столкновения с известными по жизни людьми и явлениями…» Это так, но лишь при чтении поверхностном.

Сам Трифонов утверждал: «Да не быт я пишу, а бытие».

Критик Ю. М. Оклянский справедливо утверждает: «Испытание бытом, властная сила житейских обстоятельств и герой, так или иначе романтически им противостоящий… – сквозная и заглавная тема позднего Трифонова…».

2. Проблематика повести Ю. Трифонова «Обмен».

сюжет произведения.

Живет семья Виктора Георгиевича Дмитриева, работника одного из НИИ, в коммуналке. Дочь Наташка – подросток – за занавеской. Мечта Дмитриева съехаться с матерью не находила поддержки у Лены, его жены.

Все изменилось, когда мать прооперировали по поводу рака. Лена сама заговорила об обмене.

Поступки и чувства героев, проявляющиеся при решении этого житейского вопроса, завершившегося удачным обменом, а вскоре и смертью Ксении Федоровны, и составляют содержание небольшой повести.

– Итак, обмен – сюжетный стержень повести, но можно ли сказать, что это и метафора, которую использует автор?

2) Главный герой повести – представитель третьего поколения Дмитриевых.

Дед Федор Николаевич интеллигентен, принципиален, гуманен.

– А что можно сказать о матери героя?

Найдите характеристику в тексте:

«Ксению Федоровну любят друзья, уважают сослуживцы, ценят соседи по квартире и по павлиновской даче, потому что она доброжелательна, уступчива, готова прийти на помощь и принять участие…»

А вот Виктор Георгиевич Дмитриев попадает под влияние жены, «олукьянивается». Суть названия повести, ее пафос, авторская позиция, как она вытекает из художественной логики повести, раскрываются в диалоге Ксении Федоровны с сыном об обмене: «Я очень хотела жить с тобой и Наташенькой… – Ксения Федоровна помолчала. – А сейчас – нет» – «Почему?» – «Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел».

– В чем смысл этих слов?

Да, Трифонов явно определил свою позицию. Этому противоречит высказывание Н. Ивановой: «Трифонов не ставил перед собой задачи ни осудить, ни наградить своих героев: задача была иная – понять».

Это верно отчасти… <\p>

Думается, более справедливо другое замечание этого же литературного критика: «…за внешней простотой изложения, спокойной интонацией, рассчитанной на равного себе и понимающего читателя, – трифоновская поэтика.

И – попытка социального эстетического воспитания».

Понятие «деревенская» проза появилось в начале 60-х годов. Это одно из наиболее плодотворных направлений в нашей отечественной литературе.

Совет

Оно представлено многими самобытными произведениями: «Владимирские проселки» и «Капля росы» Владимира Солоухина, «Привычное дело» и «Плотницкие рассказы» Василия Белова, «Матренин двор» Александра Солженицына, «Последний поклон» Виктора Астафьева, рассказы Василия Шукшина, Евгения Носова, повести Валентина Распутина и Владимира Тендрякова, романы Федора Абрамова и Бориса Можаева. В литературу пришли сыновья крестьян, каждый из них мог сказать о себе те самые слова, которые написал в рассказе «Угощаю рябиной» поэт Александр Яшин: «Я есть сын крестьянина Меня касается все, что делается на этой земле, на которой я не одну тропку босыми пятками выбил; на полях, которые еще плугом пахал, на пожнях, которые исходил с косой и где метал сено в стога».

«Я горжусь тем, что я вышел из деревни», — говорил Ф. Абрамов. Ему вторил В. Распутин: «Я вырос в деревне. Она меня вскормила, и рассказать о ней — моя обязанность». Отвечая на вопрос, почему он пишет в основном о деревенских людях, В. Шукшин сказал: «Я не мог ни о чем рассказывать, зная деревню Я был здесь смел, я был здесь сколько возможно самостоятелен». С.

Залыгин в «Интервью у самого себя» писал: «Я чувствую корни своей нации именно там — в деревне, в пашне, в хлебе самом насущном. Видимо, наше поколение — последнее, которое своими глазами видело тот тысячелетний уклад, из которого мы вышли без малого все и каждый.

Если мы не скажем о нем и его решительной переделке в течение короткого срока — кто же скажет?»

Не только память сердца питала тему «малой родины», «милой родины», но и боль за ее настоящее, тревога за ее будущее. Исследуя причины острого и проблемного разговора о деревне, который вела литература в 60—70-е годы, Ф.

Абрамов писал: «Деревня — это глубины России, почва, на которой выросла и расцвела наша культура. Вместе с тем научно-техническая революция, в век которой мы живем, коснулась деревни очень основательно.

Техника изменила не только тип хозяйствования, но и самый тип крестьянина Вместе со старинным укладом уходит в небытие нравственный тип.

Традиционная Россия переворачивает последние страницы своей тысячелетней истории. Интерес ко всем этим явлениям в литературе закономерен Сходят на нет традиционные ремесла, исчезают местные особенности крестьянского жилища, которые складывались веками Серьезные потери несет язык. Деревня всегда говорила на более богатом языке, чем город, сейчас эта свежесть выщелачивается, размывается»

Деревня представилась Шукшину, Распутину, Белову, Астафьеву, Абрамову воплощением традиций народной жизни — нравственных, бытовых, эстетических. В их книгах заметна потребность окинуть взглядом все, что связано с этими традициями, и то, что их ломало.

«Привычное дело» — так названа одна из повестей В. Белова. Этими словами можно определить внутреннюю тему многих произведений о деревне: жизнь как труд, жизнь в труде — привычное дело. Писатели рисуют традиционные ритмы крестьянских работ, семейные заботы и тревоги, будни и праздники.

Обратите внимание

В книгах много лирических пейзажей. Так, в романе Б. Можаева «Мужики и бабы» обращает на себя внимание описание «уникальных в мире, сказочных заливных приокских лугов», с их «вольным разнотравьем»: «Любил Андрей Иванович луга.

