Модернизм в творчестве марселя пруста на примере романа «в сторону свана»

06)Жанровое и стилевое своеобразие Прозы М. Пруста. Повествовательная организация романа В сторону Свана

06)Жанровое и
стилевое своеобразие Прозы М. Пруста.
Повествовательная организация романа
“В сторону Свана”.

Пруст
(Proust) Марсель (10.7.1871, Париж, – 18.11.1922, там
же), французский писатель. Сын врача.
Учился на юридическом факультете
Сорбонны. В 1896 издал сборник новелл
“Утехи и дни”. В 1900-13 вёл отдел
салонной хроники в газете “Фигаро”
(“Figaro”). Основное произведение П. –
цикл “В поисках утраченного времени”
(т.

1-16, 1913-1927, последние 6 томов опубликованы
посмертно), состоящий из семи романов.
Рассказчик “Поисков” – отпрыск
богатого буржуазного семейства, не
отличающийся здоровьем и не занимающийся
какой-либо практической деятельностью,
с юности получивший доступ в
аристократические круги.

Наиболее
серьёзное испытание его жизни – мучительная
любовь к Альбертине, во многом вызванная
и поддерживаемая ревностью. Герой
испытывает подлинный интерес к литературе
и искусству, но его собственные творческие
попытки в течение долгого времени
безрезультатны.

Обратите внимание

Лишь в последнем романе
цикла – “Обретённое время” – герой
начинает писать роман о своей жизни,
ибо убеждается в том, что только
художественное творчество, основанное
на интуиции, сообщает смысл человеческому
существованию, “утраченному времени”.
Многие эпизоды в книга П.

привлекают
внимание к явлениям субъективного
восприятия пространства и времени и
особенно непроизвольной памяти;
внутренняя жизнь героя воспроизводится
как «поток сознания». П. стремится
показать недостоверность, относительность
представлений человека о себе, о мире
и обществе, расшатанность, непрочность
самого общества. В основе творческого
метода П.

лежит импрессионизм, в границах
которого П. может приходить к элементам
социального критицизма, создавать
реалистически правдивые человеческие
образы. П. созданы замечательные типы
аристократов и буржуа (барон де Шарлюс,
Гермапты, Сванн, Вердюрсны). Опыт П.
разнообразно отозвался в творческих
исканиях многих западноевропейских
писателей 20 в.

<\p>

“По
направлению к Свану” (1913) – первый
роман цикла. Образ героя — Свана —
дробится на множество составляющих.

Так, Сван, умный и утонченный посетитель
аристократических салонов, каким он
предстает на первых страницах романа
в детском восприятии Марселя, и Сван —
любовник Одетты, а затем увиденный уже
глазами повзрослевшего Марселя, Сван,
— благополучный семьянин, заискивающий
перед ничтожными гостями своей супруги,
и, наконец, Сван – неизлечимо больной,
умирающий человек, — все это как бы
разные люди. Такое построение образа
отражало мысль Пруста о субъективности
наших представлений о личности другого,
о принципиальной непостижимости его
сущности. Человек осмысливает не
объективный мир, но лишь свое субъективное
представление о нем. Такой подход к
внутреннему миру романа отражает одну
из основных особенностей психологизма
самого произведения.<\p>

Следует
отметить, что произведение Пруста с
трудом поддается жанровой классификации:
хотя оно прочно связано с романической
традицией, это не совсем роман, не
мемуары, несмотря на углубленную
автобиографичность. Метод, использованный
для его создания, не только реалистический,
хотя реализм и составляет здесь ядро.
Он вобрал в себя свойства и принципы
самых различных течений: таких приближенных
во времени, как символизм и импрессионизм,
и таких отдаленных, как романтизм и
классицизм. Интрига в “Поисках”
практически отсутствует: вместо нее
функцию цементирующего вещества этой
огромной конструкции, которую автор
любил сравнивать с готическим собором,
выполняют ощущения, приводящие в действие
механизм непроизвольной памяти и
связующие прошлое с настоящим. Благодаря
идентичным ощущениям, сплавляющим
воедино различные моменты жизни
рассказчика, и еще чаще благодаря
искусству психологического анализа
прошлое избегает забвения и обретает
спасение от смерти в искусстве. Важной
особенность психологизма произведения
является как раз то, что в нем закладывалась
основа нового типа романа – романа
“потока сознания”. Архитектоника1
“романа–потока”, воссоздающего
воспоминания главного героя Марселя о
детстве в Комбре, о родителях, о знакомых
и светских приятелях, свидетельствует
о том, что Пруст запечатлевает текучесть
жизни и мысли. Для автора “длительность”
психической деятельности человека –
это способ воскрешения прошлого, когда
реконструируемые сознанием прошедшие
события зачастую приобретают большее
значение, чем ежеминутное настоящее,
несомненно, воздействуя на него. Пруст
открывает, что сочетание ощущения
(вкусового, тактильного, сенсорного),
которое хранит подсознание на чувственном
уровне, и воспоминания, дают объемность
времени

Источник: https://StudFiles.net/preview/3495523/

Экспериментальное время в романе Марселя Пруста “По направлению к Свану” (“В сторону Свана”)

Пруст получает богатое наследство, но тяжелая форма астмы вынуждает его вести с 1906 года затворнический образ жизни. Восстанавливал в книгах свою жизнь, сидя на одном месте.

1910(-1922) он начал работу над основным своим произведением – “В поисках утраченного времени”. Сначала три части. Роман “По направлению к Свану” вышел в ноябре 1913 года и был незамечен.

Его трудно было отнести к какому-либо из имеющихся жанров литературы, книга на 1й взгляд – хаотичное нагромождение случайных восприятий, несвязанных ни композиционно, ни идейно.

Три части превратились в пять (не обязательно) 1913 – По направлению к Свану 1918 – Под сенью девушек в цвету 1920-21 – Сторона Германтов 1922 – Содом и Гоморра 1924 – Пленница 1925 – Беглянка 1927 – Найденное время

Цикл “В поисках утраченного времени” – своеобразные мемуары Пруста, воссоздание его собственной жизни с самого детства. Реально прожитая писателем жизнь осознается им как “потерянное время”, как бесплодная и ненужная жизнь. Единственно ценная, подлинная и глубокая жизнь – это жизнь в искусстве, в воспоминаниях, творчески воспроизводящих пережитое. Искусство должно быть нерациональным.

Мастер психологической прозы. Основа философии Пруста – предельная изоляция от внешнего мира. Подобно Бергсону Пруст противопоставляет мир времени и мир пространства как две совершенно различные области.

