Анализ произведения «заводной апельсин» (энтони берджесс)

Энтони Бёрджесс “Заводной апельсин” (1962)

Человек – скотина, человек – сволочь, человек – паразитирующий организм, человек – истинное дитя Вселенной: всё рождается и умирает, былое исчезнет бесследно, останется хаос. И всё повторится вновь. Перед осознанием гуманности, людям не дано понять к чему приведёт пропаганда вседозволенности.

Покуда с каждого угла льётся индивидуальная программа действий отщепенцев общества – постепенно начинается разложение цивилизации. Ведь к XXI веку человечество, как никогда, достигло худо-бедного согласия, всё более утрачивая национальные индивидуальности, находя новые точки соприкосновения.

Когда-нибудь случится ещё один глобальный нравственный кризис: произойдёт переоценка ценностей и в людях взыграет стремление осмыслить себя в ином понимании. Глупости? Отнюдь, такое уже было. Значит такое будет опять. Энтони Бёрджесс предупреждает!<\p>

Обратите внимание

Читателю может показаться, будто описываемое Бёрджессом действие – глупая и безосновательная жестокость, противная человеческому естеству.

Так ли это? Неужели человек настолько обособился от природы, что утратил желание доминировать, подчинять, оказывать влияние и всюду находить выгоду персонально для себя? Какими бы методами он не оперировал, он всё равно продолжает жить ради выполнения заложенной в него программы.

И суть этой программы как раз и заключается в немотивированной агрессии, должной помочь запугать окружение и достичь человеку временного удовлетворения. Конечно, действующие лица “Заводного апельсина” чрезмерно перегибают палку, круша окружающую их действительность, грабя прохожих и насилуя женщин, воспринимая подобное театральным представлением.

Постановка зрима, музыкальное сопровождение ощутимо; отвращение – именно та реакция, которой хотел добиться от читателя автор.<\p>

Так ли далёк Бёрджесс от действительности? В мирной жизни действуют ограничения, не позволяющие людям преступать закон. Но стоит заглянуть в недалёкое прошлое, обратившись к опыту войн – нагляднее пример найти не получится.

Человек превращался в зверя, видя зверское к себе отношение, поступая аналогично в ответ. Хуже того, человек по-зверски обходился с теми, кого он должен был защищать. Мотивирующих на агрессию причин существует множество – все они внутренне обосновываются, но чаще получается найти только одно объяснение, исходя из которого понимаешь, что это свойственно человеку, стоит устранить ограничения.

<\p>

Бёрджесс описывает реальность, плохо похожую на настоящую жизнь. Его герои сплошь пропитаны негативом, поступая слишком предсказуемо, не испытывая угрызений совести. Единственное, о чём задумывается читатель, каким именно образом общество в один момент выродилось? Представленное на обозрение поколение сплошь состоит из маргиналов, наводящих ужас на всю округу.

Их родители представлены забитыми аморфными существами, с отстранённостью наблюдающие за асоциальной деятельностью собственных детей. Дело в воспитании? Нет. Читатель ясно понимает – Бёрджесс что-то недоговаривает.

<\p>

Важно

Складывается ощущение, будто действующая власть специально вела политику на искоренение гуманистических начал, предпочтя построить общество из выродков, чьи анархические побуждения позволяют им осознать необходимость существования общества, в котором важная роль будет отведена праву сильного.

Бёрджесс не стал создавать приторную утопию (её бы пришлось ломать), проигнорировал милитаризацию (военные хунты и без того широко представлены на планете), он просто позволил представителям дна почувствовать представившийся шанс одержать верх над довлеющими над ними тихонями, на чьё либеральное мнение нельзя положиться из-за трудности прогнозирования будущего.

Власть всегда стремится сохранить свои позиции, как и любой отдельно взятый человек – никто не желает отказываться от с трудом достигнутых благ.<\p>

И всё-таки Бёрджесс старался изменить ситуацию к лучшему. Он пытался исправить человеческое естество, для чего задействовал доступный его воображению инструментарий. Бёрджесс стал исходить от противного, искореняя насилие насилием.

Будто клин клином вышибают, подходя к решению проблемы с противоположной стороны. Если задаться целью, то любого человека удастся переубедить, для чего так или иначе придётся воздействовать на его психику, причём достаточно жестокими методами. Известный факт, что нет ничего лучше применения электротока, когда нужно выработать автоматическое отвращение к определённому моменту.

Вот и Бёрджесс дал читателю надежду на лучшее будущее, чтобы люди не истребили сами себя, а с помощью науки пришли ко взаимопониманию.<\p>

Версия Бёрджесса имеет право на существование. Он во многом прав, а в остальном показал тех людей, что вечно мнят себя сверхлюдьми, ничего из себя на самом деле не представляя. Они всего лишь следуют зову природы, согласно которому популяции должны саморегулироваться. Поэтому агрессию из человека не вытравить.<\p>

Дополнительные метки: бёрджесс заводной апельсин критика, бёрджесс заводной апельсин анализ, бёрджесс заводной апельсин отзывы, бёрджесс заводной апельсин рецензия, бёрджесс заводной апельсин книга, берджесс заводной апельсин критика, Anthony Burgess, A Clockwork Orange, analysis, review, book, content

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | Ozon | My-shop

Совет

Это тоже может вас заинтересовать:
– Трепет намерения
– Железо, ржавое железо
– “69” Рю Мураками
– “Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау” Джуно Диаса

Источник: http://trounin.ru/burgess62/

Живая книга

Хотя в литературных произведениях полным-полно сцен с жестокостью и насилием (что поделаешь, любит народ читать про кровь), книг, которые посвящены собственно теме жестокости, не так много. Обычно насилие выступает в тексте как иллюстрация к идее, фон, обрамление.

Нередки случаи, когда кровавые сцены добавляются в книгу как самоцель (особенно в так называемых «остросюжетных» произведениях). В этом смысле отличительная черта «Заводного апельсина» состоит в том, что в книге, помимо всего прочего, исследуется сама жестокость, её природа.

Конечно, автор не ограничивает своё творение этими рамками, однако эта тема находится на переднем плане.

Как пишет сам Берджесс в предисловии, идея «Заводного апельсина» зародилась у него после поездки в Петербург, где он убедился, что детская жестокость — явление международное.

Книга написана от первого лица — от имени подростка по имени Алекс, который живёт в большом городе, напоминающем Лондон. Точнее, Лондон альтернативного мира.

