Анализ стихотворения иосифа бродского «комната»

Три самых популярных стихотворения Иосифа Бродского

Три самых популярных стихотворения Иосифа Бродского

Изображение: архив <\p>

Великий поэт и несравненный драматург советского и американского пространства. Невозможно представить поэтическую культуру СССР без Иосифа Александровича Бродского. Посетители одного из популярных сайтов выбрали три самые читаемые стихотворения еврея, русского поэта с американским гражданством (так он себя называл).

Стихи — это не просто предложения, наложенные на рифму, это не просто текст со смыслом. Стихи — это коридор между поэтом и читателем. Порой настолько узкий, что по нему даже мысль не может пройти целиком. Стихи Бродского нужно читать вслух, не шёпотом, а именно вслух. А еще нужно думать. Автор в каждой строчке оставляет нам такую возможность.

Я вас любил.

Любовь ещё (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги, Всё разлетелось к чёрту, на куски. Я застрелиться пробовал, но сложно с оружием. И далее, виски: в который вдарить? Портила не дрожь, но задумчивость.

Обратите внимание

Чёрт! всё не по-людски! Я Вас любил так сильно, безнадежно, как дай Вам бог другими — — — но не даст! Он, будучи на многое горазд, не сотворит — по Пармениду — дважды сей жар в груди, ширококостный хруст, чтоб пломбы в пасти плавились от жажды коснуться — «бюст» зачеркиваю — уст! Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счётчиком. А если войдёт живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая. Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; ещё одна будет лишней. Не выходи из комнаты.

О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног, как палуба, когда плюёт на человечество твоё ночное одиночество, — ты можешь размышлять о вечности и сомневаться в непорочности идей, гипотез, восприятия произведения искусства, и — кстати — самого зачатия Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности с глубокими её могилами, которые потом, за давностью, покажутся такими милыми. Да. Лучше поклоняться данности с короткими её дорогами, которые потом до странности покажутся тебе широкими, покажутся большими, пыльными, усеянными компромиссами, покажутся большими крыльями, покажутся большими птицами. Да. Лучше поклонятся данности с убогими её мерилами, которые потом до крайности, послужат для тебя перилами (хотя и не особо чистыми), удерживающими в равновесии твои хромающие истины

на этой выщербленной лестнице.

<\p>

Если ли у Вас любимое стихотворение Иосифа Бродского? Напишите, пожалуйста, в комментариях.

Порядок вывода комментариев: По умолчанию Сначала новые Сначала старые <\p>

Источник: https://IsraLove.org/load/5-1-0-1838

Анализ стихотворения Бродского «Шум ливня воскрешает по углам»

Стихотворение сразу настраивает на что-то грустное.

Смотрите 1-ю строчку: Шум ливня воскреШает По углам: мало того, что сами звуки ливня – глухие, не «сонорные» , так еще и само стих-е начинается с шипящего звука.

Смотрим, что выхватывает взгляд поэта из сгущающихся сумерек: букет, гаснущий в пыли (это явно букет, преподнесенный на свидании героине стих-я.

И что? Его бросилиуронили в угол, в пыль (пыль должна показать случайность, убогость, временность, неуют пристанища для любовной встречи. Явный диссонанс. )

Важно

Далее, после букета: вечер сутки не просто делит, а режет на нули (значение «режет» дают нам ножницы) , т. е. опять подчеркивается неудачность свидания, или его ненужность, случайность. Глагол «сужает» – значение некоего давления, насилия. Гитара – возможно, центральный символ стих-я, т. к.

объединяет предметы обстановки и героиню. С гитарой сходен циферблат, на гитару смотрит женщина, на гитарный гриф похож пучок ее волос. Причем сама гитара звуков не издает, но их может издать женщина, если к ней прикоснуться (как к музыкальному инструменту) : печаль зазвучит, ничего не извлечь.

Далее: женщина разглаживает шаль: характерный жест нерешительности, волнения, незнания, что сказать или сделать. До конца стих-я неизвестно, прикоснется ли герой к этой ни разу не названной женщине; Б. употребляет причастный оборот «задержавшая на гитаре взгляд».

Кстати, задержавшая взгляд, т. е. оттягивающая момент взглянуть в глаза герою. Смотрит в сторону, разглаживает шаль – почему? Предыстория отношений непонятна.

Вариантов несколько:

1) случайное знакомство, чуть ли не с публичной женщиной (за – обстановка; против – букет и ее нерешительность и дальнейшее неприкосновение к ней);

2) просто знакомство, но почему тогда свидание в такой убогой комнате?