Это где еще на свете имеется такой же вот божий дар? Чтоб не пахать и не сеять, а время подойдет — выехать всем миром, как на праздник, в эти мягкие гривы да друг перед дружкой, играючи косой, одному за неделю намахать духовитого сена на всю зиму скотине Двадцать пять! Тридцать возов! Если и ниспослана русскому мужику благодать божья, то вот она, здесь, перед ним расстилается, во все стороны — глазом не охватишь».В главном герое романа Б. Можаева открывается самое сокровенное, то, что писатель связывал с понятием «зов земли». Через поэзию крестьянского труда он показывает естественный ход здоровой жизни, постигает гармонию внутреннего мира человека, живущего в ладу с природой, радующегося ее красоте.

Вот еще одна подобная зарисовка — из романа Ф. Абрамова «Две зимы и три лета»: «Мысленно беседуя с детьми, угадывая по следам, как они шли, где останавливались, Анна и не заметила, как вышла к Синельге. И вот он, ее праздник, ее день, вот она, выстраданная радость: пряслинская бригада на пожне! Михаил, Лиза, Петр, Григорий

К Михаилу она привыкла — с четырнадцати лет за мужика косит и равных ему косарей теперь во всем Пекашине нет. И Лизка тоже ведет прокос — позавидуешь. Не в нее, не в мать, в бабку Матрену, говорят, ухваткой. Но малые-то, малые! Оба с косками, оба бьют косками по траве, у обоих трава ложится под косками Господи, да разве думала она когда-нибудь, что увидит эдакое чудо!»

Писатели тонко чувствуют глубинную культуру народа. Осмысляя его духовный опыт, В. Белов подчеркивает в книге «Лад»: «Работать красиво не только легче, но и приятнее. Талант и труд неразрывны». И еще: «Для души, для памяти нужно было построить дом с резьбою, либо храм на горе, либо сплести такое кружево, от которого дух захватит и загорятся глаза у далекой праправнучки.

Потому что не хлебом единым жив человек».

Читайте также:  Анализ произведения «посторонний» (альбер камю)

Эту истину исповедуют лучшие герои Белова и Распутина, Шукшина и Астафьева, Можаева и Абрамова.

В их произведениях нужно отметить и картины жестокого разорения деревни, сначала во время коллективизации («Кануны» В. Белова, «Мужики и бабы» Б. Можаева), потом в годы войны («Братья и сестры» Ф. Абрамова), в годы послевоенного лихолетья («Две зимы и три лета» Ф. Абрамова, «Матренин двор» А. Солженицына, «Привычное дело» В. Белова).

Писатели показали несовершенство, неустроенность повседневной жизни героев, несправедливость, чинимую над ними, их полную беззащитность, что не могло не привести к вымиранию русской деревни. «Тут ни убавить, ни прибавить.

Так это было на земле», — скажет об этом А. Твардовский.

Важно

Красноречива «информация к размышлению», содержащаяся в «Приложении» к «Независимой газете» (1998, 7): «В Тимонихе, родной деревне писателя Василия Белова, умер последний мужик Фауст Степанович Цветков.

Ни одного мужика, ни одной лошади. Три старухи».

А чуть раньше «Новый мир» (1996, 6) опубликовал горькое, тяжелое размышление Бориса Екимова «На распутье» со страшными прогнозами: «Нищие колхозы проедают уже завтрашний и послезавтрашний день, обрекая на еще большую нищету тех, кто будет жить на этой земле после них Деградация крестьянина страшнее деградации почвы. А она — налицо».

Подобные явления позволили говорить о «России, которую мы потеряли». Вот и «деревенская» проза, начавшаяся с поэтизации детства и природы, кончилась сознанием великой утраты.

Не случаен же мотив «прощания», «последнего поклона», отраженный и в названиях произведений («Прощание с Матерой», «Последний срок» В. Распутина, «Последний поклон» В. Астафьева, «Последняя страда», «Последний старик деревни» Ф.

Абрамова), и в главных сюжетных ситуациях произведений, и предчувствиях героев. Ф. Абрамов нередко говорил, что Россия прощается с деревней как с матерью.

III. Итог урока.

– Над какими вопросами заставил задуматься автор повести «Обмен»?

– — Почему первопланным героем «деревенской» прозы стал человек «трудолюбивой души»? Расскажите о нем. Что тревожит, беспокоит его? Какие вопросы задают себе и нам, читателям, герои Абрамова, Распутина, Астафьева, Можаева?

Домашнее задание.

Источник: https://infourok.ru/urok-literaturi-na-temu-gorodskaya-i-derevenskaya-proza-v-literature-veka-2782443.html

“Городская” проза в советской литературе: писатели и произведения

«Городская проза» — книги о горожанах, о городском быте, о проблемах городской жизни.

В советской литературе такие книги появились с конца 50-х годов: вначале это была так называемая «исповедальная повесть» в журнале «Юность». Впервые героем становится молодой образованный горожанин, вчерашний школьник, студент, — начитанный, критически мыслящий, внутренне свободный молодой человек.

Наряду с этим направлением тогда же возникают и другие. О людях науки начал рассказывать Даниил Гранин в повести «Искатели» (1954 г.). В 60-е годы он написал роман «Иду на грозу», а в 1987 г. после ряда повестей опубликовал интересный и важный документальный роман-исследование «Зубр» о замечательном биологе, генетике, основоположнике космической медицины Тимофееве-Ресовском.

Д. Гранин — талантливый писатель, в его книгах интересны не только борьба идей, но и этические проблемы. Гранин показывает, как непросто сохранить честность, милосердие, благородство в драматических коллизиях нашего времени, в преодолении зависти, низости, интриг, которых немало в мире науки.

Совет

Самоотверженность, честность, доброту — лучшие человеческие качества видит в своих героях, людях науки, писательница И. Грекова (псевдоним доктора физико-математических наук Елены Карловны Венцель).

Сборники рассказов «За проходной», «Под фонарем», повесть «На испытаниях», рассказ «Без улыбок», роман «Кафедра» отличаются психологизмом, честной прямотой, открывают читателю прежде неизвестную сферу жизни.