Город Алекса во многом похож на индустриальные мегаполисы начала ХХ века, но имеются и существенные различия — в первую очередь в социальном устройстве.

Особо ничем полезным наш Алекс не занимается: знай себе топчется по вечерам в барах со своими koreshami, попивает молоко с кое-какими бьющими в мозг добавками, ну а потом, ближе к ночи, когда молоко возымеет действие, компашка идёт гулять по задворкам — «делать toltshok первому встречному hanyge, obtriasti его и смотреть, как он плавает в луже крови». А когда это занятие надоедает, и кулаки устают танцевать на живой плоти, Алекс отправляется к себе домой, к любящим родителям — лечь на кровать и перед сном понежиться на волнах любимой классической музыки…

Обратите внимание

Но однажды во время очередной гулянки веселью приходит конец. Алекса отправляют в тюрьму за убийство. За решеткой, где теперь Алекс будет обитать, тоже царят порядки, как нельзя лучше отвечающие духу произведения. Например, там применяется довольно необычная методика обращения заключенных к добру и раскаянию в содеянном.

Из исправительного учреждения Алекс выходит другим человеком, которому претит само слово «насилие» — но означает ли это, что он ступил на правильный путь? Или то «добро», которое в него насильно впихнули — не более чем искусственная деталька, делающая из человека нечто неживое, механическое, напоминающее маленький уютный заводной апельсинчик?..

Стилистически роман напоминает Над пропастью во ржи Сэлинджера, но обладает рядом характерных особенностей. Во-первых, это, запоминающийся «молодёжный» сленг, на котором изъясняется Алекс.

Англичанам сложно будет разобраться в незнакомых и странно звучащих словах, которые часто напоминают лишь нагромождение букв, но наш соотечественник быстро раскусит, что к чему: большинство «модных» словечек Алекса — это транслитерация русских жаргонных слов с тем же смыслом.

Догадайтесь-ка с первого раза, что означают слова kisa, shtuka и vrazdryzg? 🙂 Во-вторых, это сам мир романа, который выписан настолько мрачным, гротескным и перекошенным, что в итоге даже начинает казаться пугающе реальным.

Главный герой на протяжении книги меняется — претерпевают метаморфозы его убеждения, воззрения и поведение, но мир романа остаётся застывшим от первой страницы до последнего и не желает никак реагировать на взросление Алекса. Именно этот факт оказывал на меня особо давящее впечатление во время чтения. Но книга всё же сильная, и прочесть её стоит — хотя бы для того, чтобы понять смысл красивого и точного образа оранжевого механического фрукта.

Источник: https://livekniga.ru/zavodnoj-apelsin/

Заводной апельсин

«Заводной апельсин» Берджесса оказался довольно сложной для чтения и еще более сложной для восприятия книгой. Если Вы ничего не знаете об этом произведении, то Вас ждет странный и во многом неприятный сюрприз. Эта книга вызывает самые омерзительные, отвратительные и жуткие переживания. И именно этим она западает в душу.

Как и положено антиутопическому сюжету, события развиваются в будущем. Мы наблюдаем жизнь «обычного» подростка Алекса, состоящую исключительно из насилия, несправедливости, жестокости и кровожадности.

Избить старика, обокрасть старушку, изнасиловать малолетнюю… Всё это для Алекса «в порядке вещей». Всё это у него в крови. Но где преступление, там и наказание. Об этом и рассказывает нам автор.

Гуманно ли менять саму природу человека в угоду общества? И если да, то какими методами следует ограничиться?

Важно

На протяжении книги отношение к главному герою постоянно меняется. Пытаешься понять его мотивы, почему он поступает так, а не иначе. Но в начале приходишь к неминуемому выводу, что Алекс просто монстр. Начинаешь ненавидеть его, желаешь, чтобы он изменился.

Но когда действительно наступит момент перемен, отношение к нему непременно изменится на обратное. Та жестокость, с которой ему придется столкнуться, еще глубже и коварнее, чем его собственная. И вот здесь читатель начинает его жалеть.

А дальше все становится только хуже.

В целом сюжет затрагивает массу проблем, центральную из которых я уже назвал. Так же в книге можно найти размышления о взрослении, о предательстве и дружбе, ну и о любви, конечно.

Для этой книги Берджесс изобрел особый язык, с которым читатель столкнется уже с первых предложений произведения. Это особый сленг «надсатых», забавная смесь английского с русским.

Интересно, что такие выражения как «staraja ptitca», «krasting», «tolchok», если вырвать их из контекста довольно сложно понять, но в книге они обретают свой смысл.

Кстати, в изначальной английской версии произведения, эти слова так и написаны, как приведенный выше пример, и англоязычным читателям остается только улавливать суть всего предложения и догадываться о значении этих странных слов. Русскоязычному читателю, в этом смысле, несколько проще освоить этот занятный сленг.

Также в книге присутствует описание эпизода из жизни самого автора, о чем практически прямо говорится в тексте. По мотивам произведения талантливым режиссером Стеном Кубриком был снят одноименный фильм.

Подводя итог, можно сказать, что «Заводной апельсин» заставляет еще раз задуматься, что же такое добро и зло, и как тонка грань между ними. Эта книга Вас напугает, шокирует и вывернет ваше представление о добродетели наизнанку. Одно можно сказать наверняка, она точно не оставит Вас равнодушным.

Рецензент: sisha

Аргонавт
Чтец
Под созвездием северных крестов
Звездный десант

Источник: https://knigoobzor.ru/zavodnoj_apelsin.php

Энтони Берджесс «Заводной апельсин»

Книга Энтони Берджесс «Заводной апельсин» ― это литературный парадокс ХХ века. Следуя устоявшимся футуристическим литературным традициям, проводя эксперименты со стилями и языком, писатель создал классическое произведение современной литературы.

Из истории написания

Писать свой уникальный роман Энтони Берджесс начал после того, как врачи сообщили ему смертельный диагноз ― опухоль мозга. Автор получил кредит в размере одного года. Позже одному из журналов писатель признался, что эта книга была полностью пропитана гневом, несчастьем и болью.

Таким образом он пытался задушить в себе воспоминания о первой жене, которая во Время Второй мировой войны пострадала от рук четверых дезертиров ― афроамериканцев из армии США. Она ждала ребенка, но из-за ран потеряла его. Случившееся вызвало у нее тяжелую депрессию, вследствие которой после неудачной попытки самоубийства супруга спилась и умерла.