Важно

И если в мире пространства протекает вся реальная жизнь, действуют объективные законы, ненавистные Прусту законы причинности, разума и науки, то мир времени – область “души”, психики, царствует субъективистский произвол. В “По направлению к Свану” (название: у семьи гл.

героя было два излюбленных маршрута: один назывался “направлением к Мезеглизу” (или “к Свану”, дорога проходила мимо имения Свана), а второй – “направлением Германтов”) Пруст задается вопросом: что такое жизнь человека, каковы ее свойства, качества, параметры.

Для него важна не сама объективная реальность и человек в ней, реальность – в сознании человека. Человек с точки зрения Пруста – это целый космос ощущений и воспоминаний.

Тезис: “Все в сознании, а не в объекте” = идеи Бергсона (философская идея интуитивизма, абсолюты: длительность (мертвое время), интуиция (рацио), спонтанная память (память-привычка). Роман Пруста – попытка воспроизвести эту бергсоновскую “длительность”, непрерывный и субъективный внутренний поток).

Изобразит жизнь для Пруста – изобразить поток, текущий через сознание. à “поток сознания” – это: 1. в объекте описания сосредотачивается жизнь человека. 2. новый прием организации текста – техника потока сознания (прямые утверждения, к миним. синтаксис). 3. Он раскрывает внутренную жизнь своего героя, описывает потоки переживаний, вызываемых объективным миром. Автора нет, он не пытается интерпретировать. Пруст фотографирует картину человеческого сознания, удаляясь полностью из этой картины.

Сознание человека дискретно, слои: рацио (законы логики) и подсознание (законы ассоциативного мышления). Для характеристики сознания Марселя (гл. герой) строит сложные изысканные ассоциации, что характеризует развитую фантазию героя. Мышление Марселя сложное, ассоциативное.

Его поток сознания – это рассказ о времени, о ситуации, о самом Марселе, о том, какой он человек. Мы это узнаем из бесконечной вязи повествования, лексически и ритмически организованно. Романы Пруста это бесконечно тянущаяся ткань сознания. При этом бессмысленно пересказывать содержание.

Очень часто цитируемый образ из этого романа это печенье Мадлен, запах печенья ранним утром вызывает у героя массу ассоциаций, унося его в далекое детство. Самое значимое событие для Марселя-ребенка – поцелуй мамы на ночь (у Пруста патологическая привязанность к родителям).

Совет

Автор настолько погружается в воспоминания, что возникает ощущение, что пишет маленький мальчик. Еще одна причина, почему жизнь лучше пригрезить – возможность избежать разочарования.

Наша память – это одна из важнейших характеристик нашего потока сознания. Благодаря памяти, некоторые события мы можем переживать как бы заново – в нас вспыхивает поток сознания, который владел нами тогда, мы переживаем заново эмоции. Поток сознания богат нашим прошлым.

Не смотря на кажущуюся нереальность мира, Пруст противопоставляется Кафке и Джойсу. Он образец для искусства социализма. Из-за его метода – воспоминания: мир, всплывший из чашки чая. Сложная система переходов от одного возраста другого. Текст, созданный интровертом, основанный на субъективном восприятии (любимый писатель Бальзак).

Модернизм получил призвание в послевоенные годы, это показывает, как меняется человек в новую эпоху. Модернисты расширили возможности авторского письма, а не только создали новую философию, они дали читателю новые возможности самопознания. Святая троица модернизма: Пруст, Джойс, Кафка.

(No Ratings Yet)
Загрузка…

Экспериментальное время в романе Марселя Пруста “По направлению к Свану” (“В сторону Свана”)

Другие сочинения по теме:

  1. “Утраченное” и “обретенное” время Марселя Пруста Модернистские установки в художественной практике французского романиста Марселя Пруста (1871-1922). Начало творческого пути писателя и атмосфера духовной жизни Франции конца…
  2. Краткое содержание романа Пруста “По направлению к Свану” Время ускользает в краткий миг между сном и пробуждением. В течение нескольких секунд повествователю Марселю кажется, будто он превратился в…
  3. Лирические герои романов Марселя Пруста Марсель Пруст родился в июле 1871 года в семье врача, ставшего затем генеральным инспектором медицинской службы. Учился в лицее, но…
  4. Сочинение о творчестве Марселя Пруста У него была масса достоинств, за которые мы восхваляем выдающегося из романистов. Он не может быть соперником Диккенсу, Бальзаку и…
  5. Краткие планы сочинений к творчеству М. Пруста Какое место в мировой литературе занимает Марсель Пруст? Марсель Пруст занимает исключительное место в мировой литературе XX ст. Его творчество…
  6. Утонченность психологического анализа в “Любви Свана” Сочинение по роману “В поисках утраченного времени” Марселя Пруста. История Свана занимает в романе значимое место. Сван – сын очень…
  7. Краткое содержание романа Пруста “Обретенное время” Марсель вновь гостит в Тансонвиле и совершает долгие прогулки с госпожой де Сен-Лу, а потом ложится вздремнуть до ужина. Однажды,…
  8. Мир утраченных иллюзий в романе “В поисках утраченного времени” Тщательно изображенный мир в целом слабо и приблизительно связан с исторической эпохой, которая словно “где-то”, “рядом”. Это не исключает того,…
  9. Проблема сюжетности повествования в романе”В поисках утраченного времени” После смерти Пруста, последовавшей 18 ноября 1922 г. в Париже от воспаления легких, за издание остальных частей цикла берется младший…
  10. Борьба, Время, Нравственность в романе “Горячий снег” С органическим единством эпичности и лиризма связано, как представляется, и дальнейшее углубление в творчестве авторов, продолжающих писать о войне, идей…
  11. Тема урока: Рабочее время и время отдыха Вид урока : изучение нового материала. Цели урока : 1) образовательные: Повторить и закрепить ранее изученный материал (понятие, участников трудовых…
  12. Время разбрасывать камни и время их собирать Сочинение размышление по роману А. Камю “Чума”. Роман Альберта Камю “Чума” является вершиной творчества писателя. В нем воплотилось все, что…
  13. “Время жить и время умирать” краткое содержание Апрель. В русской деревне стоят немецкие солдаты. Тает снег, трупы убитых зимой выглядывают из грязи, смешанной с водой. Роте доставляют…
  14. Краткое содержание романа Пруста “У Германтов” Семья Марселя Переселилась во флигель Особняка Германтов. Детские грезы словно бы ожили, но никогда еще граница между Сен-Жерменским предместьем и…
  15. Изложение сюжета романа Германа Казака “Город по ту сторону потока” Так, в романе Германа Казака (1896-1966) “Город по ту сторону потока” (1947) изображено царство мертвых, уподобленное фашистскому государству. Город одновременно…
  16. “Детство Марселя” М. Панеоля Известный прозаик, драматург, член Французской академии Марсель Панеоль (1895-1974), чьи пьесы издавались у нас и включались в репертуар советских театров,…
  17. Повествовательная техника Дж. Джойса в романе “Улисс” “Улисс” – второй (и наиболее известный) роман ирландского писателя Джеймса Джойса. Роман создавался на протяжении 7 лет; публиковался частями в…
  18. О повести М. Пруста “Любовь Сванна” Пути любви к человеческим сердцам бывают разные. Шалун-Амур попал своей острой стрелой в сердце Сваина в то время, когда он…
  19. Время зажигать звезды. Есть ли место подвигу в наши дни Сочинение на тему ” Есть ли место подвигу в наши дни”. Где-то я прочитал, что каждое время нуждается в своих…
  20. Краткое содержание романа Пруста “Содом и Гоморра” Марсель открыл тайну де Шарлю, став невольным свидетелем любовной пантомимы. При виде Жюпьена надменный аристократ вдруг завилял задом и стал…
Читайте также:  Рецензия на книгу «гарри поттер и проклятое дитя»