Рассказом о драматическом конфликте в одной лаборатории начал свой путь талантливый писатель Владимир Маканин («Прямая линия», 1963). В 70-е годы писатель открыл нам новый социальный мир — «лимитчиков», бараков: «101 километра». Это особое социальное явление того времени: люди, приехавшие из деревень в город «по лимиту» (т.е.

определенное число людей для тяжелых работ), они уже не крестьяне, но еще не горожане, живут они в общежитиях и бараках, деревенские нормы взаимоотношений, обычаи, порядок жизни разрушен, городские правила поведения им чужды: жить им трудно, а еще труднее жить рядом с ними. Быт, нравы, невыносимые ситуации жизни описывает В.

Маканин в своих повестях и рассказах («Алое и зеленое», «Там, где сходится небо с холмами», «Утрата» и др.). Не только В. Маканин, но и Л. Петрушевская, Л. Разумовская и др. авторы рассказывают о современном «люмпенпролетариате», грубая и тяжелая жизнь рождает грубые и тяжелые характеры и взаимоотношения.

Это «неприятные авторы»: ничего утешительного в их книгах нет.

Совсем иной слой горожан интересует ленинградского писателя Андрея Битова. Его герои — положительные петербургские интеллигенты, люди тонкие, вдумчивые, нервные, иногда чрезмерно нервные (сб.

рассказ «Большой шар», «Аптекарский остров», «Дачная местность»). А.

Битов написал несколько книг путешествий, множество повестей, но особенно интересен роман «Пушкинский дом», прославивший писателя во всем мире.

Позиция честного интеллигента 70-х годов выразилась в творчестве замечательного современного писателя Юрия Трифонова (1925—1981), которого можно считать классиком «городской» прозы.

Источник: Р. Глинтерщик. Русская литература. Уч. пособие для XII класса. – КАУНАС “ШВИЕСА”, 1991

Источник: http://classlit.ru/publ/literatura_20_veka/obshhie_temy/gorodskaja_proza_v_sovetskoj_literature_pisateli_i_proizvedenija/89-1-0-2395

«Городская проза»

В разные годы эту весьма сложную иронически-философскую прозу называли то «городской», то «интеллектуальной», даже «философской», но суть ее, обращенной всецело к личности, к памяти, мукам повседневных нравственных отношений в общественной среде, эти определения раскрывают слабо.

«Городская проза” — это не только тематическое единство группы произведений (если бы все дело было в теме, то в ее состав следовало бы включать и былой «производственный роман»), не перенос действия из пейзажной среды, из циклического природного времени.

Все дело — в точке зрения, в особенностях конфликтов, сжатых, сконцентрированных на тесном и преимущественно духовно-психологическом пространстве.

Современный город — сосредоточение глубоких драм, преступлений, обманов, бытовых историй, обостренных исканий, «трений» между людьми, группами, часто не врачуемых природой, дорогой, одиночеством. Самый городской писатель в этом плане — Федор Достоевский.

Обратите внимание

Термин «городская проза» (или «интеллектуальная») в достаточной мере условен. И все же его можно употреблять в том смысле, в каком писал о городе, о грандиозном воплощении истории, не менее природном в ХХ веке, чем были усадьба или изба, Борис Пастернак:

Он создал тысячи диковин

И может не бояться стуж.

Он с ног до головы духовен

Мильоном в нем живущих душ.

(Выделено мной. – В.Ч.)

(«Город»)

Эта проза — предельно философична. Она исследует мир через призму культуры, философии, религии. В этом смысле она «интеллектуальна». Для этой прозы течение времени — это движение духа, драмы идей, многоголосие индивидуальных сознаний. А каждое сознание — это «сокращенная Вселенная». В известном смысле «интеллектуальная проза» 50—80-х годов продолжает и традиции М.А.

Булгакова, оценивавшего мир в «Мастере и Маргарите» сквозь призму великого мифа о Христе, и Л.М. Леонова, автора «Русского леса», и, безусловно, философской прозы, дневников М.М. Пришвина, романа «Жизнь Арсеньева» И.А. Бунина и «Жизнь Клима Самгина» М. Горького. Из представителей русской эмиграции можно назвать Владимира Набокова с его культом художественной формы.

Показателем наивысших достижений «городской» прозы, ее движения идей и форм, ломки привычных форм повествования стали так называемые семейно-бытовые повести Юрия Трифонова на московском материале — «Обмен» (1969), «Предварительные итоги» (1970), «Долгое прощание» (1971) и его же роман «Дом на набережной» (1976), повесть Ю.О. Домбровского (1909—1978) «Хранитель древностей» (1964), имеющая скрытое до 1978 года продолжение в виде его романа- завещания «Факультет ненужных вещей» (1978). Весьма популярны были в 60—80-е годы повести Владимира Маканина «Предтеча» (1982), «Где сходилось небо с холмами» (1984), роман Андрея Битова «Пушкинский дом» (1971), повести краснодарца Виктора Лихоносова (р. 1936) «Брянские» (1963), «Люблю тебя светло» (1969), повесть Владимира Kpупинa«Живая вода» (1980).

Юрий Валентинович Трифонов (1925-1981) родился в Москве, в семье профессионального революционера, долгое время принадлежавшего к правящей элите. Он жил в известном Доме Правительства на Берсеневской набережной, с удобствами, которых нигде в Москве не было (со своим закрытым «распределителем» продуктов).

Обитатели этого дома против таких подарков судьбы никогда не возражали. И даже перегибы коллективизации, задевшие многие тысячи крестьян, они встречали без протеста.

Но в 1937 году отца Трифонова арестовали как оппозиционера, все льготы, подарки судьбы перешли к новому типу номенклатурщиков, к их семьям, более вульгарным и примитивным.

Вначале будущий писатель учился в Литературном институте (у К.Г. Паустовского, К.А.

Важно

Федина), опубликовал повесть «Студенты» (1950), вполне конъюнктурную (в ней разоблачаются профессора- космополиты), написал роман «Утоление жажды» (1963) и повесть «Отблеск костра» (1965), в которой уже прикоснулся к революционной биографии отца (позже проблема героики и приспособленчества, ответственности личности перед историей получит свое развитие в романе «Старик», 1978).