3) встреча людей, имевших когда-то отношения, а сейчас практически чужих и т. д. и т. д. Мне больше нравится 3-й вариант. За – букет, печаль, стремление Б.

показать, при каких обстоятельствах происходит свидание: вечер, ливень за окном, заброшенная, практически без обстановки комната, напоминающая тюрьму. Внешнее сходство с тюрьмой – из-за оконного переплета. Но обязательно есть и тюрьма внутренняя. Б.

о ней не пишет, словом «тюрьма» он заканчивает стих-е. Но все строки подводят к тому, чтобы мы поняли, о какой тюрьме идет речь.

Скорее всего, это сегодняшняя встреча, несущая на себе печать прежних отношений. Отсюда неловкость, натянутость, понимание того, что любое действие напомнит о чем-то печальном. В 1-й строфе женщина не смотрит на героя, во 2-й – их глаза уже друг к другу прикованы. Ощущение, что не произнесено ни слова. Смотрят друг на друга и вспоминают, и понимают, что ничего не вернешь.

(Пока оценок нет)
Loading…

Вы сейчас читаете сочинение Анализ стихотворения Бродского «Шум ливня воскрешает по углам»« Тема революции в поэме Блока ДвенадцатьКраткое содержание «Голова профессора Доуэля» Беляева »

Источник: https://schoolessay.ru/analiz-stixotvoreniya-brodskogo-shum-livnya-voskreshaet-po-uglam/

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку — Бродский: текст, читать стих Иосифа Бродского на РуСтих

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.

Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая

милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.

Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Совет

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.

Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Анализ стихотворения «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку» Бродского

Творчество И. Бродского всегда неоднозначно. Любое его стихотворение требует глубокого философского анализа. Судьба поэта складывалась непросто. С самого раннего возраста он чувствовал глубокую неприязнь к советской идеологии. Бродский считал, что поэту для самореализации необходима полная свобода творчества.

Это приводило к столкновениям и конфликтам с официальными органами. Бродский совершенно не вписывался в социалистическое общество, что, в конечном счете, привело к его эмиграции. В 1970 г.

он написал стихотворение «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку», в котором высказал свои взгляды на место человека в советской системе.

Стих может трактоваться по-разному. Распространена версия о том, что Бродский описал человека, ведущего двойную жизнь. В СССР критика государственного строя была под строгим запретом. Не имея возможности высказаться публично, люди выражали свои негативные взгляды только дома. Из-за опасения перед доносом такие высказывания были возможны только среди узкого круга лиц.

Чаще всего эти размышления происходили на кухне за рюмкой водки. Возникло явление т. н. «кухонных философов». Недоверие к окружающим вело к вынужденному одиночеству. Работа и контакты вне дома становились тягостными. Только в родных четырех стенах человек ощущал себя свободным.

Читайте также:  В чем смысл антиоды гоше рубчинскому?

Бродский иронически критикует такую позицию, описывая мнимое ощущение свободы замкнутой в узком пространстве личности.

Другая трактовка основана на анализе жизни самого поэта. Постоянное чувство неприязни к окружающей действительности сказалось на его характере. Бродский чувствовал себя изгоем, ему действительно было удобнее находиться в своем личном мире, где он ощущал творческую свободу. В свое время поэт был обвинен в тунеядстве, так как отказывался устроиться на обычную работу.

Обратите внимание

Он сам стремился отгородиться от окружающих, считая, что общение с рядовыми советскими жителями сделает его «более изувеченным». Неудивительно, что его странный образ жизни вызывал порицания. Восклицание «Не будь дураком!» — прямое обвинение окружающих в ограниченности и скудости мышления. Поэт превозносит свою личность, которой якобы доступно постижение высшей истины.

Сам Бродский утверждал, что родина поэта – его язык. Ему было безразлично где жить, в СССР или в США, лишь бы не чувствовать давления извне. Жизнь, свободная от «хроноса, космоса, эроса…» — идеальная форма существования для поэта.

Читать стих поэта Иосиф Бродский — Не выходи из комнаты, не совершай ошибку на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

Источник: https://rustih.ru/iosif-brodskij-ne-vyxodi-iz-komnaty/

Не выходи из комнаты

«Не выходи из комнаты» — на апрель 2014 г., пожалуй, самое известное стихотворение поэта Иосифа Бродского. Проникновенный и тревожный манифест одиночества, художественный отказ от участия в окружающей действительности (тогда еще советской — произведение написано в 1970 г.