Источник: https://ege-russian.ru/eksperimentalnoe-vremya-v-romane-marselya-prusta-po-napravleniyu-k-svanu-v-storonu-svana/

Творч-во Пруста. Своеобразие метода и стиля романа «В сторону Свана»

Пруст – представитель модерн. романа. У многих модернистов их болезненное состояние отражается в произведениях.

Пруст болел астмой (аллергия на шум), жил почти в полной изоляции. Пруст – один из «китов» модернизма, основатель ассоциативного письма (припоминание событий одного за другим, цепочка событий). Идея о сусъективности времени – основополагающая.

Эпопея «В поисках утраченного времени» – концепция субъект. времени уже в названии. На ней же основана стр-ра. В разных изданиях кол-во томов отлич-ся (Фр. – 15, др. – 16).

7 романов (двойная дилогия + роман-эпилог): «В сторону Свана» (1913); «Под сенью девушек в цвету» (о поре влюбленности героя – Жильберта) – получил Гонкуровскую премию; «Сторона Германтов» (страна аристократич. мира, к кот.

стремится маленький Марсель); «Содом и Гоморра» (путешествие по большим городам, действие накануне 1МВ); «Пленница» ( о 2й влюбленности Марселя, Альбертина – пленница своих иллюзий и инстинктов); «Беглянка» (уход Альбертины от проблем с помощью иллюзий); «Обретенное время».

Проблема творч. метода.Укладывается в черты модернизма, но мн. исследов-ли гов. о присутствии черт реализма, т. к. герой П. – чел-к рефлексирующий. Андреев также видит черты натурализма (в изображении интимной жизни). Но глобальный метод, кот. признает сам П. – импрессионизм – штрихами впечатлений создает яркую картину. => метод синтетич. (синтез традиц. и авангар. иск-в).

Стиль.Атмосфера романа – атмосфера погружения во впечатления героя путем ассоциаций. Андреев: глюприем – прием матрешки (сл/соч. и сл/подчин. предложения, нанизывающиеся др. на др. , много п. о. и д. о.

– растягиваются порой на 1, 5-2 стр). Сквозные темы в романе: 1) воспитание чувств мол. чел-ка (оформилась ещё у Флобера). Поиск нравств. идеала. Марсель проходит ч/з множество испытаний, но ост-ся нравст. чел-м; 2) тема любви (2 любви.

Альбертина гибнет).

Проблема автобиографизма.Мн. называют роман автобиографич. , но роман выстроен так, что в нем много обобщений, поэтому автобиограф. его называть неверно. «В сторону Свана».3 части: 1. «Комбре» – город детства Марселя, детство героя. Динамики сюжета почти нет, гл.

сюжет – отношение маленького Марселя к «мамочке»; 2. «Любовь Свана» – некая интерлюдия в романе, обособленное от линии гл. героя повеств=е; 3. «Имена стран: имя» – 1-я страна – любовь, остается нереализованной, продолжение в «Под сенью девушек в цвету» (1. «Вокруг г-жи Сван»; 2.

«Имена стран: страна» – любовь реализована) – показан процесс эволюции чувств. Апология воспоминания – когда Марсель пьеб чайс печеньем и вспоминает подобный эпизод из детства. Герой постепенно разочаровывается в своих идеалах. Дается описание дух. жизни др. стран, что тоже разочар-т Марселя.

Роман малодинамичен, в нем главное – стиль, в основе кот. – лирич. начало и иронич. Подтекст

Воплощение идеала христ. гуманизма в творч-ве Мориака. Своеобразие романа «Клубок змей».

Обратите внимание

В основе романов Мориака – концепция 3х конфликтов: м/у богом и чел-м (поведение чел-ка и христ. доктрина); м/у мужчиной и женщиной; м/у чел-м и его совестью (нравств).

Мориак – представитель направления христ.гуманизма. Выход для чел-ка – в обращении к богу. В основном М. – романист.

Общие черты в романах,чаще всего схожая проблематика в романах: Небольшой объем;Атмосфера, связанная с географич. ситуацией. Место действия – чаще всего провинция на сев. Фр.серо-пасмурная атмосфера; проблематика нравственно неблагополучная жизнь семьи.

разлад и отчуждение в среде,одиночество чела в кругу близких.трагич накал страстей всегда,чувства представляет искаженными.темперамент чела определяет его судьбу – принцип как у Фрейда.

романТереза Дескейру –сближение с Достоевским:фабула не главное,она подчинена исследованию психологич фона.

«Кл. змей» (1939). Клубок змей – желание отомстить, досадить; это клубок страсти,а ненависти. Клубок змей – это 1. бурж.

семья, где все отравляют друг друга и самих себя ядом ненависти и обмана;это змеи ненависти,котор живут в душе гл героя,он задыхается от ненав родственников.но гл враг-он сам.алчность и ненависть превращ людей в гадюк.герой-носитель образа неудачника.

это нечистые страсти, это сердце каждого члена семьи;обобщенный портрет класса, разоблачающий миф о респектабельности и монолитности семьи.