На первый взгляд в трех московских повестях писателя и в романе «Дом на набережной» (1976) господствует стихия быта. Но какой смысл вкладывается писателем в понятие «быт», т.е. житейские хлопоты, улучшение квартирной ситуации, захват дач, разводы, устройство детей?

«…Ах, Боже мой, не надо искать сложных причин! Все натянулось и треснуло от того, что напрягся быт. Современный брак — нежнейшая организация. Идея легкой разлуки — попробовать все сначала, пока еще не поздно, — постоянно витает в воздухе, как давняя мечта совершить, например, кругосветное путешествие».

Во всех «московских» повестях Юрия Трифонова — и тем более в романах «Дом на набережной» и «Старик» — быт наполнен мелочами, над которыми сами герои, правда, свободно иронизируют. Иронизируют, спасаясь от давления пошлости, но в то же время прекрасно понимают, что все мелочи, все мгновения образуют не «кусок жизни», а феномен жизни, феномен времени, т.е. нечто неразложимое, бесценное.

В повести «Обмен» (1969) главный герой, молодой ученый Виктор Дмитриев, по настоянию расторопной жены Лены (и ее родичей Лукьяновых) решил съехаться с уже смертельно больной матерью, т.е. свершить двойной обмен, взойти «в квартирном вопросе» на более престижный уровень.

Метания героя по Москве, влияние на героя Лены, пленницы вещей, остальных Лукьяновых, поездки его на дачу в кооператив «Красный партизан», где некогда в 30-е годы жили одаренный льготами отец и его братья, люди элиты с революционными биографиями, люди из «дома на набережной», — и маячащий на горизонте обмен был триумфально свершен. Это почти возвращение в Кремль! Для Лены, которая «вгрызалась в свои желания, как бульдог», и меняться не нужно было ни в чем. Она вся пленена вещами, комфортом, привыкла отпихивать других в очередях, усмирять гордую свекровь, не желающую «олукьяниваться».

Но и сам Дмитриев — давно уже опустился. «Обмен» в нем свершен был гораздо раньше. Больная Ксения Федоровна, мать героя, хранительница какой-то нравственной высоты, особого, скажем так, «революционного аристократизма», помнящая о льготах и власти до падения мужа, говорит сыну о его снижении, «олукьянивании», вообще об измельчании, покорности духу вещизма:

«— Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел … — Вновь наступило молчание. С закрытыми глазами она шептала невнятицу:

— Это было очень давно. И бывает всегда, каждый день, так что ты не удивляйся, Витя. И не сердись. Просто так незаметно…»

Сюжет увенчан аккордом, провоцирующим долгое прощание с героями, тревожное раздумье. Повесть Трифонова полна презрения к мещанам, ностальгии по «революционному аристократизму» отцов: теперь происходит «олукьянивание» их детей.

В другой повести, «Предварительные итоги» (1970), герой-переводчик, изнуряющий свой мозг (и талант), переводит ради денег нелепую поэму некоего среднеазиатского поэта-дельца Мансура «Золотой колокольчик» (прозвище героини поэмы, восточной девушки, данное ей за звонкий голосок).

Совет

Он непрерывно «меняет» что-то возвышенное на усредненное, стандартное, «сделанное по мерке». Он способен чуть ли не на грани самонасмешки оценивать свой труд: «Практически могу переводить со всех языков мира, кроме двух, которые немного знаю — немецкого и английского, — но тут у меня не хватает духу или, может быть, совести».

Читайте также:  349. как вы понимаете слова героя ф.м. достоевского: «если хочешь победить весь мир, победи себя»?

Как все упрощается в этой среде! Даже модного философа Николая Бердяева, навязываемого людям, как некогда Плеханова, хочется уже отбросить с кучей других… «белибердяевых», если и иконы на кухне, потеснившие репродукции «Пикассо или Хемингуэя в свитере», стали предметом тщеславия и обмена.

Вне сомнения — эти люди займут первые ряды и в храме, не забыв по пути в него купить баночки сайры, снять нужное объявление, переглянуться с «нужными» людьми.

Философско-иронический, аналитический стиль Ю. Трифонова, его путь исследования человеческого интеллекта в схватках и компромиссах с веком по-своему продолжили и В. Макании, и А. Битов, и Ф. Горенштейн в романах «Псалом» (1975) и «Место» (1977).

Владимир Семенович Маканин (р. 1937) — как характерны заголовки его повестей «Гражданин убегающий», «Антилидер», «Человек свиты», «Аварийный поселок», романа «Андеграунд, или Герой нашего времени» и др.

— не просто исследует «барак» как временное пристанище людей вне групп, сословий, людей промежуточных: он создал тип героя без равновесия, без корней (но с развитой памятью о прошлом), раздавленного стандартами быта, но ищущего новых основ бытия, доверяющего своим снам, мечтам, астрологам.

Можно выделить повесть «Где сходилось небо с холмами» (1984), в которой герой, композитор Башилов, ищет ответа на вопрос: почему не поют больше в его поселке, как в годы его юности? Неужели он обобрал всех, «высосал» мелодический дар из своей среды? В других повестях писатель исследует причуды полуобразованной среды, моды, толкающей людей к обманщикам-знахарям, утробным философам («Предтеча»), поведение толпы в очередях («Сюжеты усреднения»). Почему люди видят обман, но хотят… быть обманутыми?!

Особенно интересен в ряду этой прозы опыт Андрея Георгиевича Битова (р. 1937), художника, одержимого культурой как главным материалом созидания личности, памяти, системы самоанализа в романе «Пушкинский дом» (1971).

Известно, что для музыкантов очень важен контрапункт: это одновременное звучание пересеченных мелодий. Нужен очень тонкий слух, чтобы различить движение каждой мелодии — да еще в соотношении их с другими, в слиянии и противодействии.

