Роль авторских ремарок в пьесе чехова «вишневый сад»

Символы, ремарки и их роль в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад»

Чехов — творец так называемой “новой драмы”, характеризующейся новизной конфликта, отказом от внешней интриги, соединением драматического, комического и лирического начал, большой ролью подтекста, создаваемого ремарками автора, паузами, картинами природы, — “подводного течения”. Хотя сам писатель, очевидно, стремился добиться максимальной реалистичности своих пьес (“Пусть на сцене всё будет так же… как и в жизни”), бытует мнение, что именно через Чехова пришёл Мейерхольд к своему условному театру. Как известно, “Вишнёвый сад” — итог творческого пути Чехова, последнее его слово, обращённое к читателю, слово о том, как незаметно ни для кого свершается внутренняя драма человека, неспособного “пристроиться” в жизни. Основная проблема, поднятая в “Вишнёвом саде”, — проблема долга, ответственности, вопрос о судьбе Родины.

Действующие лица пьес Чехова не просто герои, а герои во времени и пространстве.Вишнёвый сад, являющийся одновременно и фоном действия, и действующим лицом, и всеобъемлющим символом, можно рассматривать в трёх основных аспектах: сад — образ и персонаж, сад — время и сад — символические пространства.

Одушевлённый и одухотворённый (опоэтизирован Чеховым и идеализирован связанными с ним действующими лицами), сад, вне сомнений, — один из персонажей пьесы. Он занимает своё место в системе образов.

Обратите внимание

Сад дан одновременно как обвинение (подчёркивает безответственность, недотёпистость) и оправдание (чувство красоты, хранение традиций, память) всех остальных героев.

Сад играет страдательную роль. Вспомним суждение Чехова: “Лучше быть жертвой, чем палачом”. Очевидно, что сад-жертва — единственный позитивный герой пьесы.

Сад задаёт верхнюю нравственную плоскость (то, что для Чехова является нормой, но для его героев, в силу искажённости миропорядка и их собственной неполноценности, становится идеалом), так же, как Яша, законченный хам, задаёт нижнюю. Вертикали, которая должна их соединять, нет.

Поэтому все остальные действующие лица находятся между, посредине (“средние” люди), будто застыв в свободном падении, не касаясь ни одной из плоскостей (отклонились от нормы, но не опустились окончательно), но отражая их и отражаясь в них, — отсюда неоднозначность, многогранность образов.

Гаев неразрывно связан с садом. Но характер этой связи нельзя толковать однозначно. С одной стороны, Гаев — один из самых безответственных героев пьесы, он всё своё состояние “проел на леденцах”, и в большей степени вина в гибели сада лежит именно на нём. С другой стороны, он до последнего по-донкихотски наивно и безрезультно пытается спасти сад.

Раневская связана с садом своеобразным “эффектом многократной взаимной принадлежности”: Раневская — действующее лицо пьесы Чехова “Вишнёвый сад”, то есть она принадлежит “Вишнёвому саду”; вишнёвый сад находится в имении Раневской, следовательно, принадлежит ей; Раневская находится в плену у созданного ею образа сада и таким образом принадлежит ему; сад, как образ и символ “милого прошлого”, существует в воображении Раневской, значит, принадлежит ей…

Можно трактовать Раневскую как душу сада.

На эту мысль наводят, в частности, наблюдения над температурой в её прямом и образно-художественном значении — до приезда Раневской многократно повторяется тема холода (в ремарках Чехова и репликах героев): “в саду холодно”, “сейчас утренник, мороз в три градуса”, “похолодела вся” и так далее; с приездом Раневской вишнёвый сад и дом согреваются, а после продажи сада снова холодает: “только что вот холодно”, снова “три градуса мороза”. Кроме того, появляется мотив “разбитого градусника” (знак отсутствия чувства меры и невозможности возвращения к старой жизни).Для Лопахина сад — двойной символ. Это атрибут дворянства, куда ему, мужику, “со свиным рылом”, дорога заказана (социальный подтекст далеко не главный в пьесе, но он важен), и духовной элиты, куда он так же безнадёжно стремится (“читал книгу и заснул”).

Двойная сущность Лопахина — купец–артист — порождает комплекс, ощущение собственной неполноты (Лопахин далёк от холодного умствования Трофимова: “твой отец был мужик, мой — аптекарь, и из этого не следует решительно ничего”), который в свою очередь порождает подсознательное стремление к обладанию вишнёвым садом.Всеми отмечен парадокс: стремясь сделать сад “богатым, роскошным, счастливым”, Лопахин вырубает его.

Важно

Вывод: Лопахин, купив сад, считает, что “покорил” его; опьянённый сознанием победы, он не понимает, что сам покорён (эту мысль отчасти подтверждает случившееся с Лопахиным на торгах: “в голове помутилось”; азарт — это инстинкт, то есть животное, природное).

Следовательно, сад давит на Лопахина, определяет его жизнь.

Сад — символ счастья будущих поколений: “наши внуки и правнуки увидят тут новую жизнь”, но одновременно и препятствие к этому (сад привязывает всех своих “обитателей” к одному месту, служит своеобразным предлогом к их ничегонеделанию).

Сад можно рассматривать как проклятие Лопахина: многократное упоминание отцов и дедов — родовое; тема крепостного права, связанная с садом; уже упомянутый мотив стихийности, фатальность.

Для Вари спасение сада — единственная цель, обратившаяся в навязчивую идею. Она принесла в жертву саду личную жизнь, “личную тайну”. Ей присуще авторитарное сознание. Жертва её бесполезна (параллель: Соня в “Войне и мире”: “у неимущего отнимется”).

Применённый к ней эпитет “бедная” имеет тройной смысл: нищая, несчастная, небогатая духовно. Работая ради сада, Варя постепенно меняет цель и средство местами (перенос акцента со слова “сад” на слово “работа”). Она трудится по привычке — без смысла и цели. Работа заполняет душевную пустоту.

Варя лишена сада за излишнюю преданность ему.

Фирс — древний, как сад, согревается приездом Раневской, гибнет под стук топора. Фирс — неотъемлемая часть сада.

Личность Ани складывается под воздействием Раневской и Трофимова, отсюда двойственное отношение к саду, приближающееся к трофимовскому: “Я уже не люблю вишнёвого сада, как прежде”.

Любит сад как воспоминание о детстве и как надежду на новую жизнь, тема “мы насадим новый сад” — попытка соединения этих двух “любовей”.

Совет

Трофимовское отрицание, отвержение сада — попытка трезвой оценки. Оценка эта имеет и плюсы, и минусы: с одной стороны, Чехов нередко доверяет высказывать свои мысли именно Пете, с другой — Трофимов, резонёр-иждивенец, фигура комическая, это на порядок снижает всё, что он говорит.