Роман написан от 1го лица – от имени адвоката Луи. В некотором роде это – роман-дневник, роман-исповедь. Луи – крайне закомплексованный, неуверенный в себе. С появлением жены его комплекс на некот. время уходит. В итоге Луи приходит к богу. В основе своей – реалистич. роман, но есть черты фрейдизма. Часто говорят, что это роман-вариант «Скупого».

Важно

Разоблачение дается изнутри – роман строится как монолог, исповедь главы семьи. Он не пытается себя обелить, не выставляет себя невинной жертвой; но все же он умеет взглянуть на племя приобретателей как бы со стороны, и с особой зоркостью видит клубок пороков в этом скопище собственников.

Стяжатели Бальзака – Гобсек или папаша Гранде – это характеры сильные и цельные, фанатики и мономаны, вызывающие отвращение, но и поражающие размахом своих страстей. У героев Мориака все мелко, подленько — и, конечно, не менее страшно: тем нелепее кажется власть этих полутрупов над живыми людьми. Мориака интересует психология собственника, а не его соц.

практика; Мориак рисует своих персонажей не в «деловых» схватках с конкурентами, а в семье, при дележе награбленного.

«Кл. змей» (1939). Клубок змей – желание отомстить, досадить; это клубок страсти, но не любви, а ненависти. Клубок змей – это 1. бурж. семья, где отец, мать, дед, внуки – все отравляют друг друга и самих себя ядом ненависти и обмана;

2. это нечистые страсти, это сердце каждого члена семьи;

3. обобщенный портрет класса, разоблачающий прекраснодушный миф о респектабельности и монолитности семьи.

Ощущение соц. опасности стяжателя здесь ослабевает, но его нравственное уродство передано с огромной выразит-ю. И особенно выделяется писателем мотив чудовищ-го дух. одиноч-ва людей в мире лавочников, нотариусов и рантье.

Стр-ра, проблем-ка и жанр романа Р. Роллана «Очарованная душа».

Роллан получил муз. образование, исследовал музыку. После войны 1914г. увлекся театром. Создал свой «театр революции» – написал драмы почти о всех самых выдающихсядеятелях революции (#, «Робеспьер»). Майя Ив. Кудашкина (из круга М.

Цветаевой) пробудила в Роллане чувства к России. Роллана связывала дружба с Горьким – оба искали новый тип героя. От революции был в восторге, но позже разочаровался в России.

Увлекался марксизмом/ленинизмом, гандизмом – пытался «совместить лед и пламень».

«Очарованная душа» (1922-1933). Многотомная стр-ра: 1кн. –«Аннета и Сильвия» (1922)» 2 – «Лето» (1922) (зрелость Аннеты); 3 – «Мать и сын» (1926); 4 – «Провозвестница» (революции, прихода новообразований), т. 1 – «Смерть одного мира» (1932), т. 2 – «Рождение» (1933) => пенталогия, а не тетралогия.

Связь с «Жаном-Кристофом»: роман-река. Аннета – одно из самых распространенных имен во фр. традиции = типичность героини. Ривьер – «река». Цель – показать судьбу представителя интеллигенции, проблема европ. интеллигенции. Интел. д. включ-ся в общест. процессы. Аннета первое время очарована иллюзиями бурж.

Совет

сознания, но позже этот покров спадает. Роман динамичен по сюжетике. Смерть отца => утрата иллюзий (связь с классич. лит-рой) – Аннета узнает о побочной семье. Судьба не сгибает Ан. («Бургундская тёлочка» Аннета – сильна, чиста и т. д. ). одна из проблем – отношение фр. общ-ва к внебрачным связям и детям. На протяжении всей жизни Ан.

сопртивл-ся трудностям.

Тимон – // Тимон Афинский. События 1МВ, Марк – антифашист. Ч/з историю Тимона – взгляд на бурж. прессу. Тема взаимоотнош-й с русскими – Ася – показана загадочн. душа рус. чел-ка.

Ася из среды белой эмиграции. Вопрос Вани про форель, кот. плывет против течения – сравнение с чел-м, кот. д. плыть VS течения, чтобы не погибнуть. В финале романа – образ автора, кот.

описан как герой, знакомый с Аннетой.

Прием муз. соответствий, созвучий – по этому принципу выстроена образн. система романа; созвучия: Ан. – Сильвия, Ан. – Марк, Ан. – Роже Бриссо, Ан – Тимон, Ан. – Ванечка. Роллан настаивал на метафоричности финала – образ Вани (ребенок (залог будущего процветания Фр. ), наполовину француз, наполовину рус (образец стойкости и мужества).

Концепция гуманизма в творч-ве Сент-Экзюпери. Своеобразие повести «Планета людей».

эссеист,сказочник,тяготеет к афористичности,любил жанр притчи.произведения чаще всего небольшие,от 1 лица,или обращение к герою.герои имеют реальных прототипов(друзей Экзюпери).частый герой-летчик.нет особого сюжета,есть особая лиричность,философский диалог с читателем.Гуманизм Экз. люди д.

объединиться в своих усилиях по сохранению мира, Земли;люди не д. враждовать; призыв к отсутствию классовой борьбы; чел-к д. б. ответственен за своих ближних.Почта, письма – оч. важная для Экз. часть бытия; здесь велика роль авиации. Общие черты произведений:гл.

герой – летчик-рассказчик,кабина летчика – место д. многих произведений;мотив авиакатастрофы,нередко герой гибнет. Мотив преемственности, дружбы авиаторов (довести дело погибшего товарища до конца);тема любви:летчик в личн. жизни не бывает счастлив до конца (отголоски истории с женой, аргентинкой Консуэлой, кот.

была оч. взбалмошна, из окружения Пикассо), мотив неудачной любви.

Повесть «Южный почтовый». Гл. герой–летчик почтовой авиации Жак Барнис, для него небо – жизнь. Мало динамики. Много автобиогр. мотивов. В самой профессии летчика заложен мотив трагизма, готовность погибнуть; летчик не м. жить обычной жизнью. Жак гибнет. Рассказ-ся о горе близких. Друзья доставляют груз до места назначения – гуманистич. финал.

«Ночной полёт» – история жизни и гибели летчика Фабьена, кот. участвует в ночных эксперимент. полетах над Кордильерами не характ-но для того времени). Гибнет. Мужская солидарность – друзья-летчики доставляют груз до места.

«Планета людей». Мозаичная стр-ра, нет единого сюжета. Много воспоминаний автобиогр. хар-ра. Чувство солидарности людей др. с др. Есть вставные новеллы:новелла о летчик Гийоме, кот. часто сравнивают с др. произведениями мировой лит-ры (Лондон «Любовь к жизни», Полевой «Повесть о настоящем чел-ке»).