), настоящий гимн добровольному затворничеству. Образ отшельника, написашего много букв, внезапно актуализировался, был сочтен родственной душой и потому снискал горячую любовь среди вообще-то не слишком восприимчивой к такого рода творчеству интернет-молодежи.

А кое-для кого вообще стало открытием, что слова «хикки» еще не было, а социофобы уже вовсю самоизолировались.

(Залогиньтесь, чтобы почистить страницу.)

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку? За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья. Только в уборную — и сразу же возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что пространство сделано из коридора и кончается счетчиком. А если войдет живая милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной. Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями.

Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Галерея

Видео

Современная нейрофанк-дабстеп версия<\p>

Коуб с марабу и бегемотом

Коуб с бревенчатой головой

Веселая компания

Винни-Пух с друзьями, Эминем, и собственно автор<\p>

Клип группы «Встреча рыбы», полный безысходности<\p>

Не выходи из Фэйсбука

Не выходи изъ Фэйсбука, не совершай ошибку,

Улица не Варкрафтъ: оркъ обдеретъ, какъ липку.

Въ оффлайне нельзя такъ просто взять и перелогиниться,

Только въ уборную (тамъ не забудь зачекиниться!)

О, не выходи изъ фэйсбука,

смотри котовъ въ своей лентѣ,

Постъ напиши про «всё плохо»

и гляди, какъ боты коментятъ,

доказывая обратное…

А если припрется рьяная,

Молодая и пьяная — гони прочь,

Вынь изъ шкафа и надуй постоянную.

Если наскучитъ — иди погоняй въ приставку,

Съѣшь вчерашнюю пиццу, закажи новой доставку,

Узнай въ юзернейме и тролль его понемногу

Съ аватаркой на голое тѣло и статусомъ на босу ногу.

Не выходи изъ фэйсбука.

О, пускай только Сноуденъ

Догадывается, какъ ты выглядишь,

голоденъ ты или холоденъ…

«Lost» досмотрѣнъ иль «Симпсоны»,

но есть еще анимешечка…

Не выходи на улицу, на улицѣ, чай, не Жжшечка!

Не будь Дуровымъ, вѣдь теорія лучше практики:

Не выходи изъ ФЭЙСБУКА, на худой конецъ —

изъ ВКОНТАКТИКА,

Слейся лицомъ съ Гаемъ Фоксомъ,

Торомъ забаррикадируйся

Отъ хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Источник: http://www.netlore.ru/ne_vyhodi_iz_komnaty

Литературоведческий комментарий — И.А.Бродский «Стансы (1962)»

                           Стансы (1962)

Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

Твой фасад темно-синий

из непрожитых лет,

                                                              выбегая на остров,

                                                              машут
мальчику вслед.

О названии стихотворения

Ста́нсы (фр. stance от итал. Stanza — помещение, комната, остановка) — лиро-эпическое произведение, состоящее из композиционно законченных строф, обособленных друг от друга. Это выражается в запрещении смысловых переносов из одной строфы в другую и в обязательности самостоятельных рифм, не повторяющихся в других строфах.

В более тесном смысле Стансами называлась традиционная строфа в форме восьмистишие из 5 или 6 стопных ямбов, иначе октавы. Стансы — классическая форма эпической поэзии (Ариосто, Тассо, Камоэнс), несравненный блеск придал им Байрон («Дон-Жуан», «Чайльд-Гарольд»). Русские октавы: «Аул Бастунджи» Лермонтова, «Домик в Коломне» Пушкина.

СТАНСЫ — лирическое стихотворение, состоящее из строф (от 4 до 12 стихов в каждой), композиционно законченных и обособленных друг от друга. Требование композиционной независимости строф, составляющих С., выражается в запрещении смысловых переносов из одной строфы в другую (строфического «enjambement») и в обязательности самостоятельных рифм, не повторяющихся в других строфах.

Эти условия построения С. нашли свое отражение в самом термине, происходящем от итальянского слова «stanza», что означает «остановка», «покой». Следует отметить, что первоначально, в средние века и эпоху Возрождения, понятие С. было в композиционном отношении более определенным, чем в наше время, включая ряд требований относительно числа слогов в стихе, расположения рифм и т. п.

Важно

В лирике трубадуров под С., в противовес значительным по объему лирическим формам, подразумевалась небольшая песенка с куплетным построением. В дальнейшем утеря куплетно-песенной основы в С. привела к неясности и неопределенности термина, к-рый напр. в немецкой поэзии стал применяться к октаве (см.), а во Франции нередко употребляется как синоним термина «строфа» (см.).