Остальные действующие лица пьесы не связаны с садом, но паразитируют на нём.

Сад дан во времени и вне времени (метафизичен). Во времени сад существует в трёх временных плоскостях: прошлом, настоящем и будущем. Сад-прошлое — зримый образ крепостного права (“с каждого листка… глядят на вас человеческие существа”); воспоминание о молодости, лучшей жизни и безнадёжное стремление их возвратить.

Сад, соединяющий воспоминание и стремление, — шаткий мостик, переброшенный из прошлого в будущее. Настоящее время сада едино с пространством (хронотоп). Сад — это и символ “серебряного века” как эпохи: расцвет и упадок одновременно, характерные цвета.

Образ сада, в частности и вишнёвого, нередко встречается в поэзии “серебряного века” (литературоведы особенно часто отмечают Ахматову). О будущем сада можно спорить. Есть “лопахинский” вариант: срубить сад и понастроить дач, он достижим, но, по Чехову, это не будущее. Есть идеализированный сад Трофимова и Ани — хорош, но недоступен.

И есть будущее во всероссийских масштабах, где новый сад будет посажен неизбежно, вопрос стоит лишь о том, каким он будет.

Понимание пространства сада наиболее просто (обычный сад) и сложно одновременно. Сад — это и пространство настроения (способствует созданию “подводного течения”). Сад соединяет в себе лирическое и эпическое начала.

Сад, принятый за нравственный идеал, можно принять и за идеальное пространство. Таким образом, возникает символическая параллель “вишнёвый сад–Эдем” и тема изгнания из рая. Но грехи Раневской, в которых она кается Лопахину, это не те грехи.

Вывод: не делать добра, по Чехову, едва ли не более грешно, чем делать зло.

Пространство вишнёвого сада универсально, так как объединяет между собой всех действующих лиц пьесы (хотя бы внешне), Чехова и всех его читателей, то есть создаётся высшая, метафизическая плоскость.

Наконец, очевидна метафора “сад–Россия”.

Обратите внимание

Ошибка Пети в том, что в своём высказывании (“Вся Россия — наш сад”) он делает акцент на слове “Россия”, таким образом Россия (если не вся земля) представляется в виде нескончаемого количества садов (“Земля велика и прекрасна, есть на ней много чудесных мест”), и утрата одного из них не представляется чем-либо важным — подобная халатность неминуемо ведёт к разрушению всего.

Чехов, напротив, делает акцент на слове “сад”. Это означает, что один конкретный сад уже есть Россия, и ответственность за него должна быть такой же, как и за судьбу всей Родины, и без первой не может быть второй.

При таком понимании “сада–России” ответом на извечный вопрос “что делать?” мог бы быть восходящий к Гёте и Вольтеру призыв: “пусть каждый возделывает свой виноградник”, но в данном контексте он звучал бы как призыв не к предельной индивидуализации, а к самоотверженному труду на своём клочке земли, причём труд должен восприниматься не как способ заполнить внутреннюю пустоту, а как средство сделать(ся) лучше.

В пределах пьесы нет надежды на “счастливый конец”: умирает в заколоченном доме Фирс; сад вырублен или будет вырублен, и на его месте понастроят дач; лопнувшую струну нельзя связать.

Но надежда — в ещё одном понимании сада — как времени: идее вечного обновления, задаваемой самим временным фоном пьесы — с мая по октябрь (реплика Раневской: “После тёмной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод…”).

Раневская, Гаев, Лопахин, их отражения во второстепенных паразитирующих на них персонажах — лишь листья в саду, существующие с весны до осени. Это нечто поверхностное, внешнее, имманентное, в то время как глубинная суть остаётся неизменной.

Сам вишнёвый сад являет собой лишь лист всероссийского сада (что не отменяет присутствия в нём одном всей России, как было сказано выше).

Впереди Чехов предвидел долгую зиму, но когда-нибудь, за пределами пьесы, вырастут новые “листья”, и мелодия нового, “счастливого” сада, заданная, но не исполненная в пьесе, будет сыграна и спета.

Вопрос №24

Проблема деградации человеческой личности в рассказе А.П.Чехова «Ионыч»
Во многих своих рассказах А.П.Чехов обращается к проблеме духовной деградации человека. Одним из таких рассказов является «Ионыч», в котором на примере доктора Старцева писатель показывает падение человеческой души.

Важно

Четыре главы обращены к минувшему: описываются первые шаги Старцева в городе, его чувство к Катерине Ивановне Туркиной, начало стяжательской деятельности. Временные отрезки разные: «Прошло больше года», «Прошло четыре года», «Прошло еще несколько лет».

Каждый из этих периодов «орнаментирован» показательными способами передвижения Старцева: «…шел пешком, не спеша», «… у него уже была своя пара лошадей», «… уезжал уже не на паре, а на тройке с бубенчиками». Последняя, пятая глава посвящена настоящему.

Теперь, «когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками, кажется, что едет не человек, а языческий бог». Но во всех этих главах подчеркивается однотонный быт обывателей города. «Самая талантливая семья» Туркиных изменяется лишь внешне.

Вера Иосифовна, к концу повествования «сильно постаревшая, с белыми волосами», лакей Пава, которого не устает демонстрировать гостям хозяйка, из 14-летнего мальчика превращается в усатого мужчину. Котик сначала потеряла «прежнюю свежесть и выражение детской наивности», а затем «заметно постарела».

Но в течение долгих лет все они продолжают жить по-прежнему. Символом этой общей неподвижности воспринимается неизменно бравый вид главы семьи, Ивана Петровича, произносящего одни и те же плоские шутки.

Однотипные ситуации рассказа позволяют оттенить душевные метаморфозы Старцева. В начале рассказа доктор Старцев – молодой, думающий, образованный человек, не потерявший свою индивидуальность среди скучных и пустых жителей провинциального городка. Он терпеть не может «картежников, алкоголиков, хрипунов» – обывателей города С.

Долгое время они раздражали его «своими разговорами, взглядами на жизнь и даже своим видом». Но вот сделано предложение, и получен отказ от Туркиной. Огонек в его душе погас. К 35-36 годам он уже превращается в Ионыча – ожирел, потерял совесть и стал похож не на человека, а на языческого божка. Физическое ожирение приходит к Старцеву незаметно.

Он перестает ходить пешком, страдает одышкой, любит закусить. Подкрадывается постепенно и моральное «ожирение»: закусывая с «обывателем», постепенно привык к такой жизни и втянулся в нее. Его перестали звать «надутый», а зовут по-родственному – «Ионыч». В конце рассказа мы уже не видим прежнего молодого человека, который мог бы прийти ночью на свидание на кладбище.