Читайте также:  Герои романа толстого «война и мир» (система образов)

Название

Название книга (в оригинале «A Clockwork Orange») получила от выражения, которое широко использовалось среди жителей рабочих районов Ист-Энда (лондонских кокни). Старшее поколение кокни привыкли назвать странные и необычные вещи «кривыми, словно заводной апельсин».

Писатель около семи лет провел на Малайзии, где на местном диалекте слово «orang» означает «человек», а на английском схожее по звучанию «оrange» ― это апельсин.

«Заводной апельсин» ― краткое содержание

Главный герой романа ― подросток Алекс, от чьего имени ведется повествование. Он живет в небольшом городке, похожем на Лондон, но из параллельного мира Алекс целыми днями бездельничает, ходит по барам, распивает напитки, а ближе ночью вместе с компанией бродит по задворкам и дерется с прохожими. Когда такое времяпрепровождение надоедает, отправляется под родительскую крышу.

Одного дня во время очередной прогулки веселье заканчивается. Алекс попадает в тюрьму за убийство. Теперь его место жительства ― тюремная камера, где свои порядки. После заключения парень выходит на волю совершенно другим человеком, отныне ему ненавистна сама мысль о насилии.

Но правда ли это настоящий Алекс? Или в тюрьме из него сделали маленького уютного заводного апельсинчика? Чтобы узнать начните читать «Заводной апельсин» онлайн бесплатно прямо сейчас!

«Заводной апельсин» ― анализ произведения

По стилистике роман Энтони Берджесс напоминает произведение Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи», но также имеет ряд своих особенностей:

  • «молодежный сленг», который главный герой часто использует в своих диалогах. Английскому читателю сложно будет понять значение этих слов, но для нашего соотечественника дело окажется проще некуда. Большинство «словечек» Алекса ― транслитерация русских слов (vrazdryzg, shtuka, kisa);
  • гротескный и странный мир романа, который под конец начинает пугать своей реалистичностью.

Читайте книгу «Заводной апельсин» онлайн и следите за изменением мировоззрения Алекса и появлением механического оранжевого фрукта.

Источник: http://booksonline.com.ua/blog/entoni-berdzhess-zavodnoj-apelsin/

В чем смысл фильма “заводной апельсин”?

Несмотря на то, что практически каждый человек, пишущий о «Заводном апельсине», склонен детерминировать его темой насилия, порождающего самое себя, и вроде как хочется пойти против всех, сказать, мол, «ну насилие это же слишком очевидно», найти настоящий глубинный посыл, но нет, стоит признать, что в случае данного фильма ключевым является действительно старое доброе оно. Кстати, позволю себе не согласиться с мнением Анастасии по двум основаниям: корректней будет говорить про фильм, т.к., во-первых, это мягко говоря, не дословный перенос на экран литературного текста (достаточно будет вспомнить решение Кубрика не включать обнадеживающий бёрджессовский финал), а во-вторых, потому что вопрос задан именно про фильм. Чтобы структурировать свой ответ, я выделю четыре основных сферы, в которых тема насилия репрезентируется в ЗА: это сферы сексуального, социального, политического и эстетического.

Фильм легко разделить на две условные части – до приговора суда и после – своего рода преступление и наказание, и сложно не заметить, насколько первая, эстетически изощренная, часть фильма практически в каждой сцене пропитана сексуальностью.

Секс как форма удовлетворения животного инстинкта балансирует на тонкой грани между согласием и насилием, и если наличие согласия, как в случае с девушками из музыкального магазина, не влечет за собой тяжелых последствий, то его отсутствие, напротив, приводит к преступлению.

Все это прекрасно понимают и создатели лечебной программы, прививая Алексу ассоциативное отвращение к половому влечению в том числе.

Совет

Отношения между Алексом и членами его банды репрезентируют насилие в области социального – здесь оно является инструментом власти и доминирования.

И если в начале фильма право Алекса на насилие легитимируется его статусом лидера банды, то ближе к концу происходит зеркально противоположное – теперь институционально обусловленное право на насилие осуществляют его бывшие соратники, т.е. те, кто его претерпевал ранее.

Вполне очевидно, что в области политического основным агентом насилия является государство, обладающее на него монополией.

Можно сказать, что на этом уровне пресловутый принцип «насилие порождает насилие» существует, однако в условиях борьбы за власть он принимает самые разные формы.

По сути, в фильме поднимается старый и неизменный вопрос: может ли государство требовать от члена общества не совершать того, чем активно пользуется само?

Что же касается эстетического, то тут действительно по большей части заслуга Кубрика, и состоит она в том, что ЗА – штука однозначно культовая, и культовая она по причине одного из лучших примеров эстетизации насилия на аудиовизуальном уровне.

Вряд ли можно говорить, что Кубрик первым использовал классическую музыку в качестве вдохновляющего на ультранасилие аккомпанемента (про связь классики и насилия обязательно читайте ответ Артема Рондарева, ссылка внизу), или, например, что первый использовал белоснежные одеяния для неоправданно жестоких молодых людей, однако модой на подобные звуковые и визуальные решения кинематографическое сообщество обязано именно ему. Вспомнить хотя бы «Забавные игры» Ханеке – Моцарт, молодые люди в белых одеждах, расправа над семьей – совпадение или наследие? Алекс же (благодаря блистательно сыгравшему Макдауэллу), несмотря на всю свою практически патологическую страсть к насилию, предстает перед нами отталкивающим, но в то же время обаятельным антагонистом – нельзя не отметить культовый статус его персонажа, которому в ряде случаев даже пытались подражать в реальной жизни.

Таким образом, проанализировав ЗА с разных ракурсов, приняв во внимание сознательный ход Кубрика не включать последнюю часть книги с относительным хэппи-эндом, и вспоминая финальные слова Алекса ДеЛарджа об исцелении (от исцеления), я предполагаю, что смысл фильма аккумулируется в мысль о невозможности и бессмысленности искоренить насилие в мире, когда мы так или иначе нуждаемся в его проявлениях.

Корректней будет ответить, в чем заключается смысл книги “Заводной апельсин”, так как фильм всё-таки является экранизацией.

Энтони Бёрджесс в своём романе во главу угла поставил свободу выбора человека.