В русской поэзии форма С. чаще всего применялась в жанре медитативной лирики. Ср. стансы Пушкина «Брожу ли я вдоль улиц шумных», в которых современная форма С. нашла законченное выражение.

Анализ стихотворения

Основной
темой стихотворения Иосифа Бродского «Стансы» является неизбежность конца
человеческой жизни. Стансы – небольшое элегическое стихотворение с философским
или любовным содержанием в поэзии XVIII – XIX вв., поэтому название как
бы отражает предстоящее содержание стихотворения.

Это
лирическое стихотворение, строфы которого состоят из восьмистиший. Строфы законченные и
обособлены друг от друга.

Эмоциональность
выражена в стихотворении в первой строфе инфинитивной формой глагола: «выбирать»,
«умирать» и посредством отрицания «не хочу» и «не найду».

 Возникает тема холода через слова:
«тёмно-синий», «тьма», «морось», «снежок».

В
стихотворении фигурируют следующие средства выразительности (тропы):


Эпитеты: фасад темно-синий, выцветших линий, петроградском
дыму, апрельская морось, равнодушной отчизне, непрожитых лет.


Олицетворение: обращение Иосифа Бродского к Васильевскому
Острову посредством притяжательного местоимения «твой»; придание «отчизне» человеческого
качества равнодушия, а также «к равнодушной отчизне прижимаясь щекой», где
отчизна выступает в роли человека или предмета, к которому можно прижаться
щекой, то есть это уже не абстрактное понятие.


Сравнение: «две жизни…» «… словно девочки-сёстры».


Повтор: «И душа …» — «и апрельская морось…», «И услышу …» —
«и увижу …».

Также
в стихотворении имеют места стилистические средства изобразительности:

v        
Инверсия:
каждое предложение во всём первом восьмистишии, «над затылком снежок».

v        
Использование
прямой речи
: «- До свиданья, дружок».

Совет

Помимо
средств выразительности и стилистических средств изобразительности в
стихотворении фигурирует такое фонетическое выразительное средство, как аллитерация:
«страны» – «погоста», «душа» «поспешая», «увижу»  «жизни», «машут мальчику»,

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

Словарь

ПОГОСТ, -а; м.

Сельское кладбище (в старину — рядом с церковью).

СТАНС, -а; м. [франц. stance] Спец.
1. мн.: стансы, -ов. В поэзии 18 — 19 вв.:
небольшое элегическое стихотворение с философическим или любовным содержанием.
2. Стихотворная строфа, состоящая из четырех строк с четырёхстопным ямбом.

Источник: https://www.sites.google.com/site/iabrodskijstansy1962/home/literaturovedceskij-kommentarij

Анализ стихотворения иосифа бродского «я обнял эти плечи и взглянул…»

В начале 1962 года Бродский познакомился с ленинградской художницей Мариной Павловной Басмановой. Эта удивительной красоты женщина стала главной любовью в жизни поэта. Современники отмечали ее загадочность. В компаниях она зачастую молчала, предпочитала не оказываться в центре внимания – за весь вечер могла произнести лишь пару-тройку слов. Иосиф Александрович адресовал ей множество стихотворений. Из них, написанных в период с 1962 по 1982 год, составлен знаменитый сборник «Новые стансы к Августе». Произведения, посвященные Басмановой, поэт сопровождал инициалами – «М. Б.». При этом роман Иосифа Александровича с Мариной Павловной на сто процентов счастливым назвать сложно. У художницы была антисемитская семья, не принявшая ее возлюбленного. Впрочем, и родители Бродского воспринимали подругу сына довольно прохладно. Трагический перелом в отношениях случился в ночь на первое января 1964 года. Тогда Басманова фактически заочно порвала с поэтом, уйдя к его другу и коллеге – Дмитрию Васильевичу Бобышеву. Для Иосифа Александровича это двойное предательство стало сильнейшим ударом. Удивительно, но Бродский впоследствии смог простить неверную любимую женщину. Долго время они с Мариной Павловной состояли в переписке. Последнее стихотворение, помеченное инициалами «М. Б.», Иосиф Александрович сочинил в 1989 году.<\p>