Совет

Он слишком обленился духовно и нравственно, чтобы любить и иметь семью. Огонек в душе Ионыча погас окончательно. Жадность одолела его. Но он и сам не смог бы объяснить, зачем ему одному столько денег. Старцев и сам знает, что «стареет, полнеет, опускается», но ни желания, ни воли к борьбе с обывательщиной у него нет.

Читайте также:  Кратчайшее содержание рассказа «студент» для читательского дневника (а. п. чехов)

Он променял живые мысли на сытое, самодовольное существование, он не смог сберечь в себе человека. Ужасна мещанская среда, но человек достоин имени человека лишь в том случае, если он борется против ее влияния.

Изображая падение Старцева под влиянием пошлости и мещанства, Чехов призывает не попадать под их власть, сопротивляться губительному влиянию среды и постараться сохранить в себе все хорошее и благородное.

Вопрос №25



Источник: https://infopedia.su/10x5cb1.html

Тема времени в авторских ремарках пьесы а. П. Чехова «вишневый сад» Существуют ведущие функционально-коммуникативные признаки, позволяющие определить достаточно

Данильченко К. С. Ставропольский государственный университетТЕМА ВРЕМЕНИ В АВТОРСКИХ РЕМАРКАХ ПЬЕСЫ А. П. ЧЕХОВА «ВИШНЕВЫЙ САД»Существуют ведущие функционально-коммуникативные признаки, позволяющие определить достаточно жесткие нормы в построении ремарок.

Перечислим эти нормы, характерные для драматических произведений: 1. Ремарки непосредственно выражают позицию “всеведущего” автора и коммуникативные намерения драматурга. Авторское сознание при этом максимально объективировано. В ремарках не употребляются формы 1- го и 2-го лица. 2.

Время ремарки совпадает со временем сценической реализации явления (сцены) драмы (или его чтения). Несмотря на то, что ремарка может по длительности соотноситься с действием целой картины или акта, доминирующим для нее временем является настоящее, так называемое “настоящее сценическое”. 3.

Локальное значение ремарки обусловлено характером сценического пространства и, как правило, им ограничено. 4. Ремарка представляет собой констатирующий текст. В ней соответственно не используются ни вопросительные, ни побудительные предложения.

Ремарки избегают оценочных средств, средств выражения неопределенности и тропов, они нейтральны в стилистическом отношении. 5. Для ремарок характерна стандартизированность построения и высокая степень повторяемости в них определенных речевых средств (см.

, например, использование глаголов речи или глаголов движения входит, уходит). Ремарки в драме достаточно разнообразны по функции. Они моделируют художественное время и пространство произведения, указывают:

– на место или время действия: (Имение Сорина « Чайка»);

– на действия героев или их интенции: (Целует Маше руку «Три сестры»)

– на особенности поведения или психологического состояния персонажей в момент действия (интроспективные ремарки): (Гаев сильно смущен «Вишневый сад»);

– на невербальную коммуникацию: (Смотрит на часы «Чайка»);

– на модуляции голоса героя: (тихо, вяло «Дядя Ваня»);

– на адресата реплики: (Торопливо,няне «Дядя Ваня»);

– на реплики в сторону, связанные с саморефлексией персонажа, принятием им решения и т.п.: (Вполголоса «Три сестры») (Николина, 2006).

Место действия первого акта пьесы «Вишневый сад» – “Комната, которая до сих пор называетсядетскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты, между тем как в пьесе ни у кого нет детей соответствующего нежного возраста.

Герои выросли, а комната в старом доме — все еще “детская”. На сцене это можно передать только путем создания особой атмосферы, особого настроения, атмосферы, которая сопровождала бы все действие, создавая своеобразный смысловой фон.

Это тем более важно, что в дальнейшем в пьесе несколько раз возникнет уже драматический мотив уходящего, ускользающего времени, которое оставляет героев за бортом. Раневская обращается к своей детской, к своему саду. Для нее этот дом, этот сад — ее драгоценное, чистое прошлое, ей чудится, что по саду идет ее покойная мама.

Обратите внимание
Совет

Но Чехову важно показать невозможность возврата к счастливому прошлому, и действие четвертого акта пьесы происходит в той же детской, где теперь сняты занавески на окнах, картины со стен, мебель составлена в один угол, а посреди комнаты лежат чемоданы. Герои уезжают, и образ прошлого исчезает, не претворившись в настоящее.

[/su_box]

  “Цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник“. Два “сдвига” во времени, свидетельствующих о явном временном несоответствии, скрыты уже в первой ремарке (Скафтымов, 1972, С.34).

В первой сцене мы видим ожидание. Ожидание как действие. В событийном плане не происходит ничего, в то же время действенное наполнение сцены настолько интенсивное, напряженное, что в конце эпизода по его разрешении Дуняша близка к обмороку.

Мы еще ничего не знаем о природе чрезвычайной деликатности и чувствительности Дуняши, а потому слово “обморок” воспринимается как тождественное себе самому.

Разворачивается “интенсивное” действие в два часа ночи (еще один значащий сдвиг во времени) на фоне не только видимого, но даже нарочитого отсутствия действия – Лопахин “зевает и потягивается“, он “проспал“.

Кто и когда спит в “Вишневом саде” имеет существенное значение. Как уже было сказано, время действия эпизода – ночь. Лопахин проспал, но что такое важное он проспал? Да ничего. Его видимая неловкость, непопадание во временную ситуацию – мнимые.

Мы знаем, что в финале Лопахин будет единственным, кто не проспит реальное время. Все остальные “проспят” реальное время и даже не заметят этого. Лопахин – единственный человек, пребывающий в реальном времени, он ночью спит, тогда как Раневская ночью пьет кофе.

Любовь Андреевна: «Вот выпью кофе, тогда и уйдем…Садится и пьет кофе».

Повторяющаяся ремарка является важным средством создания и образа Лопахина. Его речь сопровождается авторским замечанием: «взглянув на часы»; «поглядев на часы»(2 раза). Ситуативное – психологическое – значение ремарки обусловлено скорым отъездом персонажа, его естественным желанием не опоздать на поезд; это значение эксплицировано в репликах Лопахина.

Идеологическая же семантика ремарки во многом предопределена спецификой самого образа часов как утвердившейся в человеческом сознании аллегории времени. Лопахин – это единственный персонаж в пьесе, время которого расписано по минутам; оно принципиально конкретно, линейно и, при этом, непрерывно.