Обратите внимание

По его мнению, если общество насильно заставляет социума быть положительным, вести себя как все, то человек превращается в ничто иное, как “заводной апельсин” (Кокни старшего поколения о вещах необычных или странных говорят, что они «кривые, как заводной апельсин», то есть это вещи самого что ни на есть причудливого и непонятного толка.

Энтони Бёрджесс семь лет прожил в Малайзии, а на малайском языке слово «orang» значит «человек», а на английском «orange» — «апельсин» (с)Википедия), то есть человек механизированный, искусственный. Невозможно навязать человеку то или иное поведение насильно, он должен сам прийти к пониманию своих поступков, перерасти их, пользуясь собственным опытом.

Главный герой книги, Алекс, проходит долгий путь от старого доброго ультранасилия до порядочного члена общества, но путь его полностью состоит из его собственных проб и ошибок, радостей и разочарований, из его личного осмысления происходящего. Попытки же правительства насильственным образом заставить Алекса исправиться, плодов не приносят, только мучения от невозможности выполнить желаемое.

Бёрджесс говорит нам о цене индивидуальности, какой бы она не была. О природе насилия. А так же рассуждает о том, что станет с людьми, если правительство и сильные мира сего начнут решать за них, какими им нужно быть.

Самое первое, что приходит в голову, это, конечно, выражение “Насилие порождает насилие”. Именно на этом суждении построен, по моему мнению, фрагменты, связанные с писателем Ф. Александр.

Как известно, его прототипом стал сам Бёрджесс, т.е. можно сказать, что поступки писателя – позиция автора, то, что он бы сделал на его месте. Думаю, тем самым автор напоминает об ответственности за свои поступки.

Однако сам же и дал шанс агрессивному подростку, отпуская его “на волю”.

По моему, смысл этого фильма вполне себе четкая иллюстрация поговорки: “Как ты относишься к людям, так и люди относятся к тебе” Кубрик, и это довольно хитро, показал “падение с Олимпа”: герой, имевший власть по мере фильма её теряет, становясь марионеткой в руках правительства. Это очень чётко показано в конце, где начальник кормит героя, как ребенка с ложки, а после – эксплуатирует. То есть, в какой то степени это ещё и мысль, что на каждую силу, на каждого силача найдется силач посильнее. 

Сложно сказать, причин тому несколько, но я остановлюсь на основной – режиссёром является великий Стэнли Кубрик, который всегда снимал неоднозначные, где – то даже загадочные ленты.

Так вот, на мой взгляд, смысл фильма в том, что главный герой – Алекс, после нетривиального метода лечения, все же начал возвращаться к “старому доброму ультранасилию”.

Тем самым, можно предположить, что насилие, как и многие другие аспекты, живут в глубине нашего сознания, и они всегда будут проявляться на том или ином уровне, ведь каждый из нас уникален.

Источник: https://TheQuestion.ru/question/140971/v-chem-smysl-filma-zavodnoi-apelsin

“Заводной апельсин”: роману о садисте-эстете – 50 лет

Image caption Фильм вышел в прокат в 1971 году и вызвал шквал критики за многочисленные сцены насилия

Всемирную славу появившемуся на свет ровно полвека тому назад роману английского писателя Энтони Берджесса принесли два обстоятельства – скандальный, прошедший сквозь запреты и цензуру даже в либеральной Британии фильм Стэнли Кубрика и придуманный писателем специальный язык “надцать”, на котором изъясняются садист-эстет Алекс и его приятели.

“Надцать” – основанный на русском языке сленг малолетних преступников – отражение панического страха перед Россией, охватившего в начале 60-х годов, в эпоху Карибского кризиса, все западное общество. Однако свою антиутопию Берджесс, как, впрочем, и Оруэлл, писал вовсе не о Советском Союзе. Призрак тоталитаризма виделся ему в первую очередь в современной ему Британии.

Эта тема обсуждается на форуме bbcrussian.com

К моменту написания “Заводного апельсина” Берджессу было 45 лет. Он воевал во Второй мировой войне, причем в 1942 году, когда он служил в военной полиции в Гибралтаре, его жена была избита и изнасилована четырьмя американскими солдатами. Время было суровым, военным, в отпуск к ней Берджесса не отпустили.

Как говорят его биографы, не нужно быть Фрейдом, чтобы увидеть непосредственную связь между оставшимся у него от этого страшного эпизода на всю жизнь чувством вины и жуткой сценой в книге, когда писатель, работающий, кстати, над романом под названием “Заводной апельсин”, связанный и беспомощный, вынужден наблюдать, как оголтелая банда подростков во главе с Алексом насилует его жену.

Еще в юности Берджесс увлекся русским языком и русской культурой. Впрочем, он свободно говорил на восьми языках, в том числе и на вполне экзотических: малайском и персидском, на который он даже перевел поэму Томаса Элиота “Бесплодная земля”.

Важно

После войны Берджесс много путешествовал, жил в Малайзии, Брунее. В 1960 году он с женой отправился в круизную поездку в Ленинград, где освежил свои знания русского языка, оказавшиеся столь полезными ему в романе “Заводной апельсин”. Впрочем, как рассказывал сам Берджесс, причины, побудившие его взяться за роман, были одновременно и трагическими, и прозаическими:

“Мне вынесли смертный приговор – опухоль головного мозга, неоперабельная. Врачи давали мне жизни всего год, и я решил, что нужно заработать денег, чтобы жене моей было на что жить после моей смерти. И я лихорадочно сел писать”.

По счастью, врачи ошиблись: Берджесс прожил еще долгие тридцать лет и умер только в 1993 году. Но тогда, напуганный диагнозом, он работал очень быстро и написал роман за три недели. Денег, впрочем, он тогда много не заработал: первое издание было продано тиражом менее четырех тысяч экземпляров. “Дешевые штампы о подростковой преступности”, – так безжалостно оценил роман рецензент Times.

Насилие и критика

1962 год – время самого начала молодежной революции 60-х – мода, рокеры, высвобождение гигантской энергии молодежи и, соответственно, насилия.

Я почувствовал опасность того, что государство может вмешиваться не только в нашу жизнь, но и в наши тела, в нашу психику, в наше сознание Энтони Берджесс

Читайте также:  Краткое содержание повести тургенева «ася» по главам

“Роман привлекал к себе читателя вовсе не тем, что я хотел в нем сказать читателю. Их влекло содержание, а не форма. Люди, к сожалению, любят насилие. Журнал Time назвал меня крестным отцом панка. Я не против. Но на самом деле меня волновало другое”, – вспоминал много лет спустя писатель.