Читайте также:  Что такое эпоха возрождения: самое главное кратко и понятно

«Я обнял эти плечи и взглянул…» – одно из первых произведений, адресованных Басмановой. Оно датировано февралем 1962-го. Текст четко разделен на две части, как графически, так и при помощи союза «но». Посредством этого разграничения удается усилить ряд противопоставлений: сомнение борется с уверенностью, мертвое – с живым, неподвижность – с динамикой. Первый фрагмент отличается частым использованием глаголов. Впрочем, они не насыщают описанную картину действием. Во второй части ситуация меняется. Глаголов становится в разы меньше. Тем не менее, возникает ощущение жизни. Ключевой фразой становится следующая строка: «…и он мой взгляд с недвижимости сдвинул». Текст характеризуется узкими хронотопическими рамками. Бродский изображает единственное мгновение, причем в замкнутом пространстве небольшой комнаты. За короткий период в душе лирического героя проносится целая жизнь – мелькают мысли, исчезает сомнение, чувства воскресают.<\p>

Женщина в стихотворении абсолютно пассивна. Впрямую поэт ее даже не называет, обозначая словосочетанием «эти плечи». Накал переживаний героя на ней никоим образом не отражается. История, предстающая в тексте, разворачивается исключительно в его мыслях. Роль своеобразного зеркала отводится интерьеру. Комната была преисполнена ложным движением: стул сливался со стеной, диван сверкал коричневой кожей, пустовал стол, поблескивал паркет, темнела печка. Буфет и вовсе казался одушевленным. Прибегая к описанию предметов интерьера, Бродский раскрывает чувства, ощущения, думы лирического героя. При этом ни разу впрямую о его переживаниях не сказано. Иосиф Александрович замечает в комнате каждую мелочь, но стихотворение не рассыпается по кускам. Он занимает отстраненную позицию, спокойно наблюдая за разворачивающимися событиями. Подобный подход характерен для лирики Бродского. Даже о себе поэт зачастую пишет, словно глядя со стороны.<\p>

Ключевой образ стихотворения «Я обнял эти плечи и взглянул…» – образ мотылька. Маленькое насекомое выступает в роли символа жизни, движения. Только ему под силу «сдвинуть» взгляд лирического героя с «недвижимого», прогнать из дома призрака, олицетворяющего сомнение.<\p>    

Источник: https://allpoetry.ru/analiz/1663/brodskii-i-a

7 философских стихотворений Иосифа Бродского

«Тунеядец», эмигрант, лауреат Нобелевской премии, гений, поэт с нелегкой судьбой, «Пушкин ХХ века». Это все он — Иосиф Бродский. Просто, звонко и с невероятной силой его рифма и сейчас задевает тончайшие струны человеческой души. Его поэзия — это возможность по-другому, чуть честнее взглянуть на многие вещи, отказаться от лишнего, оставив суть.

С благодарностью к автору мы собрали в этом посте свои самые любимые его поэтические произведения.

Шесть лет спустя

Так долго вместе прожили, что вновьвторое января пришлось на вторник,что удивленно поднятая бровь,как со стекла автомобиля — дворник,с лица сгоняла смутную печаль,незамутненной оставляя даль.

Так долго вместе прожили, что снегколь выпадал, то думалось — навеки,что, дабы не зажмуривать ей век,я прикрывал ладонью их, и веки,не веря, что их пробуют спасти,метались там, как бабочки в горсти.

Так чужды были всякой новизне,что тесные объятия во снебесчестили любой психоанализ;что губы, припадавшие к плечу,с моими, задувавшими свечу,не видя дел иных, соединялись.

Так долго вместе прожили, что розсемейство на обшарпанных обояхсменилось целой рощею берез,и деньги появились у обоих,и тридцать дней над морем, языкат,грозил пожаром Турции закат.Так долго вместе прожили без книг,без мебели, без утвари на старомдиванчике, что — прежде, чем возник, -был треугольник перпендикуляром,восставленным знакомыми стоймя

над слившимися точками двумя.

1968 г.

Фото из архива И. Бродского.

М. Б.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечеромподышать свежим воздухом, веющим с океана.Закат догорал в партере китайским веером,

и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,рисовала тушью в блокноте, немножко пела,развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком

и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Обратите внимание

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополиина панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошноючередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более

немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именемничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,

еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.

Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

1989 г.

* * *

В деревне Бог живет не по углам,как думают насмешники, а всюду.Он освящает кровлю и посуду

и честно двери делит пополам.

В деревне Он — в избытке. В чугунеОн варит по субботам чечевицу,приплясывает сонно на огне,

подмигивает мне, как очевидцу.

Он изгороди ставит. Выдаетдевицу за лесничего. И в шуткуустраивает вечный недолет

объездчику, стреляющему в утку.