Важно

Примечательно, что именно в речи Лопахина впервые появляется конкретная дата торгов – двадцать второе августа:

Лопахин: «Вам уже известно, вишневый сад ваш продается за долги, на двадцать второе августа назначены торги, но вы не беспокойтесь, моя дорогая, спите себе спокойно, выход есть».
Процесс семантизации повторяющихся ремарок, фиксирующих перемещение персонажей по сцене или констатирующих их жесты, может осуществляться в контексте не только чеховской драматургии, но и художественного мира Чехова в целом. Вполне очевидно при этом, что семантическое поле определенного жеста/действия становится все более широким при движении от ранних произведений автора к более поздним произведениям, поскольку оно невольно вбирает в себя значения предшествующих словообразов. Этот процесс особенно наглядно демонстрирует трижды повторенная ремарка, относящаяся к Яше: «пьет шампанское» (13; 243, 247 – дважды) (Ивлева, 2001, С. 67).

“Все как сон”, – заметит далее Варя. “А вдруг я сплю?” – спросит себя Раневская. Постоянно засыпает и всхрапывает по ходу действия клоун Пищик. Спит в своем детском неведении жизни Аня. Разворачивающаяся далее лейттема сна, чрезвычайно значимая в пьесе, начинается в первом эпизоде именно с реплики Лопахина, который будто бы “проспал”.

На сцене двое персонажей, Лопахин и Дуняша. От них мы узнаем, что поезд, на котором приехали ожидаемые герои, тоже не в ладах со временем – он “опоздал” минимум на два часа.

Когда входит Епиходов- ремарка Чехова: “Входит Епиходов с букетом, он в пиджаке и в ярко вычищенных сапогах, которые сильно скрипят“. Между тем Чехов сразу дает понять, что вошел клоун.

Ремарка: “войдя, он роняет букет”. Епиходов озвучивает еще одно известие о “вывихнутом времени”, уже заявленное в первой ремарке: “Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету”.

Весь двухстраничный эпизод выглядит как клоунский дивертисмент перед началом представления. Дивертисмент этот уже содержит все будущие темы большой пьесы и, прежде всего, главную тему “вывихнутого времени”, людей, находящихся не на своем месте и не в своем времени, выпавших из времени, перепутавших время, а потому пребывающих со временем в отношениях противостояния. Противостояния комедийного (Лихачев, 1999, С.32).

В самом “Вишневом саде” начальный неявный еще клоунский дивертисмент первого акта получает развитие в откровенной уже клоунаде первой сцены второго действия, исполняемой Шарлоттой, Яшей, Дуняшей и Епиходовым.

Сцена эта – парад карикатурных клоунов с револьверами, ружьями, тальмочками, сигарами, любовным романсом, объяснениями, изменой, оскорбленным достоинством, мотивами одиночества и отчаянного самоубийства.

Роковые темы и соответствующие им антураж и лексика “в людской” выглядят пародийно, между тем как главная тема “человека не на своем месте и не в своем времени” сохраняется. Шарлотта рассказывает, что у нее нет паспорта, что она не знает даже ,сколько ей лет. “…

Откуда я и кто я – не знаю… (Достает из кармана огурец и ест.) Ничего не знаю“. Шарлотта с огурцом в этой сцене ни более и не менее как пародийный двойник Раневской.

Жизнь вишневой усадьбы уже история. Сад замечателен лишь тем, что о нем упоминается в Энциклопедическом словаре. Дом же и все что в нем есть – связаны с воспоминаниями, но совсем не годятся для настоящей жизни. В сущности, в реальности их уже и нет. По сути они уже не принадлежат прежним владельцам. Лопахин произносит приговор вишневому саду еще в начале первого действия.

Действие второго акта в том и состоит, что действие, вернее, какие -либо действия отсутствуют, несмотря на уговоры Лопахина принять практическое решение.

Совет

Тема его- снова ожидание, стремительно разрастающееся в масштабе, – ожидание мистической катастрофы рушащегося дома. При этом реальное время движется, приближая неизбежный крах вишневой усадьбы.

Между тем это отнюдь не “скука ничегонеделанья”, а напряжение натянутой струны, которая и обрывается к финалу акта (слышен “звук лопнувшей струны”).

Третье действие и вовсе открывается фарсом: сценой танцев, “бала”, происходящего на фоне совершающихся торгов. Смысл этого фарса выражен не столько в словах и поведении отдельных персонажей, сколько в ситуации в целом. Перед надвигающейся катастрофой будто бы прозревает даже сама Раневская. Прозревает реальность. Прозрение ее, однако, как и кажущиеся “непопадания” Лопахина, мнимое. “Несчастье представляется мне до такой степени невероятным, что даже как-то не знаю, что думать, теряюсь…” Между тем “несчастье” уже состоялось. Вишневый сад купил Лопахин, и факт это говорит сам за себя и за него, Лопахина, больше, чем что-либо иное. В лице Лопахина совершается торжество реального времени над временем иллюзорным (Лихачев, 1999, С. 56). Четвертое действие вновь открывается клоуном, на этот раз – Яшей. Следует ряд прощаний. Вишневый сад окончательно обнаруживает собственную символическую природу. Запертым в доме забывают Фирса. Снова слышен звук лопнувшей струны, сменяющийся стуком топора… Между тем никакого особенного “исхода к лучшей жизни” в пьесе Чехова нет. Исход исчерпывается разоблачением иллюзии, иллюзорности мнимого времени. Аня счастлива крахом Вишневого сада лишь потому, что он означает свободу от иллюзии. Революционное прошлое и будущее Трофимова также отсутствуют в пьесе. Их придумают позднее. Отчасти этому поспособствуют события не пьесы, но жизни следующего 1905 года. Чеховские герои конфликтуют не друг с другом, а с неумолимым ходом времени. Для Чехова, однако, в реальном времени Фирс уже давно умер, задолго до начала действия пьесы. То, что его забыли, есть еще одно доказательство “вывихнутого века”, времени, которое с продажей вишневого сада окончательно утратило иллюзорность. Вишневый сад был последней иллюзией, позволявшей считать реальностью нереальное временное измерение, в котором жили его герои. Тема времени является одной из центральных тем пьес А.П.Чехова.

Литература:

  1. Ивлева Т.Г. Автор в драматургии А.П. Чехова.- Тверь, 2001.
  2. Лихачев Д.С. Историческая поэтика русской литературы. Смех как мировоззрение и другие работы.- СПб, 1999.
  3. Скафтымов А.П. О единстве формы и содержания в «Вишневом саде» А.П.Чехова//Скафтымов А.П. Нравственные искания русских писателей. М.,- 1972.