Обратите внимание

Подлинной, деятельной любовью к людям дышит лучшая его повесть – “Планета людей” (1939). Когда началась война, он уже был признан негодным для службы в авиации, но вернулся на самолет и воевал до того дня, пока Францию захватил враг.

“Планета людей” – это прекрасный сборник эссе. Рассказ о первом полете над Пиренеями, о том, как старые, опытные летчики приобщают к ремеслу новичков. О том, как во время полета происходит борьба с “тремя изначальными божествами – с горами, морем и бурей”.

Портреты товарищей автора – Мермоза, исчезнувшего в океане, Гийоме, который спасся в Андах, благодаря своему мужеству и упорству.

Эссе о “самолете и планете”, небесные пейзажи, оазисы, посадки в пустыне, в самом стане мавров (первобытное племя, жившее в пустыне), и рассказ о том, как затерявшись в ливийских песках, сам автор чуть не умер от изнурительной жажды.

Но сюжеты сами по себе мало что значат, главное то, что человек, который обозревает с такой высоты планету людей, знает: “Один лишь Дух, коснувшись глины, творит из нее Человека”.



Источник: https://infopedia.su/6x5b71.html

Марсель пруст (1871-1922) – конспект лекций по истории зарубежной литературы хх века

Первое свое произведение Пруст опубликовал в 1896 соду, это сборник новелл “Наслаждения и дни”. Уже в этом сборнике мы можем проследить мотив, который станет одним из центральных в последующем творчестве Пруста.

Читайте также:  Зимняя антиутопия луперкаля

Молодой человек из светского общества оказывается в ситуации, когда его влечет к блестящей светской жизни, но при этом многое отталкивает от нее. Пруст пытается обрисовать психологическое состояние человека. В этом он показывает себя импрессионистом, мы видим зарисовки настроения, какие-то впечатления.

И уже в этих ранних новеллах Пруст показывает себя мастером психологической прозы.

В 1913 году выходит его роман “В сторону Свана”, этот роман прошел незамеченным, этот роман озадачил многих, так как его трудно было отнести к какому-либо из имеющихся жанров литературы, книга на первый взгляд представляла собой хаотическое нагромождение случайных восприятий, не связанных не композиционно, ни идейно. Этот роман стал первой книгой целого цикла, и уже второй роман этого цикла ''Под сенью девушек в цвету” принес Прусту- огромную известность. В целом цикл “В поисках утраченного времени” состоит из семи романов, которые все вместе составляют цельное повествование. Этот цикл построен на принципиально иных основаниях, чем это было принято в литературе 19 века, он знаменовал собой новую эпоху в литературе, и в плане интеллектуальном, н в плане эстетическом. Это направление в литературе, называемое модернизм, получает признание в послевоенные годы, и это показывает, как менялся человек в новую эпоху.

Модернизм это термин 20-х годов, он обозначает современную литературу, в том смысле, что только эта литература отражает новые взгляды человека на жизнь, на мир и на самого себя, которые появляются в это время, эта литература адекватна новому мировидению. Это определение впервые в таком смысле было использовано В Вульф.

Мы будем говорить о модернизме 10-20-х годов. В творчестве Пруста прослеживается большая перекличка с идеями Берксона. хотя сам Пруст утверждал, что Берксона не читал.

Объектом исследования Пруста становится человеческая жизнь, и он задается вопросом о том, что же такое жизнь человека, каковы ее свойства, качества, параметры. Для него важна не сама объективная реальность и человек в ней, для него реальность существует прежде всего в сознании человека.

Важно

Его тезис: “Все в сознании, а не в объекте”, и это очень сходно с идеями Берксона. Мир, который существует вокруг человека, умещается в его сознании, мир таков, каков он в сознании человека. Объекты объективной реальности отражаются и вызывают движение в сознании.

Время для Пруста это внутреннее время, это те процессы, которые в человеке протекают. Поэтому изобразить жизнь для Пруста это значит изобразить поток, текущий через сознание, в него включаются и объективные объекты, но они тоже пропущены через сознание.

Пруст пишет повествование типа романа-биографии, но он принципиально иной, там последовательность событий представлена не напрямую, как это принято в классическом романе-биографии. Более того, последовательность событий вообще не является предметом описания, хотя ее можно реконструировать.

Можно реконструировать и систему отношения героев, их принадлежность к социальной системе, их социальный статус. Но Пруста это интересует мало. Он организует повествование иначе, его биография это рассказ о жизни человеческого “я” в буквальном смысле этого слова.

Он раскрывает внутреннюю жизнь своего героя, его, кстати зовут Марсель, описывает потоки переживаний, вызываемых объективным миром. Автор представляет непосредственный ход этого потока, и в этом он пытается быть объективным, он пишет так, будто автора нет, он не пытается интерпретировать, что всегда писатели делали всегда, явно или неявно.

Пруст как бы фотографирует картину человеческого сознания, удаляясь полностью из этой картины. Для Пруста сознание человека это сложный комплекс, это и рациональная деятельность, и иррациональная деятельность, и подсознательное, это все то, что составляет суть каждой человеческой личность, то, что придает ей индивидуальность.

Прусту самое главное воспроизвести внутреннюю жизнь, и все его произведения так и выстроены, перед нами развернут с наибольшей полнотой поток сознания героя. Модернизму это очень свойственно. Поток сознания это:

1. объект описания, то, что описывается модернистами, именно в нем с точки зрения модернистов сосредотачивается жизнь человека;

2.

Совет

это   новое  художественное   средство,   оказалось,   что   традиционными художественными   средствами   внутреннюю   жизнь   человека   описать невозможно,  писатели  модернисты разработали  новый художественный прием, технику потока сознания, это новый прием организации текста. Этот прием может быть использован в любой эстетической школе, он нейтрален, и это не принадлежность одного только модернизма (например, модернист Кафка этим приемом не пользовался, а реалист Фолкнер использовал).

Модернистов отличает также взгляд на время. Для них астрономическое время мертво, время это только точка в потоке нашей жизни.

В реалистической литературе важна информация, которую несет текст, там будет более или менее точное указание на то, когда происходят события, но для человеческого сознания не свойственно помнить точные даты, но мы выстраиваем ассоциации, мы помним последовательность событий, мы не помним день, когда что-то произошло, но очень часть можем восстановить эмоции по этому поводу, то, что было накануне, что было утром этого дня, и именно этим свой ством человеческой памяти и пользуются модернисты.