“В 60-е годы в Британии была популярна теория о том, что молодых преступников, хулиганов отправлять надо не в тюрьмы для взрослых преступников, а подвергать радикальной психологической и медикаментозной коррекции.

То есть, превращать их по сути дела в заводной апельсин – не живой, полный сладости, сока и цвета организм, а в механизм, в машину.

Я почувствовал опасность того, что государство может вмешиваться не только в нашу жизнь, но и в наши тела, в нашу психику, в наше сознание, превращать нас в маленьких, послушных граждан, потерявших свободу выбора. Это меня всерьез встревожило и напугало,” – так Берджесс объясняет главное содержание своей книги.

Чуждая книга

Image caption Берджесс был страстным поклонником музыки и даже композитором

Роман остро и жестко критичен. Критичен по отношению к той реальности, в которой существовал тогда западный мир.

На рубеже 60-70-х годов в советской критике о романе писали как об “обличении капиталистической действительности”. Но не публиковали.

“Почему?” – спрашиваю я у главного редактора журнала “Иностранная литература” Александра Ливерганта.

“В романе все же очень много насилия, а, как известно, советская издательская идеология решительно отказывалась печатать такого рода произведения. То, как писал и как выражался, и то, как ставил проблему Берджесс, при всей критической направленности его книги, было написано не так, как хотелось бы советскому издательству. Это была все равно, конечно же, чуждая книга”, – отвечает Ливергант.

Однако интеллигенция о романе знала и читала его либо по-английски, либо в появлявшихся в самиздате переводах. Александр Ливергант продолжает:

“Об этом романе, я помню, мы очень много говорили. И говорили главным образом о том, как его переводить на русский язык. Если автор вводил для обозначения молодежной банды русский язык в качестве, что называется, бандитского языка, то при переводе это должен был бы быть язык еще более тоталитарного государства. Я помню, мы тогда говорили, что это могли быть какие-то китайские слова”.

Трудности перевода

Существует несколько вариантов перевода романа на русский язык. Однако каноническим считается перевод Владимира Бошняка к первому, ставшему возможным лишь в перестроечные годы изданию. Вот что о своей работе рассказывает переводчик:

“В других переводах, насколько мне известно, это обыгрывалось достаточно тривиально и неудачно. Жаргон делался на основе английских слов, что совершенно не выражает смысла. Поэтому ломаный русский жаргон надо было сохранить.

А чтобы читатель не воспринимал это как просто русские слова, я их, слегка исказив, упрятал в латиницу. Сейчас набор русского текста латиницей является общим местом с приходом компьютера, который весь англизирован.

Но тогда я чуть ли не первым в художественном тексте применил латиницу для записи русского языка”.

К литературе через музыку

В юности моей главной страстью была музыка. Я хотел стать великим композитором, британским Бетховеном Энтони Берджесс

И еще об одной черте романа – и фильма – не сказать невозможно. Трудный подросток, малолетний преступник Алекс с упоением слушает классическую музыку, а самое любимое его произведение – Девятая симфония Бетховена. И пусть здесь Берджесс немного погрешил против правды, но это придало роману совершенно неожиданное, даже пугающее измерение.

Берджесс пережил войну и ужасы нацистского режима, в котором любовь к Бетховену прекрасно уживалась с газовыми печами. Придав юному садисту утонченный музыкальный вкус, Берджесс безжалостно разрушает вековой миф об облагораживающем влиянии классического искусства.

Совет

Что не мешало, впрочем, самому писателю оставаться страстным поклонником музыки и даже композитором – автором целого ряда исполнявшихся в Британии сочинений.

“В юности моей главной страстью была музыка. Я хотел стать великим композитором, британским Бетховеном. Этого у меня не получилось, но и к литературе я пришел через музыку”, – говорил Энтони Берджесс.

Источник: https://www.bbc.com/russian/multimedia/2012/09/120912_clockwork_orange

Энтони Бёрджесс – Заводной апельсин

Энтони Берджесс «Заводной апельсин», или «моя» книга.

Энтони Берджесс «Заводной апельсин» или «моя» книга.

Бывает иногда – берешь в руки книгу, начинаешь читать, и с первых страниц в голове прочно поселяется мысль: «моя». Она тебе нравится, потому что ты давно ее искал. Искал неприкрытой правды, искал книгу, непохожую на других, странную, страшную, жесткую, правдивую. «Заводной апельсин», на мой взгляд, читается легко.

Меня не испугали мрачные сцены насилия и драк, да и в целом, книга не такая уж страшная, кровавая и депрессивная, какой ее описывают большинство читателей.

<\p>

Когда читаешь эту историю, складывается впечатление, будто ты невольно подглядываешь в замочную скважину за жизнью главного героя Алекса, и будто он реально существует – осязаемый и материальный, смотрит на тебя пронзительно и с усмешкой, в кармане – нож, на ногах – говнодавы, в голове – пятая симфония Бетховена и смрадные, грязные мысли.

На мой взгляд, эффект такой убогой и самой что ни на есть «реальной реальности» достигается не только с помощью повествования от первого лица, но и самим языком, коим написана книга.

В ней нет сленга пошлого и примитивного, которым пресыщена «Мулей», но есть дерзкий, кричащий, таящий опасность язык «…надсатых», язык с запахом ночных улиц, со вкусом дурманящего молока в баре «Korova», с видом белых наглаженных рубах и тяжелых ботинок, и ярких «разукрашенных» кис.

Берджессу удалось – и чертовски хорошо! – перевернуть все представления о литературе в 20 веке.

Он создал странное, парадоксальное, харизматичное творение, воплощение уличной культуры «…надсатых», влекущее и теразающее читателя, заставляющее его дрожать и мыслить, переживать каждый момент в нервном напряжении, рваться к концу страниц и страшиться этого самого конца.<\p>

Книга эксцентричная, самобытная, противоречивая, глубокая, характерная.

Обратите внимание

Я могу бесконечно долго продолжать ряд однообразных и бесцветных синонимов, но так и не найти подходящего, чтобы описать точно это произведение. Оно не проникновенно, как «Овод», и уж тем более не сравнимо с легкой историей о Юлии, эта книга именно с характером.