Источник: http://lib2.znate.ru/docs/index-324799.html

Читать реферат по литературе: “Проблема авторских ремарок в пьесе “Вишневый сад””

(Назад) (Cкачать работу)

Читайте также:  430. кого называют трусом?

Функция “чтения” служит для ознакомления с работой. Разметка, таблицы и картинки документа могут отображаться неверно или не в полном объёме!

Содержание Введение

. Новаторство Чехова-драматурга

. Значение авторских ремарок в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад»<\p>

Заключение

Список литературы

Введение

«Вишневый сад»… Невозможно найти человека, который не знал бы этой пьесы Антона Павловича Чехова. Есть что-то удивительно трогательное в самом звучании этих слов – «вишневый сад». Это лебединая песня писателя, последнее «прости» миру, который мог бы быть человечнее, милосерднее, красивее.

Основное событие пьесы – покупка вишневого сада. Все проблемы, переживания героев строятся именно вокруг этого. Все мысли, воспоминания связаны с ним. Именно вишневый сад является центральным образом пьесы.

Автор не видит еще в русской жизни героя, который мог бы стать настоящим хозяином «вишневого сада», хранителем его красоты и богатства. Глубокое идейное содержание несет в себе само название пьесы. Сад – символ уходящей жизни.

Конец сада – это конец поколения уходящего – дворян. Но в пьесе вырастает образ нового сада, «роскошнее этого». «Вся Россия – наш сад». И этот новый цветущий сад, с его благоуханием, его красотой, предстоит выращивать молодому поколению.

<\p>

Цель данной работы – рассмотреть проблему авторских ремарок в пьесе «Вишневый сад».

1. Новаторство Чехова-драматурга

Известно, что акцентуации стиля и смысла всегда несут значительный драматический заряд, особенно если пьеса на злободневную тему задумана автором не только для постановки, но и для прочтения.

Этому же ряду принадлежат звучные, насыщенные смыслом имена и фамилии героев. В драматических произведениях второй половины XIX века ремарки широко применялись для описания деталей была, нюансов психологии и усиления динамизма сюжета.

Особенно это заметно в пьесах А.П. Чехова.

Обратите внимание

Новаторство Чехова-драматурга заключается в создании нового типа пьес. В них нет трагических столкновений страстей, торжественных монологов, патетических реплик, однако драмы героев проявляются с необычайной силой. Категория времени занимает особое место в чеховских конфликтах, становясь главным их мотивом.

Со странной настойчивостью звучит тема возраста, детства, лет, которые миновали и которые надо прожить. Возраст Гаева и Раневской означает переход от надежд к разочарованиям. Их существование делится на две части. В монологах Раневской часто звучит тема Парижа, с ним связаны ее лучшие воспоминания.

Гаев, утратив ощущение реальности, обращается к миру детства, фарсовой персонификацией которого в гротескной повседневности становится шкаф. Сама речь свидетельствует о слабости характера Гаева. Он и Раневская изображены в состоянии выбора между безответственностью и необходимостью, свободой и потребностью.

Альтернатива для них не велика: или труд, им неизвестный,

Источник: https://referat.co/ref/666194/read

Художественные особенности пьесы «Вишневый сад» А. П. Чехова

Новаторство драматурга, ко­торое привело к созданию особого «чеховского театра», ставшего ос­новой ведущего направления драматургии XX столетия, в полном виде нашло отражение в его итоговой пьесе.

Прежде всего, «новые формы писания» в «Вишневом саде» проявляются в особенностях драматического конфликта, в котором противоборство социальных сил лишено решающего значения (как в классической драме), а главный источник драматизма — субъективное недовольство жиз­нью всех героев пьесы.

Ход событий строится здесь вокруг перипе­тии: нечто, ожидаемое и подготавливаемое в 1-м действии (спасе­ние сада), в результате обстоятельств оборачивается чем-то прямо противоположным в последнем действии (сад рубят).

Другой важной особенностью чеховских пьес, отраженной в «Вишневом саде», является децентрализация системы персонажей и отсутствие положительных или отрицательных героев.

В резуль­тате устранения внешней интриги, связанной с противоборством героев, ослабляется и сюжетное начало, а структура пьесы пред­ставляет слабо связанные между собой эпизоды, объединенные не внешней, а внутренней связью — «подводным течением».

В пьесе «Вишневый сад» оно выражается в особом настроении, объединяю­щем самые различные устремления героев, поглощенных «своей правдой» и не замечающих переживаний окружающих, но вместе с тем вносящих свой голос в общее звучание пьесы.

Все это приводит к преодолению, с одной стороны, художествен­ной условности: все происходит «так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни».

Именно так построена, например, сцена несостоявшегося объяснения между Лопахиным и Варей в последнем действии: герои говорят о погоде, о разбитом градуснике и ни слова о самом важном в эту минуту.

На поверхности оказывается обычная жизнь с ее бытовыми заботами, но за ними угадывается напряженная внутренняя борьба, связан­ная с чувствами, душевными переживаниями, страданиями и ра­достями героев, которые ими скрываются и лишь иногда — в ого­ворках, жестах, паузах — прорываются наружу. Материал с сайта //iEssay.ru

Важно

Особое значение при этом приобретает музыкальность, общее на­строение, тон, который создается различными средствами. Среди них большую роль играют авторские ремарки, которые порой перераста­ют в целые эпизоды повествовательного характера. Так первая ре­марка пьесы, описывающая комнату, чрезвычайно эмоционально наполнена, создает определенный тон и настроение.

При этом на равных правах с голосами действующих лиц в пьесу включается ав­торский голос. Очень важны и ремарки, характеризующие особые звуки.

«Отдаленный, точно с неба, звук лопнувшей струны, зами­рающий, печальный», стук топора, возвещающий о гибели сада, — это емкие и глубокие символы, позволяющие выйти на новый уро­вень художественного обобщения, связанный с вечными, общечело­веческими проблемами.

Звук лопнувшей струны, как и сам образ вишневого сада, — это тот «одухотворенный символ», в котором со­единяется реальность жизни и высока символика. Это сама Россия, ее красота и бесконечность, это время, идущее своим чередом, это и напоминание о чем-то знакомом, вечно звучащем над русскими про­сторами, где все новые и новые поколения сменяют друг друга.

На этой странице материал по темам:

  • особенности чеховских пьес
  • сочинение на тему вишневый сад драма или комедия
  • художественный символ и его роль в пьесе вишневый сад
  • вишневый сад чехов художественные особенности
  • художественное своеобразие вишневого сада

<\p>

Источник: http://iessay.ru/ru/writers/native/ch/chehov/stati/vishnevyj-sad/hudozhestvennye-osobennosti-pesy-vishnevyj-sad-a.-p.-chehova

Новаторство А.П.Чехова (драматургия)

Пьесы, написанные А.П.Чеховым, становились событием для его современников, даже те, кто не признавал мастерства драматурга, улавливали новое в построении его произведений. Современники принимали или не принимали его пьес. Но отрицать их новаторство не могли.