Возможность же все это наблюдать,к осеннему прислушиваясь свисту,единственная, в общем, благодать,

доступная в деревне атеисту.

1965 г.

* * *

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.Зачем тебе солнце, если ты куришь «Шипку»?За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.

Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.Потому что пространство сделано из коридораи кончается счетчиком. А если войдет живая

милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Важно

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.Что интересней на свете стены и стула?Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером

таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссановув пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.

Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комнатадогадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнитоэрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.

Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся

шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

1970 г.

* * *

Коньяк в графине — цвета янтаря,что, в общем, для Литвы симптоматично.Коньяк вас превращает в бунтаря.Что не практично. Да, но романтично.Он сильно обрубает якоря

всему, что неподвижно и статично.

Конец сезона. Столики вверх дном.Ликуют белки, шишками насытясь.Храпит в буфете русский агроном,как свыкшийся с распутицею витязь.Фонтан журчит, и где-то за окном

милуются Юрате и Каститис.

Пустые пляжи чайками живут.На солнце сохнут пестрые кабины.За дюнами транзисторы ревут,и кашляют курляндские камины.Каштаны в лужах сморщенных плывут,

почти как гальванические мины.

К чему вся метрополия глуха,то в дюжине провинций переняли.Поет апостол рачьего стихав своем невразумительном журнале.И слепок первородного греха

Совет

свой образ тиражирует в канале.

Страна, эпоха — плюнь и разотри!На волнах пляшет пограничный катер.Когда часы показывают «три»,слышны, хоть заплыви за дебаркадер,колокола костела. А внутри

на муки Сына смотрит Богоматерь.

И если жить той жизнью, где путидействительно расходятся, где фланги,бесстыдно обнажаясь до кости,заводят разговор о бумеранге,то в мире места лучше не найти

осенней, всеми брошенной Паланги.

Ни русских, ни евреев. Через весьогромный пляж двухлетний археолог,ушедший в свою собственную спесь,бредет, зажав фаянсовый осколок.И если сердце разорвется здесь,

то по-литовски писанный некролог

не превзойдет наклейки с коробка,где брякают оставшиеся спички.И солнце, наподобье колобка,зайдет, на удивление синичкена миг за кучевые облака

для траура, а может, по привычке.

Лишь море будет рокотать, скорбябезлично — как бывает у артистов.Паланга будет, кашляя, сопя,прислушиваться к ветру, что неистов,и молча пропускать через себя

республиканских велосипедистов.

1966 г.

Юрий созерцатель

  • Активность: 41k
  • Пол: Мужчина

Юрий созерцатель

Источник: https://sovetchiki.org/651892107099768968/7-filosofskih-stihotvorenij-iosifa-brodskogo/

Биография Иосифа Бродского — часть 2

Иосиф Бродский. На похоронах Анны Ахматовой. Март 1965 г.

Компьютерная графика — А.Н.Кривомазов, Москва, март 2009 г.

БИОГРАФИЯ ИОСИФА БРОДСКОГО (2)

А.Н.Кривомазов, к.ф.-м.н., ген. директор ООО «ИНТЕРСОЦИОИНФОРМ»

1966-1972 (6 лет)

Во время похорон Анны Ахматовой Бродскому было поручено найти место на кладбище, и он сумел «выбить» большую площадь на кладбище в Комарово. 10 марта 1966 г.

он навсегда простился со своим старшим другом. Ахматовой были посвящены стихотворения «Утренняя почта для А.А.Ахматовой из г. Сестрорецка», «Закричат и захлопочут петухи…

», «Сретенье», «На столетие Анны Ахматовой» и эссе «Муза плача» (1982).

Похороны Анны Ахматовой. 10 марта 1966 года.
Фото Б. Шварцмана.<\p>

Вернувшийся досрочно из ссылки (сентябрь 1965 г.), Бродский попытался активно включиться в литературный процесс.

<\p>

Обратите внимание

Он упорно и напряженно учился на образцах, анализировал удачи и неудачи других поэтов, осваивал новые ритмы и строфику, чрезвычайно продуктивно работал творчески, писал оригинальные стихи, переводил, читал стихи и переводы на литературных вечерах. Оказии и творческие командировки вели его из Ленинграда в Москву, Палангу, Ялту, Гурзуф…

<\p>

Отдыхая, он много и внимательно читал, писал свое, обсуждал с друзьями и единомышленниками написанное и прочитанное.<\p>

Так, в 1966 г. его заинтересовали утерянные современной поэтикой языковые и ритмические корни поэзии XVIII века и он написал весьма любопытное, плотное по манере письма «Подражание сатирам, сочиненным Кантемиром».