Дерзким, провокационным; с обаянием самого Алекса, который слушал классическую музыку, насиловал малолеток и в фантазиях своих представлял зрелища безутешные и жестокие.

<\p>

«Заводной апельсин» располагает к глубокому и детальному психоанализу личности насильника и причин девиантного поведения в целом; и если принять во внимание все факты, изложенные в повествовании главного героя (где, хочу заметить, не рассказывалось о детских травмах и горечях унижений), можно сделать вывод, далеко не новый и не сенсационный, до ужаса простой – человек, и только человек выбирает, каким ему быть и как жить. Право выбора – единственное право, данное от рождения, которое у человека не отнять никакими способами и методами. Ограничивая свободу выбора конкретной личности не вылечить ни эту личность, ни общество в целом, ибо в сознании самого человека должен щелкнуть тот самый рычажок, и тогда человек скажет «Все. Хватит. Я не хочу». Детские травмы служат лишь болезненным основанием или робкой предпосылкой для формирования больной, неполноценной личности, ведь в конечном счете даже самый искусный психолог или психотерапевт лишь дает старт, подталкивает к выходу заблудшего или слабого, а вся сила, сила жизни и свобода выбора – в нас.<\p>

Покуда каждый человек не осознает это, эту до мурашек жуткую, освобождающую, пьянящую и страшную мысль, тюрьмы не будут «исправлять» преступников, наркоманы после реабилитации не перестануть сидеть на игле, а алкоголики после кодировки не перестанут пить. Свобода выбора, спрятанная/погребенная внутри каждого из нас, сильнее обстоятельств и уж тем более – исправительных мер.

Источник: https://KnigoPoisk.org/books/entoni_berdzhess_zavodnoy_apelsin

Стэнли Кубрик «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесс

Стэнли Кубрик â «Заводной апельсин» áЭнтони Бёрджесс

(сравнительный анализ фильма с произведением литературы)

Творчество Стэнли Кубрика демонстрирует четкий американский менталитет автора; другого быть и не может. В литературных основах, за  которые берется режиссер, ясно прослеживается тяга к рекордам и величина размаха.

Это всегда бестселлеры: Владимир Набоков, Артур Кларк и Стивен Кинг, Хэмфри Кобб, Питер Джордж и Гас Хасфорд, Уильям Теккерей, Артур Шницлер и, конечно же, Энтони Бёрджесс. Между вдохновившей его книгой и кинолентой, Кубрик становится «переводчиком с вербального».

Он упраздняет точную разработку сюжета, оставляет последовательность и общий смысл крупных сценарных блоков. Такой метод работы над сценарием дает Кубрику возможность разорвать связь между словом и созданием образа. Он дает понять, что есть нечто, остающееся после того, когда все сказано.

Разорвать зависимость камеры от показа шевелящихся губ в «Заводном апельсине» очень просто, так как рассказ ведется от лица главного героя, как исповедь верному читателю.

Как же лаконичнее и точнее это можно передать, если не закадровым текстом…<\p>

«Заводной апельсин», возможно, самая сильная экранизация, сделанная Кубриком, так как все его излюбленные приемы, ставшие визитными карточками автора, ложатся на роман точно впору, они нигде не мешают и не притянуты «за уши».

<\p>

Многое, из созданного литераторами, он точно и ярко передает, в другом, открывает новый философский смысл, визуализирует и углубляет.<\p>

В экранизацию «Заводного апельсина» Кубрику удалось привнести оттенок индивидуального взгляда, достичь  нового и сильного воздействия на зрителя. Однако многие из заслуг, приписанных Кубрику, являются находкой Энтони Бёрджесса, добросовестно проиллюстрированными режиссером.<\p>

     Музыка

Для Бёрджесса музыка – неотъемлемая часть жизни, так как до начала литературной карьеры, он был композитором и написал несколько симфоний, балет и оперу. У него Алекс любит Бетховена не для оправдания своих поступков и не по воле всеобщих интересов.

Важно

Для него классика – это нечто большее, чем просто музыка, большее чем просто состояние души. Это образный, глубокий взгляд во внутрь своего существа, протестующего быту и аморфности.

  Не для контраста, а для тонкой проникновенности в индивидуальность героя Бёрджес рисует Алекса именно таким.<\p>

Кубрик же использует музыку Бетховена и Россини больше для создания особой поэтичности во время сцен жестоких избиений.

  <\p>

Стэнли Кубрик:  «Эффект в фильме достигается сочетанием изображения и музыки. Самые сильные, запоминающиеся сцены—не те, где говорят».

     «Надцать»

 Так же русские словечки «droogs», «moloko»,«horrorshow», «Korova» и многие другие Энтони вводит в текс для четкого, режущего глаз и слух разделения, для характерной узнаваемости героев. В романе действие происходит в Лондоне будущего, сама история рассказана на наречии “надцать”, своеобразном гибриде английского, американского и русского сленга. Бёрджесс работал учителем фонетики и грамматики, был инспектором по делам образования в Малайи и Брунее. А  идея о создании романа возникла в связи с ростом числа подростковых банд и распространением бихевиористской теории Скиннера, которую тогда активно пытались применить в работе приютов, психиатрических больниц и тюрем. В 1961 году в Ленинграде Бёрджесс имел опыт общения с молодыми хулиганами. Самого писателя всегда тревожили идеи протеста по отношению к политике, социологии и культуре средств массовой информации. У Кубрика же «malchick» и «devotchka»  – являются следованием моде на коммунистические идеи и студенческую революцию 1968 года, (книга вышла в свет в 1962 г.) несущие идеи разрушения, насилия и тоталитаризма. В этом просматривается «слабость» режиссера: славяне в его картинах всегда (за исключением «Космической Одиссей»)  носят клеймо коммунистической революции, кровавого террора и тоталитаризма. Когда роман переводили на русский язык – возник ряд вопросов, как передать славяноязычному читателю эффект, производимый языком «надцать». В.Бошняк оставил наречные словечки в их первозданном виде – английскими буквами, но уже по русскому тексту. Е.Синельщиков же подобрал в сленге славянской молодежи аналогичные слова, но происхождением от запада(«droogs» стали «фрэндами»). Когда лента вышла в русский прокат, Кубрик завещал показывать фильм только с субтитрами.  