Новаторство драматургии Чехова

Новаторские приемы, который использовал драматург в своих пьесах, позволили вывести его пьесы в ряд уникальных творческих достижений автора и ценного приращения для всего отечественного театра.

Новый тип названия

Само название пьесы — «Вишневый сад» — стало новым в наименовании драматических произведений. Русская литература традиционно выносила в заглавие или имя главного героя, или обозначение конфликта произведения, или основную тему.

Обозначение в заглавии конкретного понятия подводит зрителя или читателя к обобщенному восприятию картин жизни в пьесе.

Новая образная система

В «Вишневый сад» как и в других пьесах Чехова отсутствует деление на отрицательных и положительных персонажей — это еще одно проявление новаторства автора.  Пожалуй, только Яков своей бездуховностью, черствостью вызывает отрицательные эмоции.

Остальные же герои и главные, и второстепенные вызывают у зрителя разнообразные чувства: смех, улыбку, сочувствие.

Гаев смешон своими биллиардными словечками, речью перед шкафом, детской беззаботностью и неумением жить, но он трогателен в своей любви к вишневому саду, сестре, племянницам, в нем есть та доброта, которая привлекает людей.

Образ Пети Трофимова, с одной стороны,  выполняет функцию декламатора идей (именно он говорит Ане, чем вызвана трагедия их жизни:

«Владеть живыми душами — ведь это переродило вас всех… вы живете в долг, на чужой счет,»- призывает ее к жизни новой: » Вся Россия — наш сад»),

с другой стороны, это образ не прямого рупора авторского восприятия жизни: Петя Трофимов — такой же недотепа, как и все остальные персонажи пьесы, он не знает практической жизни, заявляя, что он знает, как построить новую жизнь, Петя не умеет практические жить сам.

Новый вид конфликта

Еще одно достижение Чехова-драматурга, которого не знала классическая драматургия, — отсутствие внешнего конфликта.

Основа конфликта — судьба вишневого сада — задана уже в первом действии, но этот конфликт не проявляется

  • ни в столкновении героев (например, ни Раневская, ни Гаев не чувствуют вражды к Лопахину, купившему вишневый сад, да и сам Лопахин просит у Раневской прощения:

» Отчего же, отчего вы меня не послушали? Бедная моя, хорошая, не вернешь теперь»),

  • ни в самом развитии действия ( продажа вишневого сада происходит за сценой, герои ощущают это не как трагедию, а испытывают даже чувство облегчения).

Чехов показывает конфликт внутри каждого человека, конфликт судьбы и жизни. К концу пьесу все нарастает и нарастает чувство одиночества каждого из героев, неустроенности жизни, и ожидания перемен

(«О, скорей бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь»).

В этом смысле пьесы Чехова представляют

«не драму в жизни, а драму жизни»(А.Белый).

В «Вишневом саде» отсутствуют трагические или собственно комические коллизии. В этой жизни страшны не драматические события, в пугающая своим течением повседневность.

Новизна жанрового решения пьесы, появление подтекста

Жанрово «Вишневый сад» определяют как лирическую комедию. Чехов, усматривая в жизни много комического, обращает внимание на чувства героев, их тонкие оттенки, что создает лиризм комедии.

В пьесах А.П.Чехова впервые в отечественной драматургии появился подтекст, который во многом определяет  особую интонацию его пьес. В «Вишневом саде», например, неожиданный звук лопнувшей струны обнажает неустроенность жизни героев, показывает, что при внешней веселости они ощущают драматизм своего положения.

Огромную новаторскую роль в пьесах драматурга играют ремарки, которые являются как бы эмоциональными контрапунктами действия. Так действие пьесы начинается весной, а заканчивается осенью, авторская ремарка «было холодно» иллюстрирует тему обреченности дворянского мира, духовной разобщенности героев.

Совет

Звук топоров в конце пьесы — символичен, это аккомпанемент крушения человеческих судеб, конца дворянской эпохи в судьбе страны. Топорам вторят звуки молотков, которыми заколачивают старый дом вместе с забытым Фирсом. Так авторская деталь позволяет трагическим аккордом закончить пьесу об утрате миром духовности.

Одной из существенных особенностей драматургии Чехова является множественность перекрещивающихся драматических линий. Каждый персонаж переживает свою драму и, общаясь с другими, ощущает себя одиноким.

Общий же настрой пьес говорит о стремлении драматурга преодолеть разобщение, призвать людей к новой, лучшей жизни.

Новаторская драматургия Чехова стала достояние всего человечества, отражение эмоционального состояния человека в его повседневной жизни — тот новый путь, который показал драматург в начале ХХ века.

О значении произведений писателя для становления МХАТа — здесь

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость – поделитесь<\p>

Источник: http://velikayakultura.ru/gotovye-sochineniya/novatorstvo-a-p-chehova-dramaturga

Значение авторских ремарок в пьесе «Вишневый сад»

  • Нам приходилось видеть спектакли, когда зрители, не читавшие «Вишневого сада» (есть такие и среди получивших среднее образование), готовились выйти из зрительного зала после того, как за сценой прозвучали голоса Ани и Пети: «Мама!», «Ау», а Любовь Андреевна в ответ сказала: «Мы идем!» И действительно, казалось бы, действие закончилось. Авторская ремарка тоже носит, казалось бы, финальный характер: «Сцена пуста. Слышно, как на ключ запирают все двери, как потом отъезжают экипажи. Становится тихо. Среди тишины раздается глухой стук топора по дереву, звучащий одиноко и грустно». И тогда, когда кое-кто готовится уже покинуть зрительный зал, появляется Фирс. Глухой стук топора, означающий гибель вишневого сада, звучит как похоронный звон колокола… Гибель сада. Гибель человека. Так проясняется мысль Чехова об ответственности людей за все, что совершается на земле – и за судьбу прекрасного сада, и за судьбу каждого человека.

    • Фирс (подходит к двери и трогает за ручку.)
    • Заперто. Уехали.
    • (Садится на диван.)
    • Про меня забыли…

    Множественное число здесь не случайно. Про Фирса (и про сад) забыли все. У Чехова этот мотив звучал и раньше, например, в пьесе «Три сестры». Кто был виноват в смерти Тузенбаха? Все. Убил его Соленый, но все знали или догадывались о готовящейся дуэли, и никто ничего не сделал, чтобы дуэль предотвратить.