<\p>

Его интерес к поэтическому пограничью – стыку белого стиха и ритмической прозы – привел к созданию знаменитого стихотворения «Остановка в пустыне», давшему позднее название его первому поэтическому сборнику, вышедшему в 1972 г. за рубежом.<\p>

Читайте также:  Все сочинения на огэ по литературе на тему «судьба человека»

В январе 1967 г.

он написал большое трехчастное иронически-программное стихотворение «Речь о пролитом молоке»: «…Я люблю родные поля, лощины, / реки, озера, холмов морщины. / Все хорошо. Но дерьмо мужчины: / в теле, а духом слабы. / Это я верный закон накнокал. / Все утирается ясный сокол.

/ Господа, разбейте хоть пару стекол! / Как только терпят бабы?»<\p>

Поиск новых интонаций привел к созданию шутливого подражания Катуллу и Кантемиру «К стихам» («Не хотите спать в столе. Прытко / возражаете: «быв здраву, / корчиться в земле суть пытка». / Отпускаю вас. А что ж? Праву / на свободу возражать – грех.

Мне же / хватит и других – здесь, мыслю, / не стихов – грехов. Все реже / сочиняю вас. Да вот, кислу / мину позабыл аж даве / сделать на вопрос: «Как вирши? / Прибавляете лучей к славе?» / Прибавляю, говорю. Вы же / оставляете меня. Что ж! Дай вам / Бог того, что мне ждать поздно. / Счастья, мыслю я. Даром, / что я сам вас сотворил.

Розно / с вами мы пойдем: вы – к людям, / я – туда, где все будем».

<\p>

Но его освоенным и закрепленным жанром становится легко узнаваемая длинная элегия, своего рода полупоэма – афористичная, печально-грустящая, иронически рефлексивная, с ломкими, как слюда, языком и синтаксисом, несущими (не в меньшей мере, чем содержание) функцию освежения и столь желанной новизны.

Важно

В качестве примера можно привести «Прощайте, мадемаузель Вероника», «Фонтан» (в этом стихотворении дополнительно функцию освежения несут строфика, верстка по центру, подчеркивающая заданную внешнюю форму стихотворения, напоминающего очертаниями многоярусный парковый фонтан), «Памяти Т.Б.», построенное на рубленном ритме, однообразных армейских обращениях и армейских же умозаключениях «Письмо генералу Z», «Строфы», «Элегия», поэму «Горбунов и Горчаков» (специальное поэтическое задание – диалоговая форма), «Посвящается Ялте» (спецзадание – обновленный синтаксис), «С видом на море», «Конец прекрасной эпохи», «Из «Школьной антологии»», «Разговор с небожителем», «Пенье без музыки», «POST AETATEM NOSTRAM», «Литовский дивертисмент», «Натюрморт» и другие.

За каких-то десять с небольшим лет Бродский чрезвычайно быстро вырос в виртуознейшего мастера русского стиха и труд по созданию очередного шедевра приносил ему, очевидно, колоссальное творческое удовлетворение: «О этот искус рифмы плесть! / Отчасти месть, но больше лесть / со стороны ума – душе: / намек, что оба в барыше / от пережитого…»<\p>

«Иосиф жил с родителями в большой коммунальной квартире. Семья занимала довольно просторную комнату, заставленную дубовой громоздкой мебелью начала века. Здесь что-то напоминало жилье гоголевского Собакевича, особенно большой кожаный диван с высокой спинкой. На шкафах и столах вертикально и горизонтально располагались увеличители и разного рода фотопринадлежности отца Иосифа. Иосиф, нам что-то показав из старой аппаратуры, не помню что, затащил в ту часть комнаты без дневного света, которую выгородил для себя, создав поистине пещерную келью, где он мог жить и работать. В своей вышедшей в Америке книге Бродский называет главу, посвященную родителям, “Полторы комнаты”. Усеченная комната родителей, в сумме с его клетью-пещерой, может быть, действительно и создавала иллюзию, что их было полторы.<\p>

Клеть Иосифа была без окна и напоминала кладовую. Секретеры и комоды лицевой стороной были развернуты на обитателя. Казалось, что любовь к древнему, к метафизике, вкус памяти вещей поэт черпает из этих бездонных тайников, — столь вещно и зримо они присутствовали рядом с ним. И он, такой мощный и крепкий, был подобен им, как они подобны ему.<\p>

Он угощал нас картошкой с селедкой и водкой, и мы были счастливы, он читал нам стихи, и мы теперь их слушали как завороженные» (Г.Маневич).