Читайте также:  Сочинение на тему: лирика тютчева

     Ванна

Ванна, в которой зеркально раздвоившийся на «прошлого» и «нынешнего» Алекс распевает песню, из-за которой писатель его узнает –  тоже часто прослеживаемый у Кубрика образ дуализма, знак первородного греха, к которому человек непременно возвращается. Но сцена эта была выписана не Кубриком, специально следующим своим «фишкам», а Бёрджесом.

Кубрик же поставил там зеркало, визуализируя настоящее и прошлое, внешнее и внутреннее, сознательного, к тому моменту картины абсолютно изнасилованного обществом Алекса и его бессознательного ничуть не изменившегося двойника, распевающего песенку.<\p>

Но есть вещи, исконно кубриковские, насыщенные упоительностью дозвукового кино.

Чтобы подчеркнуть нарочито бунтарский характер фильма, Кубрик свёл работу камеры до самых простых движений: работы трансфокатора, горизонтального движения и лишь нескольких панорамных кадров.<\p>

С первых секунд фильма мы попадаем в мир автора-режиссера.

Едкий красный фон титр погружает сознание в густую ненатуральность того, что называет себя реальностью, при этом больно кусаясь. Затем льстиво ухмыляющееся лицо Алекса и закадровый текст, дающий режиссеру полную визуальную свободу решений. В первых трех сценах отъезд от крупного плана к общему.

Таким образом, зрителя вводят в курс дела/ знакомят с главным героем и его «другз», и баром «Корова», как местом их постоянного пребывания; с ночной «забавой» парней; с их врагами.  Тогда же Кубрик соединяет жестокую драку между двумя компаниями с музыкой Россини, не в ущерб ни одному из составляющих, превращая потасовку в балет, в произведение искусства.

Совет

Во время нападения на «Дом» писателя Алекс распевает песню «Поющего под дождем» в такт избиения, что придает сцене особый «привкус» пафосной безжалостности. Однако в этом эпизоде Кубрик упускает (намерено ли?) момент, когда громя кабинет писателя Алекс останавливается, устремив свое внимание к рукописи, название которой «Заводной апельсин».

В самом названии заключена метафора человеческой природы, такой странной внутри и заурядной снаружи.  И замедленная сцена драки у реки, в процессе которой Алекс возвращает себе прежнюю власть и авторитет, случайно утекшие из его рук. В эти моменты Алекс предстает перед нами выше и разумнее, сознательнее своих дружков, протестующих по инерции.

У Алекса же есть философия, внутренний ритм возвышенного, который он стремиться выразить через жестокость и власть.<\p>

Огромную роль в восприятии ленты Кубрик отдает крупным планам. С ними он всегда очень аккуратен, «крупный план – самое сокровенное» (по Эйзенштейну).

   Если условно разделить фильм на две части, то в первой мы видим крупным планом исключительно Алекса,- уравновешенного, хитрого и дьявольски обольстительного. Он – единственный полноправный владелец ситуации, возвышающийся над неуютным ему принципом быта, божественен в своем естественном порыве протеста.

Он слишком жесток для своего возраста, но все еще слишком верен идеалам и не разочарован, для взрослого. В сцене «прекрасных картин», являющихся нашему герою дважды мелькает лицо Алекса с клыками и следами крови. И именно образ вампира является настоящим лицом Алекса. Невольно ставший безжалостным, он теряет голову при виде крови, и упоить свою жажду может только ею.

В мире, полнящемся трансформациями, в процессе которых утеряна природа, Алекс демонстрирует животный инстинкт, руководствуясь тем, что выжить должен только сильнейший.  Американское общество 60х-70х годов диктует свои принципы механизации всего сущего. Натуральность становится ущербной. Ярчайший пример – семья Алекса.

Все в их доме, от интерьера до одежды и поведения, пластмассаво-резиновое.  Интерьер переполнен ядовитыми цветам(съемочные объекты специально прокрашивались флуоресцентными красками )и, как часть обстановки – мать Алекса, в коротких юбках, чулках и париках. Родители до смешного безразличны к сыну и интересуются им только посредствам газет.

Обратите внимание

Из удобства они предпочитают сыну жильца, на что Алекс, будучи большим, но уязвимым ребенком их не прощает. Возможно, именно из-за родительской безучастности Алекс так легко и без раздумий доверяется власть имущим,  эксплуатирующим его как «оружие, меняющее общественное мнение», но при этом уделяющим внимание его персоне.

В этот момент в нем говорит тот маленький Алекс, которого недолюбили, недоласкали…<\p>

Красной линией вдоль всего фильма образ секса проходит, как предмет интерьера, набор технических приемов, но никак не часть человеческих взаимоотношений.<\p>

 Для Алекса секс – это только «старый добрый сунь-высунь», что максимально хорошо Кубрик преподносит в сцене с двумя девушками.

Правда, в отличие от Бёрджесса, кубриковские девушки идут на это добровольно.<\p>

Излюбленный бар героев «Корова» создан исключительно из обнаженных скульптур девушек, служащих столиками и автоматами с «молоком+».

«Дорогое произведение искусства» в доме отдыха за городом, послужившее Алексу орудием убийства, костюмы парней и само МОЛОКО – все белого цвета, цвета чистоты и невинности. И четыре «танцующих» Иисуса, на тумбочке у Алекса – не жесточайший ли это плевок аморальности в нынешнюю однозначную американскую религиозность.<\p>

 Ключевая фраза ленты: «Насилие порождает насилие».

Кубрик создает собственный узнаваемый стиль, вкладывая главные мысли фильма в уста самих герое. И так, братцы мои, центральная формулировка всей ленты звучит скромной констатацией факта из уст «полицианта» на границе перелома судьбы главного героя. После нее все пойдет иначе. Появляются крупные планы «блюстителей порядка» и докторов.

Теперь вся власть и жестокость сосредоточена в их персонах. И если у Алекса жестокость – внутренний порыв, выражающийся внешней агрессией, то у правительственных работников – кропотливо выстроенный план зверского уничтожения человека.

Оставив внешне его нетронутым, они изъедают его личность, лишая воли, права выбора, того, что делало его человеком… <\p>

Важно

Отныне Алекс престает перед зрителем униженным, растоптанным, уничтоженным, как личность.