    Итак, конфликт в пьесе «Вишневый сад» возникает прежде всего не между различными поколениями пли социальными группами, а между всеми действующими лицами – с одной стороны, и вишневым садом – с другой. Персонажи пьесы во многом отличаются друг от друга: можно, разумеется, их объединить в различные группы, которые по ряду признаков выступали бы антагонистами.

    Читайте также:  Примеры для сочинения 15.3 на тему: сильные духом люди

    Но по отношению к вишневому саду они – по различным причинам И поводам – выступают как единая сила, губящая красоту. Правда, выражено это не прямо, конфликт в данном случае Не внешний, а внутренний, проявляется он не всегда в сюжетном действии, а чаще всего в душах людей. Отсюда их деградация, мучения, слезы…

    Но при анализе конфликта и нельзя забывать об авторской позиции, о мере чеховской взыскательности. А она велика.

    В то самое время, когда Чехов создавал «Вишневый сад», он предпринял переработку водевиля «О вреде табака». Чрезвычайно интересно проследить, в каком направлении шла его работа. Это поможет нам наглядно представить суть жанровых исканий Чехова в самые последние годы его творчества. В новом же тексте 1902 г.

    отчетливо ощущаются не только комические, но и трагические интонации. Перед нами предстает человек, с ужасом осознающий всю глубину своего падения, но бессильный что-либо изменить.

    Это позволяет сделать вывод, что органическое соединение комического и трагического оказывается присущим не только «Вишневому саду», но и другим произведениям Чехова, созданным в те же годы.

    Обратите внимание

    Вообще вопрос о жанровой системе Чехова-драматурга очень сложен. Мы обычно прежде всего вспоминаем историю с «Вишневым садом», поскольку она выразилась в открытом конфликте драматурга с Московским Художественным театром. Однако возможность такого же столкновения существовала и раньше. «Чайку» Чехов тоже назвал комедией, а В. И.

    Немирович-Данченко увидел в ней прежде всего «скрытые драмы и трагедии в каждой фигуре пьесы». И Чехов против такой трактовки не возражал, I !орою он сам колебался в определении жанровой природы своих пьес: «На машинописной копии пьесы было написано: «Иванов. Комедия в 4-х действиях и пяти картинах».

    Слово «комедия» было зачеркнуто и сверху написано: «…Драма»….

    Драматичнейшая «Чайка» будет названа «комедией»; далекий от комедии «Дядя Ваня» переделывается из комедии «Леший», а с определением «Вишневого сада» как комедии иступит в спор Станиславский, Художественный театр.

    Можно сказать: жанр чеховских пьес родился на границе понятий «комедия» и «драма», как бы на самом лезвии, и не соскальзывает окончательно ни в одну, ни в другую сторону».

    А. П. Чехов не был в этом отношении одинок. Он продолжал определенную традицию в русской драматургии XIX века. Как объяснить, почему И. С. Тургенев называл комедиями такие явно некомедийные пьесы, как «Нахлебник», «Холостяк», «Месяц в деревне»? Почему А. Н.

    Островский отнес к жанру комедии такие произведения, как «Лес», «Последняя жертва», «Таланты и поклонники», «Без вины виноватые»? Вполне вероятно, что разгадка в данном случае связана со все еще живыми традициями так называемой серьезной или высокой комедии. А. С.

    Пушкин в неоконченной статье, которая условно называется «О народной драме и драме «Марфа Посадница», писал, что «высокая комедия не основана единственно на смехе, но на развитии характеров,- и что нередко она близко подходит к трагедии».

    В русской литературе, начиная с А. С. Грибоедова, развивается особая жанровая форма, которая чаще всего так и называется: высокая комедия.

    Важно

    В этом жанре «непременным спутником комического, самым условием его возможности, оказывается наличие «общечеловеческого идеала», с которым сопоставлено комически освещаемое явление».

    Конфликт же «Вишневого сада», как мы видели, и основывается как раз на столкновении высокого идеала Чехова, воплощавшегося в символическом образе вишневого сада, с миром людей, оказавшихся неспособными его сохранить и сберечь, приумножить красоту и поэзию родной земли.

    Если Вам понравилось сочинение на тему: Значение авторских ремарок в пьесе «Вишневый сад», тогда разместите ссылку в вашей социальной сети или блоге, а лучше просто нажмите кнопку и поделитесь текстом с друзьями.       Нравится

  • Источник: http://soshinenie.ru/znachenie-avtorskix-remarok-v-pese-vishnevyj-sad/

    Художественная значимость пьесы «Вишневый сад»

    Современникам пьесы Чехова казались необычными. Они резко отличались от привычных драматических форм. В них не было казавшихся необходимыми завязки, кульминации и, строго говоря, драматического действия как такового.

    Сам Чехов писал о своих пьесах: «Люди только обедают, носят пиджаки, а в это время решаются их судьбы, разбиваются их жизни». В чеховских пьесах есть подтекст, который приобретает особую художественную значимость. Как же передается читателю, зрителю этот подтекст? Прежде всего с помощью авторских ремарок.

    Такое усиление значения ремарок, расчет на прочтение пьесы приводят к тому, что в пьесах Чехова происходит сближение эпического и драматического начал.

    Даже место, где происходит действие, имеет порой символическое значение. «Вишневый сад» открывается выразительной и пространной ремаркой, в которой мы находим и следующее замечание: «Комната, которая до сих пор называется детскою».

    Сценически эту ремарку воплотить невозможно, да она и не рассчитана на сценическое воплощение и служит не указанием постановщику пьесы, а сама по себе имеет художественный смысл. У читателя, именно у читателя, сразу возникает ощущение, что время в этом доме застыло, задержалось в прошлом. Герои выросли, а комната в старом доме — все еще «детская».

    На сцене это можно передать только путем создания особой атмосферы, особого настроения, атмосферы, которая сопровождала бы все действие, создавая своеобразный смысловой фон. Это тем более важно, что в дальнейшем в пьесе несколько раз возникнет уже драматический мотив уходящего, ускользающего времени, которое оставляет героев за бортом.

    Раневская обращается к своей детской, к своему саду. Для нее этот дом, этот сад — ее драгоценное, чистое прошлое, ей чудится, что по саду идет ее покойная мама.

    Обратите внимание
    Совет

    Но Чехову важно показать невозможность возврата к счастливому прошлому, и действие четвертого акта пьесы происходит в той же детской, где теперь сняты занавески на окнах, картины со стен, мебель составлена в один угол, а посреди комнаты лежат чемоданы. Герои уезжают, и образ прошлого исчезает, не претворившись в настоящее.