«Музыкальные», философско-психологические темы в «Пушкинском доме» то сходятся на какой-то общей ноте, — скажем, в диалоге-монологе «деда» с главным героем Левой Одоевцевым после возвращения деда из лагеря, то разбегаются, почти разрывая единство потока.

Обратите внимание

Следует заметить, что все диалоги внука, т.е. Левы Одоевцева, с дедом идут как бы через голову отца Левы, когда-то отрекшегося из-за страха от репрессированного отца.

В подтексте всего поведения молодого героя — оценка предательства, соглашательства со злом, малодушия: все это существует где-то рядом… И автор, не безучастный к этим же этическим проблемам, порой заменяет героя, делает свои комментарии особой линией этого сложного романа.

Естественно, что и сама русская литература — ведь Лева Одоевцев филолог — становится частью действительности.

Роман имеет множество характерных подзаголовков глав, эпиграфов: «Бедный всадник», «Не видимые глазу бесы», «Маскарад», «Дуэль», «Выстрел», «Утро разоблачения, или Бедные люди» и т.п. В сущности — это целый мир русской классики.

Порой кажется, что А. Битов несколько злоупотребляет моментами одержимости культурой, гипертрофией книжности в своем герое. Весь мир героев создан из сложных самоопределений, мечтаний.

Прекрасно, что герои, живя в мире культуры и пользуясь средствами культуры, стали способны тревожиться о том, что действительно надо спасать, и самым ускоренным, авральным способом.

В романе звучит мысль: человечество, вторгшись в кладовую природных богатств, сорвав двери природы, по существу, не встало на путь прогресса. Превращение в «масскультуру» того, что ей противостоит, – процесс крайне опасный. А.

Битов множеством способов – и через беседы, диалоги о судьбах культуры, и через роковые поединки Левы со своим бесом-искусителем Митишатьевым – доносит тревожную мысль: натиск подделок, пошлости на подлинную культуру возрастает.



Источник: https://scribble.su/school-literature/rus-lit-11-chalmaev-part-2/55.html

49. тенденции развития русской прозы в 60-80 г

Проза
1960-1980 гг.

ГОРОДСКАЯ
ПРОЗА

На
определенном этапе развития литературы
60—70-х годов возникло явление, получившее
название «городская проза». Термин
этот нашел распространение с появлением
в печати повестей и романов Ю. Трифонова.
Новое явление связывалось также с
именами Г. Семенова, М. Чулаки, В. Семина,
С. Есина, Ю.

Крелина, Н. Баранской, И.
Штемлера, И. Грековой, В. Токаревой и
других. Оно было решительно противопоставлено
деревенской прозе, хотя для этого не
всегда были основания в силу размытости границ названных жанрово-стилистических
образований и некоторого стирания
граней между городом и деревней.

Каковы
черты произведений, объединенных общим
понятием «городская проза» ?

Во-первых,
в них просматривается определенная
прикрепленность героев к городу, в
котором они живут и трудятся и в котором
складываются их сложные взаимоотношения
друг с другом.

<\p>

Важно

Во-вторых,
в них заметно усиливается наполненность
бытом, «обволакивающим» человека,
обступающим его, нередко цепко держащим
его в своих «объятиях».

Отсюда в романах
и повестях названных авторов загроможденные
вещами интерьеры, описание мелочей и
подробностей.

В-третьих,
городская проза особенно чутка к
проблемам общественной морали и сопряжена
с целым комплексом нравственных проблем,
порожденных особой средой обитания
героев. В частности, произведения этих
авторов нередко затрагивают цепкость<\p>

мещанства,
получающего в городском быту уникальную
возможность для обновления.

В-четвертых,
для литературы данной жанрово-стилистической
разновидности характерен углубленный
психологизм (исследование сложной
духовной жизни человека), опирающийся
на традиции русской классики, в
особенности «городских» романов Ф. М.
Достоевского.

Проза
названных авторов часто обращается к
важным интеллектуальным, идейно-философским
проблемам времени и стремится подняться
от быта к бытию, хотя на этом пути
восхождения немало препятствий, ошибок
и просчетов.

Наиболее интересными
книгами в этом плане стали произведения
А. Битова, В. Дудинцева, М. Кураева, братьев
Стругацких.

Естественным становится
обращение к проблемам, волнующим
городскую молодежь, и в недрах жанра
выделилась даже повесть о молодом герое
(В. Маканин, В. Попов, Р. Киреев).

Одной
из особенностей городской прозы является
осмысление ею проблем демографических,
миграции сельских жителей в большие
города, сложностей урбанизации. Правда,
эти вопросы живо волнуют и художников
деревенской прозы, и на этой основе
намечается тесный контакт двух ветвей
повествовательной литературы.

Специфика
городской прозы определяется и частой
обращенностью к научной и производственной
тематике (Д. Гранин), несмотря на то что
последняя в свое время себя достаточно
скомпрометировала.

Наконец, для данной
художественной сферы характерна и
проблематика, связанная, с одной стороны,
с приобщением к культурному наследию,
а с другой — с увлечением «массовой
культурой», получившей интенсивное,
ничем не сдерживаемое развитие по
преимуществу в современных городах.

Характеризуемая
проза довольно часто исследует
интеллигентский слой населения города,
но, как правило, ее внимание приковывает
отнюдь не Исключительный, а «средний»,
обычный персонаж этого круга, и
изображается он в обстановке будничности,
обыденности, а иногда — тонущим в
«трясине повседневности».

Деревенская
проза

— направление в русской советской
литературе 1960-1980-х годов, связанное с
обращением к традиционным ценностям в
изображении современной деревенской
жизни.

Совет

Хотя
отдельные произведения, критически
осмысляющие колхозный опыт, начали
появляться уже с начала 1950-х (очерки
Валентина
Овечкина,Александра
Яшина,Ефима
Дороша), только к середине 60-х
«деревенская проза» достигает такого
уровня художественности, чтобы оформиться
в особое направление (большое значение
имел для этого рассказСолженицына«Матрёнин двор»). Тогда же возник и сам
термин.

Полуофициальным
органом писателей-деревенщиков был
журнал «Наш
современник».