Весь конец 19 века идет поиск художественных, эмоциональных, а не только информационных качеств слов. Писатели приходят к мысли, что язык имеет огромное число возможностей. Слова могут и не нести оценки, но организация языка, определенный ритм фразы дают оценку, нужную автору.

Например, рваный ритм фразы может выдать раздражение, даже если слова нейтральны. Автор имитирует интонацию грамматикой, организацией слов, выбором слов, такие фразы воспринимаются не на уровне логики, а на уровне ощущений и ассоциаций.

Все в итоге служит характеристике внутреннего “я” человека, так как восприятие предмета не характеризует сам предмет, это характеристика воспринимающего сознания, его настроения, например.

Сознание человека дискретно. В нем выделяются несколько слоев: рацио, это там, где действуют законы логики, далее идет подсознание, где все пульсирует, там как бы нет связи между явлениями, но там нет логических связей, там действуют законы ассоциативного мышления, то есть все связано по закону ассоциаций.

Это все в модернистской литературе активно используется. Пруст для характеристики сознания Марселя строит сложные изысканные ассоциации, что характеризует изысканную, развитую фантазию героя. Мышление Марселя очень сложное, ассоциативное. Его поток сознания это рассказ о времени, о ситуации, о самом Марселе, о том, какой он человек.

Обратите внимание

Все это мы можем узнать из бесконечной вязи повествования, лексически и ритмически организованной. Романы Пруста это бесконечно тянущаяся ткань сознания. При этом бессмысленно пересказывать содержание. Очень часто цитируемый образ из этого романа это печенье Мадлен, запах печенья ранним утром вызывает у героя массу ассоциаций, унося его в далекое детство.

Наша память — это одна из важнейших характеристик нашего потока сознания.

 Астрономическое время повернуть вспять невозможно, но, благодаря памяти, некоторые события мы можем переживать как бы заново, вспомнив его, в нас как бы вспыхивает поток сознания, который владел нами тогда, мы переживаем заново эмоции. Поток сознания, таким образом, богат нашим прошлым, поэтому так сложно организован поток жизни, текущий в нас, в нем буквально соединены настоящее и будущее, это так же можно показать только новыми художественными средствами.

Модернисты расширили возможности авторского письма, а не только создали новую философию, они дали читателю новые возможности самопознания. Святая троица модернизма: Пруст, Джойс, Кафка.

Источник: https://students-library.com/library/read/43745-marsel-prust-1871-1922

Русская судьба Марселя Пруста (А.Д. Михайлов)

Георгий Адамович писал в мае 1924 г. в парижском журнале «Звено»: «О Прусте нельзя спорить, если не быть одержимым духом противоречия. Чистота и совершенство его искусства удивительны. Он, вероятно, будет любим в России. Русский читатель, не избалованный технически, все же чрезвычайно чувствителен к внутренней фальши. Пушкин и Толстой обострили его слух».

Критик проницательный и тонкий, Адамович и здесь не ошибся, хотя любимым французским писателем Пруст в России тогда не стал, однако у него самого начала появились читатели и почитатели. Он не стал любимым писателем официально, а у этого были далеко идущие последствия. История его восприятия и оценки русской (советской) критикой печальна и поучительна.

На пути Пруста к русскому читателю все время возникали разнообразные помехи. Впрочем, писатель сам был виноват: он либо «торопился», либо «запаздывал», и все время получалось так, что в России было не до него.

Те русские журналы рубежа веков, которые могли бы откликнуться на появление первых книг Пруста, таких, как «Утехи и дни» (1896), переводы двух книг Рёскина («Амьенская Библия» (1904), «Сезам и лилии» (1906), роман «В сторону Свана» (1913), ориентировались на добротную реалистическую литературу (на Флобера, Золя, Мопассана, Доде, Франса), либо на авторов «модных», о которых много писали (Верлен, Метерлинк и т. д.). Мы имеем в виду такие русские периодические издания, как «Вестник Европы» (1866—1918), «Северный вестник» (1885—1898), «Вестник иностранной литературы» (1891—1908, 1910—1916), «Новый журнал иностранной литературы» (1901—1909) и т. д. Что касается журналов символистского толка, то они с Прустом разминулись: «Мир искусства» выходил в 1899—1904 гг., «Весы» — в 1904—1908 гг., «Золотое руно» — в 1906—1909 гг. Дождался выхода первого тома прустовской эпопеи только «Аполлон» (1909—1917), но он занимался в основном художественной критикой. К тому же начавшаяся мировая война затруднила общение с Западом, в том числе поступление французских книг в Россию. Впрочем, у романа «В сторону Свана» и на родине Пруста была не очень большая пресса: в основном это были коротенькие рецензии, написанные либо друзьями, либо литературными и светскими знакомыми писателя («откликнулись» Жан Кокто, Люсьен Доде, Поль Суде, Габриэль Астрюк, Морис Ростан, Поль Адан, Франсис де Миомандр, Жак-Эмиль Бланш. Но после объявления войны рецензий на книгу Пруста больше не появлялось.

Таким образом, русская литература рубежа столетий внимания на Пруста не обратила, хотя и была необычайно отзывчива на все, что происходило во Франции.

Но тогда Пруст не мог, конечно, соперничать с Верленом, Рембо, Малларме, Лафоргом, Клоделем, Жаммом, Ришпеном, Фором, тем более с Метерлинком, Анри де Ренье, Ростаном, которые играли заметную роль и в русской литературной жизни; их много переводили, о них охотно писали, на них ориентировались, в какой-то мере им подражали.

Итак, «массовая» критика прошла мимо Пруста — равно как и критика просимволистская. Прошел мимо него и ряд деятелей русской культуры, следивших за литературными событиями в Париже более внимательно и заинтересованно. Мы имеем в виду Валерия Брюсова, Максимилиана Волошина, Михаила Кузмина и особенно Александра Бенуа.

Для Брюсова и Волошина французская литература не просто была на первом плане, она являлась почти неотъемлемой частью их жизни, органически входила в их миросозерцание, став для них вечным спутником и художественным камертоном.

Важно

Оба они часто бывали во Франции, сотрудничали с рядом деятелей французской культуры, много переводили, и прежде всего, конечно, французов, оба написали множество критических статей, в том числе о писателях Франции.

Но их деятельность (особенно Брюсова) была в основном связана с развитием символизма, Пруст же не мог быть отнесен к символизму, он вообще был как бы вне направлений, вне литературных традиций и школ.