    [/su_box]

    С помощью ремарок Чехов передает смысловые оттенки диалогов действующих лиц, даже если ремарка содержит всего лишь одно слово: «пауза». Действительно, беседы в пьесе ведутся неоживленные, часто прерываемые паузами.

    Эти паузы придают разговорам действующих лиц «Вишневого сада» какую-то хаотичность, бессвязность, словно герой не всегда знает, что он скажет в следующую минуту. Вообще диалоги в пьесе очень необычны по сравнению с пьесами чеховских предшественников и современников: они напоминают, скорее, диалоги глухих.

    Каждый говорит о своем, как будто не обращая внимания на то, что говорит его собеседник. Так, реплика Гаева о том, что поезд опоздал на два часа, неожиданно влечет за собой слова Шарлотты о том, что ее собака и орехи кушает.

    Все словно противоречит законам драматургии, выработанным всей мировой драматургической реалистической литературой. Но естественно, что за этим у Чехова стоит глубокий художественный смысл. Такие разговоры показывают своеобразие отношений между героями пьесы, вообще своеобразие чеховских образов.

    На мой взгляд, каждый персонаж «Вишневого сада» живет в своем замкнутом мире, в своей системе ценностей, и именно их несовпадение друг с другом и выходит на первый план в пьесе, подчеркивается автором.

    То, что Любовь Андреевна, которой угрожает продажа ее имения с торгов, раздает деньги первому встречному, призвано ли у Чехова только продемонстрировать ее расточительность как черту характера взбалмошной барыньки или свидетельствовать о моральной правоте экономной Вари? С точки зрения Вари — да; с точки зрения Раневской — нет. А с точки зрения автора — это вообще свидетельство отсутствия возможности у людей понять друг друга. Любовь Андреевна вовсе не стремится быть хорошей хозяйкой, во всяком случае Чехов этого стремления не изображает и за отсутствие его героиню не осуждает. Он вообще говорит о другом, что лежит за пределами хозяйственной практики и к ней не имеет никакого отношения. Так и советы Лопахина, умные и практичные, неприемлемы для Раневской. Прав ли Лопахин? Безусловно. Но права по-своему и Любовь Андреевна. Прав ли Петя Трофимов, когда он говорит Раневской, что ее парижский любовник — негодяй? Прав, но для нее его слова не имеют никакого смысла. И Чехов вовсе не ставит себе целью создать образ упрямой и своевольной женщины, не прислушивающейся ни к чьим советам и губящей собственный дом и семью. Для этого образ Раневской слишком поэтичен и обаятелен. Видимо, причины разногласий между людьми лежат в пьесах Чехова вовсе не в области практической, а в какой-то другой сфере.

    Смена тематики разговоров в пьесе тоже могла вызывать недоумение. Кажется, что никакой логической связи между сменяющими друг друга беседующими группами нет. Так, во втором акте на смену беседующим о смысле жизни Раневской Гаеву и Лопахину приходят Петя и Аня, люди далекие от того, что заботит старших, волнует их.

    Обратите внимание

    Такая «мозаичность» сцен обусловлена своеобразием системы образов и драматургического конфликта у Чехова.

    Собственно говоря, драматургический конфликт в привычном смысле в пьесах Чехова отсутствовал, действие не строилось на противоборстве персонажей, да и персонажи перестали делиться на «хороших» и «плохих», «положительных» и «отрицательных».

    В «Вишневом саде» разве только Яша выписан явно иронически, остальные же никак не укладываются в традиционные категории отрицательных персонажей. Скорее, каждый герой по-своему несчастен, даже Симеонов-Пищик, но и те персонажи, на стороне которых авторская симпатия, все равно не выглядят однозначно «положительными».

    Неподдельно грустно звучит обращение Раневской к ее детской комнате, подняться до подлинно трагического звучания Чехов ему не дает, нейтрализуя трагическое начало комическим обращением Гаева к шкафу. Сам Гаев и смешон в своих напыщенных и нелепых монологах, но в то же время и искренне трогателен в бесплодных попытках спасти вишневый сад.

    То же — «смешон и трогателен» — можно сказать и о Пете Трофимове.

    Одна и та же черта делает героя и привлекательным, и смешным, и жалким. Это, пожалуй, та черта, которая объединяет их всех, независимо от внешнего положения.

    Намерения, слова героев — замечательны, результаты расходятся с намерениями, то есть все они до некоторой степени «недотепы», если использовать словечко Фирса.

    И в этом смысле не только комическое значение приобретает фигура Епиходова, который как бы концентрирует в себе это всеобщее «недотепство». Епиходов — пародия на каждого персонажа и в то же время проекция несчастий каждого.

    Прогресс, который не украшает землю, неполноценен, потому что главная задача — украшать землю трудом, превращать ее в цветущий сад. Временны буржуазные дельцы типа Лопахина, господство их преходяще. Вот почему Лопахину в пьесе противопоставляется новая общественная сила. Ему на смену приходят новые люди — Петя Трофимов и Аня Раневская. В них воплощается будущее.

    Важно

    Трофимов у Чехова — воплощение устремленности в будущее. Он просветитель, ратующий за освобождение людей от спячки, Петя с негодованием говорит о безделье, о том, что дворяне живут за чужой счет, буржуа — «хищные звери», «нужные лишь для обмена веществ», интеллигенты ничего не делают; рабочие живут скверно, хотя и трудятся.

    Трофимов — не революционер, не борец, не деятель. Он реформист, который видит переустройство жизни только в распространении просвещения, в сочувственном отношении интеллигенции к народу. По мнению Чехова, полезная общественная роль Пети Трофимова заключается в том, чтобы будить молодые силы, которые будут искать пути борьбы.

    Именно беседы с Трофимовым помогают Ане Раневской понять несуразность жизни, в которой она живет. Девушка прощается с вишневым садом, который символизирует в пьесе старую жизнь, прощается, чтобы начать жизнь новую, трудовую. Она уверовала в то, что прошлому пришел конец, хотя вишневый сад дорог ей, как один из чудесных уголков России.

    Аня и Петя прощаются с прошлым и вступают в новую жизнь: «Здравствуй, новая жизнь!»

    Устами молодого поколения Чехов звал к труду и переустройству жизни на новых, справедливых, демократических началах. Именно они, новые люди, превратят Россию в прекрасный вишневый сад и будут в первых рядах человечества, идущего «к высшей правде», «к высшему счастью, какое только возможно на земле!»

    Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй – » Художественная значимость пьесы «Вишневый сад». И в закладках появилось готовое сочинение.

    Источник: http://www.studbirga.info/xudozhestvennaya-znachimost-pesy-vishnevyj-sad/

    Ссылка на основную публикацию