Началоперестройкиознаменовалось взрывом общественного
интереса к новым произведениям наиболее
видных из них («Пожар» Распутина,
«Печальный детектив» Астафьева, «Всё
впереди» Белова), но изменение
социально-политической ситуации после
падения СССР привело к тому, что центр
тяжести в литературе сместился к другим
явлениям, и деревенская проза выпала
из актуальной литературы.

В
1960-1970-е г. особенно бурно развивалась
«деревенская проза». Всё чаще писатели
показывают деформированные личност.
,нравственные ориентиры опустошённые,
бездуховные. Этот жанр заметно отличается
от всех остальных жанров. Рамки этого
жанра могут и не умещаться в пределах
описания деревенской жизни Ф.Абрамов.

Повесть
В. Белова Привычное дело

Василий
Иванович Белов, выросший в вологодском
селе Тимониха, окончивший в 1964 году
Литературный институт в Москве – к
середине 60–х годов прекрасно осознавал,
что всей прозе о деревне остро не хватает
одного героя: человека от земли, рядового
крестьянина. Причем такого, который жил
бы обычной крестьянской жизнью.

Этот
пробел и был восполнен повестью «Привычное
дело», в которой явственно ощутим
трагический подтекст.
Привычное дело
– метафора крестьянской жизни. Привычное
дело – это значит боготворить крестьянскую
избу, свой дом, свою «сосновую цитадель»
и видеть смысл жизни в семье, в продолжении
рода.

Привычное дело – это работать до
седьмого пота и жить в нищете, спать по
два часа в сутки и косить ночью тайком
траву в лесу, чтобы было что есть
корове–кормилице; привычное дело –
когда потом это сено конфисковывают и,
чтобы как–то свести концы с концами,
хозяин вынужден ехать на заработки, а
его тяжело больная жена идет сама косить
и умирает от удара.

И остаются сиротами
девятеро детей. Привычное дело – когда
троюродная сестра Ивана Африкановича
из сострадания и милосердия берет на
себя заботу о его детях.
Повесть
«Привычное дело» не велика по объему,
проста по составу героев – это многодетная
семья крестьянина Ивана Африкановича
Дрынова и его жены – доярки Катерины,
их соседи, друзья.

В персонажный ряд в
качестве равноправных членов семьи
включены и корова–кормилица Рогуля,
лошадь Пармен. Вещи, окружающие Ивана
Африкановича, – колодец, баня, родник,
наконец, заветный бор – тоже члены его
семьи.
Это святыни, опора его, помогающая
выжить.

Обратите внимание

Событий в повести немного: труд
Катерины, поездка Ивана Африкановича
в город с мешком лука ради спасения
семьи, заработка. Читатель встречается
с очень стыдливой в проявлении высоких
чувств семейной парой.

Своеобразен
язык повести. Зачитаем монолог Ивана
Африкановича, произнесенный на 40–й
день после смерти жены на ее могиле: «А
ведь дурак был, худо тебя берег, знаешь
сама… Вот один теперь… Как по огню
ступаю, по тебе хожу, прости… Худо мне
без тебя, вздоху нет, Катя.

Уж так худо,
думал за тобой следом… А вот оклемался…
А твой голос помню. И всю тебя, Катерина,
так помню, что… Да. Ты, значит, за робят
не думай ничего. Поднимутся. Вот уж самый
младший, Ванюшка–то, слова говорит…
такой толковый и глазами весь в тебя. Я
уж… да.

Это буду к тебе ходить–то, а ты
меня и жди иногда… Катя… Ты, Катя, где
есть–то? Милая, светлая моя, мне–то…
Мне–то чего… Ну… теперече… вон рябины
тебе принес… Катя, голубушка».

В
приведенном фрагменте с типично
крестьянскими повоторами («худо мне»,
«худо» вместо «плохо», «больно»), с
языческим ощущением неразделимости
бытия, стиранием грани между жизнью и
смертью, с редкими вкраплениями патетики
(«Милая, светлая моя») ощутим редкий
слух В.

Белова на народную речь, очевидно
его искусство вживаться в народный
характер.<\p>

Этот
якобы «пассивный» герой В.Белова будет
вновь и вновь активно взывать к миру о
сострадании, о милосердии к деревне,
будет вести мучительную борьбу за свой
дом, свой семейный очаг, свое право жить
цветущей, радостной, упорядоченной
жизнью.

В.Распутин
«Прощание с Матёрой»
-остро
стоят проблемы связи поколений, историч.
памяти, общечелов. ценностей, высшей
правды добра и зла, челов. и природы.
Молодое поколение радуется переселению
на новое место , старики горюют, понимают
невосполнимость утрат. Молодым кажется
, что они не нужд. в ист. памяти, привязанности
к родным местам.

Вместе с потерей связи
поколений разрушается и нравственность,
рождается соц. и семейная безответственность.
Писатель рассматривает все аспекты
этой сложной соц.—психолог. ситуации
в координатах добра и зла. Разрушая
природу, чел. творит зло ,кот. оборачивается
против него самого.

Читайте также:  Чем руководствоваться в выборе жизненных целей?

Вырастает поколение
бездух—ных, безответственных людей
,не понимающих , что они творят. Писатель
берёт под защиту оьщечелов. ценности ,
стремление чел. к созиданию , стремление
сохранить природный мир.<\p>

В.Шукшин
–занимает особое место в этом ряду. Это
мастер народного слова ,искренний
почитатель родной земли .

Важно

Его р—зы о
«чудиках», повести , пьесы и киносценарии
,населённые многими яркими хар—ми,
симпатичны своей наивной верой в добро.
В силу правильно сказанного слова. В
среде городской жизни эти люди –вчерашние
«сельские жители».чувствуют себя
неуверенно. Они отошли от своего
крестьянского мира , но так и не стали
горожанами.

Часто это личности , оставшиеся
на обочине жизни. Им хочется утвердить
себя, привлечь на себя внимание , добиться
уважения хотя бы на короткое время.