Брюсова и Волошина занимала не только поэзия, отчасти также — «лирическая» драматургия, а проза — тоже в основном вышедшая из символизма. Отсюда становится понятным и набор имен.

С Кузминым — ситуация несколько иная. Он вполне мог бы оказаться и переводчиком Пруста, когда того стали у нас довольно активно переводить (во второй половине 20-х годов).

Кузмин сотрудничал с издательством «Academia» почти со времени его основания, много для этого издательства переводил, в том числе прозу Анри де Ренье, писателя очень ему близкого.

Читайте также:  Тема маленького человека в романе «преступление и наказание» (ф. м. достоевский)

По завершении выпуска девятнадцати томиков «Собрания сочинений» Ренье, издательство взялось и за «Поиски утраченного времени» Пруста. И вот только тогда, как свидетельствует искусствовед В.Н.

Петров, состоялось знакомство Кузмина с творчеством Пруста, причем, Кузмин прочитал его не по-французски, а в переводе А.А.Франковского, и составил о нем чуть ли не отрицательное мнение. Позже, прочитав последние книги «Поисков», прочитав их уже на языке оригинала, он мнение свое изменил.

Обратим внимание на такой примечательный факт, как полное молчание о Прусте Александра Бенуа — автора обширных «Воспоминаний». Хорошо известно, что Бенуа был знаком с Прустом (точнее, Пруст был знаком с Бенуа), который упоминает его в «Содоме и Гоморре» и в «Пленнице».

Совет

Бенуа общался с близкими Прусту людьми — с поэтом Робером де Монтескью, с музыкантом Рейнальдо Ганом (Аном), со светской красавицей госпожой Грефюль, он не раз бывал в их обществе. А вот на Пруста, который еще ничем не прославился, внимания не обратил.

Свои «Воспоминания» Бенуа писал много лет спустя, когда известность Пруста как писателя стала уже общеевропейской, и не мог не читать его книг.

Но скорее всего он не соотнес автора нашумевших произведений с тем скромным молодым человеком, которого встречал когда-то в гостиной госпожи Грефюль.

Итак, появление книги Пруста «В сторону Свана» (1913) русской критикой замечено не было. События начавшейся вскоре мировой войны, а затем революционные потрясения и война гражданская оттеснили произведения писателя на периферию, вывели их из сферы внимания деятелей русской литературы.

Перед последней вставали совсем новые задачи и места для занятий Прустом, для его переводов совсем не находилось. Осталась незамеченной и следующая книга — «Под сенью девушек в цвету» (1918), равно как и присуждение ей Гонкуровской премии.

Надо сказать, что и во Франции книги Пруста пользовались меньшим успехом, чем произведения, откликающиеся на бурную современность. Показательно, что увенчанный Гонкуровской премией роман был издан в 1918—1920 гг.

, тиражом всего в 23 тысячи экземпляров, тогда как «Деревянные кресты» Ролана Доржелеса, соперничавшие с книгой Пруста, были напечатаны тиражом в 85 тысяч.

Судя по всему, первыми упоминаниями имени Пруста в советской печати стали сообщения о его смерти.

Среди таких откликов следует отметить небольшую заметку в журнале «Красная нива» от 11 февраля 1923 года. Она была подписана инициалами «А.Л.», за которыми скрывался А.В.Луначарский.

Обратите внимание

Это было его первым обращением к творчеству Пруста, но, как увидим, далеко не единственным. Перед самой смертью Луначарский работал над большой статьей о Прусте, но завершить ее ему не было суждено.

О ней мы еще скажем.

В «Красной ниве» был помещен портрет Пруста. Он сопровождался следующей небольшой заметкой: «Мы помещаем портрет недавно умершего широко прославленного писателя Марселя Пруста.

Большой роман Пруста «В поисках потерянного времени» обратил на себя внимание необыкновенным изяществом стиля, проявившим свою мощь в особенности в пейзажах и тонком анализе душевных явлений. Рядом с этим Пруст вызвал к жизни целую огромную серию различных типов, главным образом, из аристократического круга и их антуража.

Будучи большим поклонником аристократической Франции, Пруст тем не менее тонко подмечал ее недостатки и иногда вскрывал бессмысленность ее жизни, сам того не замечая». Здесь многое сказано достаточно верно, за исключением разве что того, что Пруст якобы преклонялся перед аристократическим обществом.

Луначарский слишком буквально понял отношение французского писателя к аристократии: Пруст в действительности подмечал ее недостатки не невольно, а прекрасно отдавая себе в этом отчет. Следует отметить, что Луначарский, когда писал эту заметку, знал далеко не все части эпопеи Пруста, в лучшем случае три из семи.

Обратим также внимание на приписанное Прусту «изящество стиля»; на деле Пруст стилистом, по крайней мере в духе Флобера, не был: для него важнее стилистических изысков была содержательная сторона его произведений, и та огромная правка в рукописях, о которой принято говорить, указывает не на поиски точного, единственно возможного слова, а на стремление подробнее и шире передать мысль, добавить новые штрихи к нарисованной картине, даже создать новые эпизоды и тем самым не сжать, а развернуть повествование.

Тогда же Луначарский написал статью «Смерть Марселя Пруста», которая, однако, напечатана не была.

В дальнейшем Луначарский развивал и усиливал положения заметки из «Красной нивы», причем, утверждения о том, что Пруст восхищался аристократией, преклонялся перед ней, приобретали все более прямолинейный и упрощенный характер.

Важно

Так, в своих «Письмах из Парижа», печатавшихся в начале 1926 года в «Красной газете», Луначарский, в частности, писал: «Недавно умер писатель, имя которого, может быть, наиболее характерно для современной французской буржуазной литературы. Это — Марсель Пруст.

Его бесконечный, многотомный роман, озаглавленный «В поисках за потерянным временем», отличается действительно выдающимися достоинствами внутреннего и внешнего импрессионизма. В огромной массе типов, положений, образов, фраз — попадаются вещи тонкие, прочувствованные, прекрасные.

Но просто невозможно примириться с духом невыносимого снобизма и лакейского низкопоклонства перед аристократией, которым прежде всего набит весь пухлый роман.

Претит и чрезмерная тщательность в разборе мелких переживаний, заставляющая автора по двести страниц посвящать болезненному переживанию заурядного факта переутомленным с детства, ипохондрически вялым героем. Пруст по-своему большой писатель, и многие его страницы очаровывают хрупкой, мимолетной и ароматной поэзией своей.