Он пытается обмануть эту систему так же, как привык делать это на воле, играя по их правилам, изображая молодого неопытного парнишку, нашедшего утешение в библии и волшебно исцелившегося. «Да, сэр…», «Никак нет, сэр…», Алекс показывает им, что они сильнее, и ему кажется что именно в этой хитрости его сила. Заполучив эту призрачную «путевку» в больницу, Алекс уверен, что победил, сумел от них уйти. Он еле сдерживает мощнейший порыв эмоций, подписывая бумаги, и уже на пороге больницы позволяет себе передразнивать командира. Будучи совсем еще ребенком Алекс не видит дальше своего носа, ему и в голову прийти не может, что за врачебной опекой может скрываться какая-либо угроза. Все пытки он воспринимает, как лечение во благо, как искреннюю попытку помочь. До самого конца он так и не сумеет усомниться в чистоте их намерений. Однако Кубрик оказался гуманнее Бёрджесса, сократив до минимума сцены нападений и погромов в первой части картины, и «перевоспитания» во второй. Радость Алекса, в момент освобождения обусловлена тем, что над ним больше не будут издеваться. Он еще не осознает ограниченности своего положения и слепо радуется тому, что сумел вырваться на свободу, как ему кажется – сделав брешь в непоколебимости  закона.<\p>

      END

И все же Кубрик преследовал немного различные  с Бёрджессом идеи. Изменив концовку фильма, Кубрик сделал большую ошибку. С проката в Великобритании ленту вскоре после премьеры пришлось снять, подростки стали наследовать поведение Алекса и его друзей. Кубрика восприняли дословно и окрестили проповедником насилия, внесшего беспокойство туда, где спокойно не бывает…  

 Фильм заканчивается тем, что Алекс занимается сексом с девушкой в окружении аплодирующих джентльменов викторианской эпохи. Это символизирует, что агрессия Алекса принята обществом, и что Алекс теперь будет сеять агрессию, опираясь на политиков, а не на преступников.

Роман же заканчивается тем, что Алекс возвращается на улицу и один в один повторяется начало повествования. Только теперь Алекс все чаще лишь отдает указания, а вскоре и это ему наскучивает. Какое-то новое и неясное чувство бурлит в его сознании, неизвестная ранее тоска.

Он встречает Пита, своего старого приятеля, с женой; накануне вырезает из газеты фото младенца… И прозрение настигает нашего покорного повествователя, он ПОВЗРОСЛЕЛ!

Энтони Бёрджесс в своем «Заводном апельсине» сравнивает подростковую необузданную  агрессию со взрослой, тонко выверенной беспощадностью в достижении целей. Это вечное сравнение масштабов: уличное насилие, как выплеск агрессии и страха и насилие, как образец власти, владения умами населения.<\p>

 Тогда как Стэнли Кубрик выходит на более масштабный уровень обобщения. Он показывает, как мальчишка, избивавший ночами беззащитных стариков, повзрослев, становиться у власти и продолжает свои безжалостные козни, не нарушая законов, а создавая их заново.<\p>

Источник: https://sooz-ann.livejournal.com/564.html

Краткое содержание Заводной апельсин Энтони Бёрджесса

В романе Энтони Бёрджесса рассказывается о достаточно далеком будущем, которое автор представляет в достаточно мрачных тонах. По версии автора будущее должно было выглядеть очень ужасным. В этом будущем криминальные молодежные группировки главенствуют в мире. Они диктуют правила и устои этого мира.

Что-то подобное было в «лихие девяностые». Автор написал свой роман в шестидесятых годах, примерно в тоже время вышел фильм на его основе. Данный фильм снял Стенли Кубрик, он достаточно точно и правдоподобно перенес идею автора из книги в кинематограф.

На данный момент фильм «Заводной апельсин» запрещён к показу в большинстве стран мира. Продолжим о сюжете.

Совет

Главный герой романа играет не последнюю роль в одной из криминальных молодежных структур. Правительство не в состоянии, что-либо предпринять против подобных синдикатов.

Так как в случае угрозы преступные организации объединялись и давали отпор агрессору. Данные преступные группировки были очень агрессивные и воинственные. Вся структура банд строилась на агрессии. Кто сильнее, тот и прав.

Самым агрессивным уделялось особое место в иерархии группировок.

Правительство идет на хитрость и производит на свет «сыворотку добра». Данная сыворотка действует следующим образом — пациенту вкалывают специальную жидкость в которой содержатся элементы добра.

Далее пациента насильно заставляют смотреть видео материалы содержащие сцены агрессии.

У подопытного при виде насилия начинает срабатывать сыворотка, которая наносит подопечному непреодолимую боль, с которой о не в силах справится.

Нашему главному герою сделали такую процедуру, он потерял интерес к агрессии и больше не мог придерживаться обыденного образа жизни. Главный герой сталкивается с проблемой — он больше не может защищать себя и родных ему людей. 

Он не видит смысла дальше жить. В таком обществе у него нет шанса на выживание. Может ли такое будущее действительно настать? И кого винить в этом?

В романе конечно представлена антиутопия, но что-то из реальной жизни есть. Элементы воздействия на людей с целью сделать их менее агрессивными действительно существуют. Просто они завуалированы и не представлены так ярко, как в романе.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Куприн Собачье счастье

    События, происходящие в данном рассказе, случились в сентябре. Пес породы пойнтер по кличке Джек отправился за покупками с кухаркой Аннушкой. Он бежал впереди нее, поворачиваясь

  • Краткое содержание сказки Приключения Бибигона Чуковского

    Произведение для детей повествует о приключениях маленького лилипута по имени Бибигон, случайно появившегося в доме писателя, в котором он живет с двумя внучками.

  • Краткое содержание Странная история Тургенев

    Главный герой приехал по службе на несколько дней в губернаторский город Т. Съездив по всем своим рабочим делам, он решил заехать к старому знакомому своего отца, который к этому времени уже успел овдоветь.

  • Краткое содержание Горький Бывшие люди

    Произведение «Бывшие люди», написанное в одно тысячу восемьсот девяносто седьмом году представляет собой очерк, так как автор описывает личные впечатления и переживания, испивавшие в момент проживание

  • Краткое содержание Женский разговор Распутина

    Шестнадцатилетняя Вика связалась с дурной компанией, бросила школу. Родители не сразу заметили, что дочь ведет себя неправильно, а когда спохватились, девчонка оказалась беременной

Источник: https://2minutki.ru/kratkie-soderzhaniya/avtory/byordzhess-zavodnoj-apelsin-kratko

Ссылка на основную публикацию