А.
Солженицын «Матрёнин двор»

заним. особое место в его тв—ве .Как
много вобрал в себя этот р—з—и нищенский
быт русск. Обездоленной деревни 50-хггю,
и жадность , зло собственничества в
чернобородом Фадее и сёстрах Матрёны…
Сама Матрёна, бескорыстная , всегда
живущая для Ф.

,натерпевшаяся невзгод,
живущая для какого-то долга. Душевное
пристрастие к ней рассказчика
переплёскивает как через край чаши ,
через эти полные горестной сдержанности
и мучительного содержания страницы.<\p>

Все
эти авторы рисуют мир людей , у кот. живы
совесть и сердечность, рисуют жизнь ,
кот.

держится на любви и взаимопонимании.

«Деревенская
проза» утверждала высокую дух—ть как
одну из главных составляющих жизни
вообще.<\p>

Повести
Федора Абрамова —

“Деревянные кони”, “Пелагея” и “Алька”
— были завершены почти одновременно —
в 1969 и 1971 годах. Писатель придал им особое
значение.

    В этих повестях
воплощена история русской деревни,
многострадальной жизни крестьян и
прежде всего русской женщины.     Трилогия
начинается повестью “Деревянные кони”.
В ней рассказывается о жизни Милентьевны,
русской крестьянки. Про жизнь ее мы
узнаем из рассказов Евгении — невестки
Милентьевны. И жизнь эта была далеко не
легкой.

Шестнадцати лет Милентьевну
замуж выпихнули. От рассвета до заката
— непосильная работа, заботы по дому.
Двух сыновей на войне убили. Но выстояла
Милентьевна, выдержала все невзгоды. И
даже теперь, несмотря на свою старость,
не могла сидеть без работы. Каждое утро
уходила в лес за грибами. Возвращалась
еле живая, но не хотела покоряться
усталости, немощи и возрасту.

(А шел
Милентьевне уже седьмой десяток.) Однажды
пришла она совсем больная и слегла. Но
через два дня нужно было ехать ей домой
(она гостила у одного из своих сыновей),
так как внучке обещала приехать к
“школьному дню”.

И вот, несмотря на
свою болезнь, ливень и грязь за окном,
несмотря на то, что сын не приехал за
ней, пошла пешком, увязая в грязи,
покачиваясь от порывов ветра и слабости.
Ничто не могло помешать ей сдержать
свое обещание, данное внучке.     Повесть
“Пелагея” рассказывает нам о другой
женской судьбе. Другой, но не менее
тяжелой.

Пелагея Амосова — пе-карша, с
зари до зари работающая в своей пекарне.
Это, однако, не одна ее забота: еще надо
и по дому справиться, и двор прибрать,
и травы накосить, и за мужем, больным
успеть ухаживать. У нее постоянно душа
болит за дочь свою — Альку. Эта непоседа
и егоза, которая не может усидеть на
месте, целыми днями и ночами пропадает
на гулянках.

А между тем сама еще школу
не закончила…     Вся жизнь
Пелагеи — это сплошная вереница
одинаковых дней, проходящих в непосильном
труде. Пелагея не может позволить себе
хоть день отдыха: вся работа держится
на ней. Да и не могла она жить без своей
пекарни. “Всю жизнь думала: каторга,
жернов каменный на шее — вот что эта
пекарня.

Совет

А оказывается, без этой каторги
да без этого жернова ей и дышать нечем”.     Кроме непосильной работы,
на Пелагею наваливаются и другие
невзгоды: тяжелая болезнь и смерть мужа,
бегство дочери в город вместе с офицером.
Силы постепенно оставляли ее. Нестерпимее
всего была невозможность работать. “Не
умела болеть Пелагея”.

Не могла она
примириться с тем, что не та уже стала,
как раньше.     А жизнь
готовит все новые и новые удары уже
больной женщине: от дочери никаких
вестей, пекарня, ее родная пекарня,
запущена, в магазине ее обманули,
подсунули давно вышедшие из моды
плюшевики. С каждым новым ударом Пелагея
понимает, что отстает она от жизни.

“Да
как тут жить дальше?” — ищет она ответа
и не находит его.     Так и
умерла Пелагея, не увидев новой цели в
жизни, так и не поняв, как же можно жить,
когда работать уже не можешь и силы
оставляют тебя.     Заключительная
повесть трилогии — “Алька”.

Героиня
ее — Алька — дочь Пелагеи, но жизнь у
нее совершенно другая, вольная, не
закованная в железный обруч непосильной
работы. Алька живет в городе и работает
официанткой. Жизнь в деревне не для нее,
она не хочет жить, как мать, добиваясь
всего тяжелым трудом.

Алька считает
свою работу не хуже других и гордится
тем, что работает в городе, в ресторане,
зарабатывает большие деньги. В будущем
она хочет стать стюардессой (и становится
ею).     Алька — это тип
совершенно другого человека, нежели ее
мать. Она не приучена с детства к тяжелому
труду в поле, ей чужда вся деревенская
жизнь.

Был момент, когда Алька была
готова остаться в деревне. Она вспоминает
об умершей матери, о том, как неустанно
работала та всю жизнь ради нее, Альки,
о том, что не приехала проводить свою
мать в последний путь. И так горько
становится на душе у Альки. В этот момент
она решает остаться в деревне, даже
бежит и сообщает об этом тетке Анисье.

Надо только съездить в город, забрать
пятьсот рублей, “остатки от распроданного
родительского добра”. Но именно эта
поездка все изменяет. Снова окунувшись
в городскую жизнь, она уже не тянется в
деревню. Что деревенская жизнь по
сравнению с городской! Да и не такой
человек Алька, чтобы на веки вечные
похоронить себя в деревне.

“Жалковато
стало всего этого великолепия, с которым
не сегодня-завтра надо расстаться”.     В трилогии очень ярко и
живо показаны типы русской женщины
тридцатых—семидесятых годов. Мы можем
увидеть, как постепенно изменялся этот
тип из поколения в поколение.