Но это в глубочайшем смысле слова декадент. Не странно ли это? Большую часть своей жизни Пруст провел прикованным к постели, и вот тут-то, не торопясь, от скуки, он меланхолически переживал прожитое. И что же? Эти медлительные воспоминания больного оказались самой популярной книгой современного Парижа. Мало того. Пруст создал школу, и самые знаменитые из нынешних молодых писателей носят на себе его печать».

В этом же году Луначарский напечатал статью «К характеристике новейшей французской литературы», являющейся по сути дела критическим пересказом книги Андре Жермена «От Пруста до Дада».

Луначарский во многом одобряет критику в адрес Пруста, содержащуюся в книге Жермена; он, в частности, пишет: «Например, правильно указаны основные мотивы писателя: половой вопрос, снобизм, болезнь. И по поводу всех трех Жермен делает верное замечание.

Верно, что половая чувственность Пруста холодна и расслаблена; верно, что Пруст, неподражаемый хроникер снобизма, не поднялся до того, чтобы стать его философом. Верно, наконец, и то, что болезнь явилась, хотя это покажется, может быть, странным, — самой сильной стороной Пруста».

Совет

Здесь нельзя не заметить, как под пером Луначарского исподволь и даже незаметно для него самого складывался литературоведческий миф о Прусте, формулировались те стереотипы, которые затем станут доминировать в советском литературоведении и определять общую, естественно, отрицательную, оценку его творчества. Среди этих стереотипов отметим необычайное многословие писателя, создавшего произведение огромных размеров (как будто «Жан-Кристоф» был меньше), его преклонение перед аристократией и соответственно снобизм, интерес к болезненным явлениям человеческой психики и физиологии, наконец, его «буржуазность».

Вместе с тем, во всех своих работах Луначарский неизменно подчеркивал как психологическое мастерство Пруста, так и его глубокий социальный анализ.

Например, в статье «Куда идет французская интеллигенция» (1933) он писал: «То, что больше всего делает Пруста очаровательным, это его необыкновенные взлеты и необычайная подвижность его в воспроизведении впечатлений.

Этого можно добиться только путем развития какой-то огромной и тонкой чувствительности и образной продуктивности. Очень интересно, что Пруст, как вы знаете, захватывает в своем большом произведении глубоко различные слои общества, различные проявления человеческой природы».

Последнюю статью о Прусте Луначарский продиктовал в декабре 1933 года, будучи уже тяжело больным, и кончил, вернее, оборвал эту диктовку за два дня до смерти. Статья должна была быть большой.

Она, видимо, доведена едва до середины — и тем не менее даже на основании этого незавершенного наброска можно заключить, что Пруст может быть отнесен если и не к самым любимым писателям Луначарского, то к тем, кто его очень интересовал, и что он понимал все огромное значение его творчества.

Из статьи становится также ясным, что Луначарский последних томов эпопеи Пруста не знал (такое случалось и позже: представление о Прусте можно составить даже только по одной его книге, и это представление будет убедительным и достаточно полным).

Главное место в набросках статьи Луначарского уделено стилю Пруста, причем, верно указывается на тот факт, что писатель ориентируется на французскую традицию XVII века (возможно, это собственная догадка Луначарского, теперь же — общее место в литературе о Прусте).

Обратите внимание

Другим моментом, который подчеркивает Луначарский, было значение воспоминаний, тот процесс воспоминаний, та стихия воспоминаний, которая пронизывает прозу Пруста. Так, Луначарский пишет: «Вот эта изумительнейшая волна воспоминаний, которая, конечно, играет громадную роль в творчестве каждого писателя, у Пруста сильна и трагична. Он не только любит свои «Temps perdus», он знает, что для него-то они именно не «perdus», что он может их вновь расстилать перед собою, как огромные ковры, как шали, что он может вновь перебирать эти муки и наслаждения, полеты и падения».

Можно было бы сказать, что Луначарский был зачинателем изучения творчества Пруста в советском литературоведении.

Как видный политический и общественный деятель, как литератор он бесспорно способствовал и первым попыткам перевода произведений Пруста на русский язык.

Его именем наверняка «прикрыли» и задуманное в начале 30-х годов собрание сочинений Пруста, которое тогда, как мы покажем ниже, было явно не ко времени и без наброска вступительной статьи Луначарского вряд ли смогло бы начаться и даже дойти до четвертого тома.

Но если Луначарский был практически первым, кто стал у нас писать о Прусте, не он оказался самым глубоким и тонким (тогда) истолкователем произведений писателя.

Здесь следует сказать о небольшой, но очень содержательной, для своего времени просто замечательной статье Владимира Вейдле, появившейся в начале 1924 года.

На эту статью долгие годы невозможно было ссылаться, так как ее автор, Владимир Васильевич Вейдле (1895-1979), в июле того же года эмигрировал и вскоре, за границей, занял откровенно антибольшевистские позиции; после второй мировой войны он активно сотрудничал с мюнхенскими радиостанциями, вещавшими на Советский Союз, и это в еще большей мере затруднило использование его статьи о Прусте.

Между тем, статья эта всеми своими наблюдениями и выводами противополагалась закладывавшейся Луначарским традиции в изучении Пруста; статья Вейдле ничем не уступает работам наших «новооткрывателей» Пруста 60-х и 70-х годов, не уступает, несмотря на свою краткость и на тот факт, что по крайней мере двух последних книг «Поисков» — «Беглянки» и «Обретенного времени» — критик не знал.

Важно

Вейдле очень верно определяет место Пруста в эволюции литературного процесса, определяет как завершение, как итог долгого предшествующего развития. Думается, что Пруст может быть правильно понят именно в этой перспективе, он, бесспорно, хоть и стоит на пороге века двадцатого, но не открывает его, а замыкает, на новой основе, столетие предыдущее.

Поэтому Вейдле справедливо выводит творчество Пруста за пределы модернизма, так как писатель не был ответственен за то, что «произошло потом».

Заслуживает внимания мысль Вейдле о том, что произведения писателя в какой-то мере заполняют лакуну в символистской прозе (не будучи, тем не менее, символистскими), действительно по своим результатам исторически второстепенной.

Тонки и продуктивны замечания Вейдле о том, что Пруст идет значительно дальше простого фиксирования впечатления, что для него художественно познаваемы только данные личного сознания, что художественное мышление Пруста «не разлагает, а воссоздает, животворит, а не умерщвляет». Вот откуда та вдохновенная чуткость, которая отличает все и всевозможнейшие описания Пруста.

Источник: https://omiliya.org/article/russkaya-sudba-marselya-prusta-ad-mikhailov.html

Ссылка на основную публикацию