При попытках публикации стихов Бродский сталкивался с жестким давлением цензуры, уничтожавшим все своеобразие его стихов и всю проделанную титаническую работу; все попытки цензурного вмешательства поэт не принимал ни в каких формах.

Е.Евтушенко вспоминал: «Аксенов и я добились у редактора «Юности» Полевого визы на опубликование восьми стихотворений Бродского. Его судьба могла измениться. Но люди выбирают судьбу сами. Когда Полевой перед самым выходом номера попросил исправить лишь одну строчку «мой веселый, мой пьющий народ» или снять одно из восьми стихотворений, Бродский отказался».

Тем временем российские спецорганы ускоренно готовили высылку неудобного, несломленного, бескомпромиссного поэта Иосифа Бродского за рубеж.

Для ОВИРА была представлена характеристика.

Коллекция фотографий Иосифа Бродского

Последние часы перед отлетом. Ленинград 4 июня 1972 года.Фото М. И. Мильчика.

Отметим, что первый памятник Бродскому в Ленинграде — это памятник чемодану, на котором он сейчас сидит.

Рано утром 4 июня 1972 года, покидая страну, как казалось и оказалось, навсегда, собираясь в аэропорт «Пулково», Иосиф Бродский написал письмо Генеральному секретарю КПСС Леониду Брежневу, в котором выразил надежду, что ему разрешат публиковаться в русских журналах и книгах:<\p>

«Уважаемый Леонид Ильич, покидая Россию не по собственной воле, о чем Вам, может быть, известно, я решаюсь обратиться к Вам с просьбой, право на которую мне дает твердое сознание того, что все, что сделано мною за 15 лет литературной работы, служит и еще послужит только к славе русской культуры, ничему другому. Я хочу просить Вас дать возможность сохранить мое существование, мое присутствие в литературном процессе. Хотя бы в качестве переводчика – в том качестве, в котором я до сих пор и выступал.<\p>

Совет

Смею думать, что работа моя была хорошей работой, и я мог бы и дальше приносить пользу. В конце концов, сто лет назад такое практиковалось. Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык – вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны.<\p>

Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Все плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге.
Я хочу верить и в то, и в другое. Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота – доброта. От зла, от гнева, от ненависти – пусть именуемых праведными – никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять. Я надеюсь, Вы поймете меня правильно, поймете, о чем я прошу.<\p>

Я прошу дать мне возможность и дальше существовать в русской литературе, на русской земле. Я думаю, что ни в чем не виноват перед своей Родиной. Напротив, я думаю, что во многом прав. Я не знаю, каков будет Ваш ответ на мою просьбу, будет ли он иметь место вообще. Жаль, что не написал Вам раньше, а теперь уже и времени не осталось. Но скажу Вам, что в любом случае, даже если моему народу не нужно мое тело, душа моя ему еще пригодится».<\p>

                                                                                            Характеристика

БРОДСКИЙ Иосиф Александрович, 1940 года рождения, еврей, образование среднее, беспартийный, член профессиональной группы писателей при МК Ленинградской писательской организации.

Холост, проживает вместе с родителями-инвалидами.

Трудовую деятельность начал в пятнадцать лет. Работал фрезеровщиком на заводе, техником-геофизиком на предприятиях Министерства геологии. Литературным трудом занимается с 1962 г.

Оригинальные и переводные стихотворные произведения И.

Бродский опубликовал в издательствах «Художественной литературы», «Прогресс», «Наука» в книгах «Заря над Кубой», «Мы из ХХ века», «Современная югославская поэзия», «Современная польская поэзия», «Ярость благородная» (антология антифашистской подпольной поэзии стран Европы в период второй мировой войны). В альманахах «День поэзии» и «Молодой Ленинград», в журналах «Пионер» и «Костер» публиковались его оригинальные стихи.

В последнее время И.Бродский работал над переводами стихов Витезслава Незвала, над антологией английской поэзии ХVI-XVII веков, над составлением книги собственных стихотворений.

В профессиональной группе писателей И.А.Бродский с 1965 г.

Характеристика дана для представления в ОВИР.

Утверждена на заседании бюро 11 мая 1972 г. пр. № 15.

Секретарь правления Ленинградской

писательской организации (Р.Назаров)

Секретарь партбюро (Б.Некрасов)

Зам. председателя Месткома (Л.Кириллова)

Источник: http://www.insocinf.com/0002br.htm

Ссылка на основную публикацию