Изначально
женщина была “привязана” только к дому
да работе на земле, но постепенно у нее
появляются другие возможности.     Пелагея уже меньше
привязана к земле, чем Милентьевна, но
она еще не могла оторваться от нее, да
ей это было и не нужно. Алька же сызмала
не тяготела к деревенской работе и
потому спокойно покидает деревню.     Трилогия интересна для
читателя не только главными героинями,
но и второстепенными, но не менее яркими.
С какой живостью, например, выписаны
образы Мани-большой и Мани-маленькой —
двух подружек-пенсионерок — или тетки
Анисьи.     Читая повести
Федора Абрамова, живо представляешь
картины деревенской жизни, взаимоотношения
между людьми.     Трилогия
Федора Абрамова мне очень понравилась.
Написана она ярким, живым и в то же время
простым языком. Несмотря на внешнюю
простоту повестей, в них очень глубоко
показана многострадальная судьба
русской женщины.     Повести
эти не только о деревне. Они о человеке,
который в любых обстоятельствах должен
оставаться человеком.

Источник: https://StudFiles.net/preview/2685187/

Сочинения

7 Ноя »

Автор: | В категории: Примеры сочинений (2голосов, средний: 3,00 out of 5)
Загрузка…

Городская тема имеет давние традиции в русской литературе и связана с именами Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, М. Горького, М. Булгакова и многих других известных писателей. Но, пожалуй, только в 1970-1980-е годы XX в.

произведения на эту тему стали объединяться под рубрикой «городская проза». Стоит напомнить, что в современной литературе определения типа «деревенская», «городская», «военная» не являются научными терминами, носят условный характер.

Они используются в критике и позволяют установить самую общую классификацию литературного процесса.

Обратите внимание

Филологический анализ, ставящий целью изучение особенностей стилей и жанров, своеобразия психологизма, типов повествования, отличительных признаков в использовании художественного времени и пространства и, конечно же, языка прозы, предусматривает иную терминологию.

Что стало причиной возникновения городской прозы в ее новом качестве? В 1960-1970-е годы по причинам, о которых речь шла выше, в России активизировались миграционные процессы. Городское население стало быстро увеличиваться. Соответственно изменялись состав и интересы читательской аудитории. Следует помнить, что

[smszamok]

в те годы роль литературы в общественном сознании была значительно активнее, чем теперь.

Естественно, что привычки, манера поведения, образ мыслей, вообще психология городских аборигенов привлекали к себе повышенное внимание.

С другой стороны, жизнь новых горожан-переселенцев, в частности так называемых лимитчиков, предоставляла писателям широкие возможности для художественного исследования новых областей человеческого бытия.

Колумбом городской прозы стал Ю. Трифонов. Его повести «Обмен» (1969), «Предварительные итоги» (1970), «Долгое прощание» (1971), «Другая жизнь» (1975) изображают каждодневную жизнь московской интеллигенции. Впечатление, что писатель сосредоточен исключительно на бытовой стороне жизни, обманчиво.

В его повестях действительно не происходит никаких крупных общественных событий, потрясений, душераздирающих трагедий. Нравственность человека испытывается здесь на будничном семейном уровне, но оказывается, что выдержать такое испытание ничуть не легче, чем экстремальные ситуации. На пути к идеалу, о чем мечтают все герои Трифонова, оказываются мелочи жизни.

Они-то и  устанавливают истинную ценность персонажей. Выразительны в этом плане названия повестей.

Важно

В повести «Обмен» инженер Дмитриев решил обменять жилплощадь, чтобы съехаться с больной матерью. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что мать он предал. Обмен произошел прежде всего в плане духовном — герой «обменял» порядочность на подлость.

В «Предварительных итогах» исследуется распространенная психологическая ситуация, когда человек, неудовлетворенный прожитой жизнью, собирается подвести черту под прошлым и с завтрашнего дня начать все сызнова. Но у переводчика Геннадия Сергеевича предварительные итоги, как это часто бывает, оказываются окончательными. Он сломлен жизнью, воля его парализована, бороться за себя, за свои идеалы он больше не может.

Не удается сразу начать «другую жизнь» и Ольге Васильевне, героине одноименной повести, похоронившей мужа.

В этих произведениях Трифонова особенно удачно использован прием несобственно-прямой речи, помогающий создать внутренний монолог персонажа, показать его духовные искания.

Только через преодоление мелкой житейской суеты, «наивного» эгоизма во имя какой-то высокой цели может быть реализована мечта о другой жизни.

Тесно примыкает к этому циклу повестей и роман «Время и место» (1981). Здесь двум главным действующим лицам — писателю Антипову и повествователю — удается прожить жизнь достойно, несмотря на то что мрачное, трудное время способствовало скорее деградации личности.

Психологический реализм Ю. Трифонова заставляет вспомнить рассказы и повести А. Чехова. Связь этих художников несомненна.

Во всем своем богатстве, многогранности городская тема раскрывается в произведениях С. Довлатова, С. Каледина, М. Кураева, В. Маканина, Л. Петрушевской, Ю. Полякова, Вяч. Пьецуха и др. Она предоставила наилучшие возможности для реализации творческих принципов «другой» прозы.

Совет

В рамках городской темы обнаружил себя феномен женской прозы. Никогда еще не являлось читателю сразу столько талантливых писательниц. В 1990 г. вышел очередной сборник «Не помнящая зла», представивший творчество Т.Толстой, Л. Ванеевой, В. Нарбиковой, В.Токаревой, Н. Садур и др.

[/smszamok]

Со временем к ним прибавляются все новые и новые имена, и женская проза выходит далеко за рамки городской темы. Издательство «Вагриус» с середины 1990-х годов осуществляет выпуск серии книг под общим названием «Женский почерк».

Городская проза, как и деревенская, принадлежит главным образом 1970- 1980-м годам. Скажем, произведения о новых русских, упомянутые выше, в эту рубрику уже не вписываются. Это — явление нового порядка.

Сочинение! Обязательно сохрани – » Городская проза в русской литературе . Потом не будешь искать!<\p>

Источник: http://www.vse-znayka.ru/gorodskaya-proza-v-russkoj-literature.html

Ссылка на основную публикацию